Охота на наследницу - Холли Рене

Плечи Эйрана напряглись, и на лице что-то промелькнуло, но он тут же овладел собой. Потом встретился со мной взглядом. Глаза его успокаивали.

– Никто ничего не узнает, – твердо сказал он. – Ни у кого нет причин думать, что я стал бы помогать тебе.

А почему? Почему вообще Эйран захотел мне помочь?

– Но что, если они все-таки выяснят? – настаивала я, не в силах отбросить гложущие душу сомнения. – Что тогда?

Эйран стиснул зубы, обдумывая вопрос. Его молчание казалось натянутой нитью, готовой вот-вот лопнуть. Наконец он заговорил, глухо и с оттенком смирения:

– Если они выяснят, мне придется разбираться с последствиями. Но до тех пор мы должны сосредоточиться на том, чтобы доставить тебя в безопасное место.

Я кивнула, но беспокойство все же не оставляло меня.

– А как тебе удалось уйти – так, чтобы они не знали? Где, по их мнению, ты сейчас?

– Все восстание ищет тебя, Верена. Народ полагает, что я занимаюсь тем же самым.

Его слова повисли в воздухе, отягощенные невысказанной правдой и скрытой неопределенностью. Он страшно рисковал, помогая мне, а я не могла понять почему.

– Расскажи мне что-нибудь о себе.

– Что? – Взгляд его на миг переместился на мои губы, потом снова вернулся к глазам.

– Я едва тебя знаю, – честно ответила я. – Расскажи что-нибудь. Что угодно.

Он долго молчал, потом заговорил – на удивление мягким голосом.

– Рассказывать особо нечего. – Он потупился, потом вновь посмотрел на меня. – Восстание – вот все, что я знал в жизни. Я вырос в скрытом городе. Это мой дом.

– А твоя мама? – задала я вопрос, который, наверное, не следовало задавать, но я никогда раньше не слышала, чтобы он говорил о ней.

Эйран помрачнел, какая-то тень пробежала по его лицу. Потом он взял себя в руки.

– Она умерла, когда я был маленьким.

Голос его дрогнул от скрытой боли. Похоже, старые, так и не затянувшиеся раны продолжали мучить его. У меня защемило сердце. Захотелось как-то утешить Эйрана, потому что боль этих ран мне слишком хорошо знакома.

Как бы я ни старалась жить дальше, разбитое сердце не желало исцеляться. Барьер, которым я отгораживалась от боли, непробиваемый на первый взгляд, трещал и распадался при малейшем прикосновении. И каждый раз, когда я думала, что возвела его снова, что-нибудь вновь разбивало его.

– Прости, мне жаль, – тихо пробормотала я, потому что сказать больше было нечего.

Глаза Эйрана сузились, губы сжались в тонкую линию. Он медленно покачал головой. На скулах его ходили желваки.

– Это было давно. Я едва помню ее.

– От этого не легче.

Эйран молчал, глядя куда-то в пространство.

– Ты похож на нее?

Губы его дрогнули в слабой улыбке, и он посмотрел на меня.

– Да. – Он провел ладонью по волосам. – У меня ее волосы и ее глаза.

Уголки моих губ тоже невольно приподнялись.

– Бьюсь об заклад, она была красавицей.

Он усмехнулся, и глаза его озорно блеснули.

– Значит ли это, что ты считаешь меня красивым?

От его игривого поддразнивания мои щеки залились краской, но признаваться я не собиралась.

– Я этого не говорила, – небрежно возразила я.

Да, Эйран красив. Не как Дейкр. Он не действует на меня так, как Дейкр, но все равно красив.

Эйран вновь усмехнулся, и этот раскатистый звук прогнал повисшую между нами тяжесть.

– Но ты определенно так думаешь, – поддел меня он, ухмыляясь.

Я закатила глаза, не в силах сдержать улыбку.

– Ты накормил меня до отвала, меня нельзя винить за то, что мысли мои мутятся. – От нашего непринужденного подшучивания друг над другом в груди моей разливалось тепло.

– Ох. – Он прижал руку к сердцу, делая вид, что ранен моими словами. – А я-то думал, что начинаю тебе нравиться.

– Ты всегда нравился мне, Эйран. – Смех мой сменился мягкой улыбкой.

– Но?

– Без всяких «но». – Я выпрямилась, желая, чтобы этот разговор уже закончился.

– Я никогда не поступил бы с тобой, как он. – При упоминании Дейкра улыбка Эйрана исчезла. Сделавшись вдруг очень серьезным, он протянул руку, и пальцы его коснулись моих, так нежно, что по моей спине побежали мурашки.

Я инстинктивно отстранилась, вытерла руки о штаны.

– Ты не знаешь, как он обращался со мной. Я здесь вовсе не из-за него.

Почему я защищаю Дейкра?

– Все видели, как он обращался с тобой. Все только об этом и говорили после твоего бегства. – Стиснув зубы, Эйран отвернулся от меня. – Я бы никогда не причинил тебе боль, как он.

Я задохнулась, парализованная, – словно кто-то медленно сдавливал мне шею.

Знает ли он? Рассказал ли им Дейкр о том, что сделал?

– Что? – с трудом выдавила я.

– Отец Дейкра рассказал ему, кто ты на самом деле, и что сделал Дейкр? – Эйран стиснул зубы так сильно, что я видела, как ходят его челюстные мышцы. – Он вышвырнул тебя из потаенного города так, словно ты ничего не значишь. Все восстание знает, что он позволил тебе уйти.

Он сделал кое-что похуже. Он использовал меня, а потом прогнал, отправив в бега, – словно я могла пережить погоню.

Но он не отдал меня своему отцу.

– Я устала. – Быстро встав, я отряхнулась, кое-как избавляясь от грязи. – Нужно продолжать двигаться, пока у меня есть силы.

– Конечно. – Эйран тоже поднялся и затоптал тлеющие угли.

Глава 9

Дейкр

Ноги были словно свинцом налиты. Каждый шаг давался с трудом. Каждый шаг был борьбой.

На плечах тяжким грузом лежало отцовское разочарование. Я молился, чтобы успеть забраться как можно глубже в чащу, прежде чем они поймут, что я ушел, но мысли о его кипящей ярости были ничем в сравнении с мыслями о ней.

Отец и раньше не доверял мне, а теперь я дал ему для этого веский повод.

Я выбрал Верену – предпочел ее и ему, и восстанию, когда позволил ей сбежать, не отдав ему, но сейчас она для меня превыше всего.

Я знал, что отец будет в ярости, но не мог найти в себе ничего, чтобы пожалеть о своем решении. Даже если после возвращения мне придется расплачиваться. Если я вернусь.

Страх быть пойманным ими, страх того, что они помешают мне добраться до нее, поглощал меня, неустанно толкая вперед.

Все мышцы болели, горели от отчаянного стремления найти Верену раньше, чем это сделают они. Раньше, чем это сделает Эйран.

Время уходило, а нетерпение нарастало во мне, тикая, как бомба замедленного действия. Я должен добраться до нее.

И единственный способ сделать