Охота на наследницу - Холли Рене

– Как это работает?

– Моя магия? – Он чуть наклонил голову, обдумывая вопрос.

Я кивнула, наблюдая, как он поворачивает руку так, чтобы луч света ударил прямо в потолок.

Другой рукой Эйран почесал в затылке. Взгляд у него стал рассеянным, он не мог подобрать слов.

– Как и любая другая магия, полагаю.

– Какая? – Я вдруг почувствовала себя неполноценной из-за нехватки знаний. Я была наследницей королевства, процветающего благодаря магии, но магия была чужда мне.

Он уставился на меня так, словно пытался понять, зачем я спрашиваю.

– Значит, ты и впрямь не обладаешь магией.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы я ею пользовалась?

Гложущее чувство вины скручивало желудок, но я не раскаивалась в том, что обманываю его.

Эйран покачал головой. Выражение лица его изменилось. Челюсти сжались, а глаза едва заметно прищурились.

– Люди, с которыми я встречалась во дворце, либо обладали весьма низким уровнем магии, либо весьма специфическим даром. В основном это были целители. – Я на миг умолкла, пытаясь не думать о том, почему именно с целителями я познакомилась ближе всего. – Но среди вас, восставших, я видела такую магию, с которой никогда прежде не сталкивалась.

Признание было постыдным. Меня держали во тьме неведения относительно самой сути того, что принадлежало мне по праву рождения.

Эйран сел, прислонившись стеной к каменной стене, и махнул мне рукой, предлагая последовать его примеру. Я без колебаний послушалась и опустилась на землю, застонав от облегчения. Тело благодарило меня за то, что я дала отдых ногам.

– Магия широко распространена по всему королевству, но почти на всю магию что-то да влияет. – Он вытянул руку, освещая свое лицо. – Это я унаследовал от матери. – Эйран покрутил ладонью, бросая луч на стены пещеры. – Но иногда магия – просто управление энергией, которую дает нам земля. – Он сжал кулак, гася свет, и мы вновь погрузились во тьму.

Я кивнула. Мысли путались. Я пыталась понять, что он говорит.

– Но и у магии есть пределы, – продолжил Эйран, повернул голову, и наши глаза встретились. – Даже с самых сильных она берет свою дань, черпая из души и тела, нанося тяжкий урон.

– А как узнать свой пределы? – спросила я, отчаянно желая понять хоть что-то.

– Зачастую никак. – Он продолжал смотреть мне в лицо. – Поэтому мы так усердно тренируемся. Нам нужен баланс силы и контроля.

– Контроля.

Эйран медленно и серьезно кивнул.

– Контроль – самое сложное в магии. Силы моих родителей были переплетены и взаимосвязаны. Они чувствовали, когда другой теряет контроль.

Я никогда не слышала о таком прежде. Сама мысль о столь глубокой связи двоих людей, связи через магию, захватывала и пугала одновременно.

– Такая связь существует у всех супругов?

– Нет. – Эйран покачал головой. – Это редкость. Мои родители были настоящей парой.

Парой.

Много лет я не слышала этого слова. Кажется, оно звучало в сказках, которые рассказывала мне мама, когда я была маленькой. Тогда само понятие «пара» казалось мне столь же фантастическим, как драконы и единороги.

В голове сразу завертелись мысли о моей собственной магии, о том, что я не чувствовала ни малейшего проблеска ее с тех пор, как покинула Дейкра, и о том, что не могла найти ее, пока не нашла его.

Но едва эти мысли закрались в сознание, я отогнала их.

– А как насчет магии Дейкра? – Вопрос сорвался с моих губ необдуманно, и я увидела, как мягкие черты Эйрана затвердели.

– Какое тебе дело до его магии, если ему нет дела до тебя? – Слова Эйрана обрушились на меня, как удар, заставив поморщиться. Его резкий тон пробился сквозь мою защиту, обнажив правду, которую я не могла отрицать.

Сжав кулаки, я попыталась справиться с захлестнувшими меня эмоциями.

– Он ищет меня вместе с остальными восставшими, не так ли? Полагаю, он злится на меня куда больше, чем все остальные, – парировала я, стиснув зубы.

Как же мне было плохо из-за того, что слова Эйрана вскрыли один из моих глубочайших комплексов. Очень плохо.

– Извини. Ты права, – искренне произнес он. В голосе его звучало раскаяние.

– Почему ты так ненавидишь его? – спросила я, не сдержав любопытства и беспокойства.

Глаза Эйрана сузились, зубы сжались. Потом он ответил:

– Потому что он безрассуден. Он позволяет эмоциям брать верх над здравым смыслом.

– И все же ты доверился мне. – Я чувствовала себя опустошенной. – В этом и мне доверять нельзя.

Я бы поверила ему на слово, если бы в его голосе не звучала нотка зависти. Воздух вокруг нас словно завибрировал, переполнившись повисшим напряжением.

– Куда ты пойдешь? – спросил Эйран, застигнув меня врасплох.

– Что?

– Куда ты пойдешь отсюда? – Он повел рукой, как бы охватывая пещеру. – Как ты вообще оказалась в скрытом городе? Тебя послал твой отец или…

– Отец не посылал меня, – перебила я.

– Значит, вариант возвращения во дворец ты не рассматриваешь.

– Это не вариант.

Сразу нахлынули воспоминания обо всех тех моментах, которые вынудили меня сбежать, и я инстинктивно притянула колени к груди, пытаясь защититься от скверных мыслей.

– Могу я спросить, почему? – Вопрос прозвучал мягко, деликатно, однако все равно подстегнул мое желание сбежать отсюда.

– У меня там ничего не осталось.

Очень и очень давно.

Эйран помедлил, прежде чем заговорить снова. Теперь голос его полнился тревогой и решимостью:

– Ты не можешь вернуться ни во дворец, ни в потаенный город – теперь, когда Дэвиан знает, кто ты на самом деле. Каков же твой план?

– Уйти как можно дальше на юг. К Южному морю. – Я посмотрела на него, на миг дав волю воображению. Наш дворец стоял на берегу Северного моря, так близко, что я выросла, вдыхая проникающий в окно соленый воздух, мечтая о свободе и спасении, которые обещало море. Из своей золоченой клетки я наблюдала за разбивающимися о песок волнами и молилась богам, чтобы однажды эти волны унесли меня с собой. – Я не в безопасности, пока мой отец может дотянуться до меня.

– Ты его наследница, – в голосе Эйрана звучали неуверенность и невысказанное любопытство. Он изучал мое лицо в поисках ответов на миллион вопросов, которые наверняка крутились в его голове.

– Вы все называете его жестоким королем. Неужто так трудно поверить, что его гнев предназначен не только тем, кто выступает против него? Мой отец ожидает повиновения от каждого, и наследник, лишенный силы, для него все равно что наивысший акт неповиновения.

Во мраке я видела, как вздрогнул Эйран, хотя он и попытался скрыть это.

– Я могу помочь тебе, но нам нужно быть осторожными. У восстания глаза повсюду.

– И у моего отца?