Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

– Тогда чего ты ждешь?

Эти слова прозвучали как упрек. И Соха не смогла ответить.

– Ты же сама говоришь, что, только предсказывая его величеству, можешь увидеть будущее его высочества и спасти его! Так чего ты ждешь? Возвращайся к его величеству немедленно! Ты ведь любишь принца, разве не так? А если любишь, тем более должна быть рядом с его величеством. Ради него! Или я ошибаюсь?

Князь не сказал ни единого неверного слова. Именно благодаря своему дару, позволявшему видеть будущее Мёна, Соха до сих пор могла хоть как-то помогать принцу Мухону. Если она действительно его любит, то, как и сказал князь, она должна немедленно вернуться к королю. Должна сделать все, чтобы использовать свой дар, и, если принцу будет что-то угрожать, успеть попросить о помощи. Она прекрасно знала, что это было бы разумно.

Но объятия принца были слишком теплыми, сладкими, головокружительно нежными. И она раз за разом думала: «Еще немного, еще чуть-чуть» – и продолжала топтаться на месте.

– Я мельком услышал, когда покидал пир, как его величество угрожал принцу, требуя вернуть дитя дракона. Похоже, он уже знает, что ты рядом с его высочеством. А его высочество, разумеется, отказался и тоже начал угрожать. Но так нельзя. Против его высочества стоит уже не какой-то принц Ыйгван, а сам государь. И даже если его высочество по праву наследует престол, он не выиграет бой с королем. Вот что я хочу сказать.

– Я знаю, – отрывисто бросила Соха слова покорности и съежилась, словно ребенок, которого отчитали за провинность.

– Если знаешь, тогда не поступай так. Хочешь, чтобы его высочество, пытаясь тебя защитить, бросился против короля и погиб?

– Нет, конечно нет! Я не допущу этого.

– Тогда отправляйся к его величеству без промедления. Я понимаю, как тебе тяжело. Но если ты по-настоящему любишь его высочество, ты обязана выбрать путь, который его защитит. Больше ничего говорить не стану. На рассвете вернись к королю как дитя дракона.

– Если скажете еще хоть слово, дядя, нам больше никогда не увидеться, – резко перебив князя Хеана, из темноты вышел У.

Он был зол. Его лицо оставалось бесстрастным, но хриплый и сдавленный голос не оставлял в этом сомнений. Он так сильно сжал челюсти в попытке сдержаться, что на шее выступили жилы.

– Услышав, что вы увели Соху одну, я пошел за вами. И вот ради этого все было? Вы так сильно хотели заставить ее вернуться к его величеству?

Теперь, когда все вскрылось, Соха осталась единственной, кто не находил себе места. А князь Хеан, казалось, только и ждал, когда тайное станет явным.

– Естественно, что все стараются ради вас. Даже встречу в покоях принцессы в Чхангёнгуне устроили с таким трудом именно поэтому. Разве не так?

– И что с того?

– У этой женщины есть свое место, где она может и должна применить дарованные ей способности. Так зачем держать ее рядом и создавать лишнее напряжение?

– Дарованные ей способности, говорите… – медленно повторил У, подходя к князю. Соха в страхе схватила его за руку, будто умоляя остановиться, но он лишь притянул ее к себе и встал, заслоняя ее собой.

– Лишним мне сейчас кажется напряжение, которое вы, дядя, создаете.

– Опомнитесь. Это не то дело, которое можно решить эмоциями.

– Да. Это не то дело, которое можно решить эмоциями. Поэтому я и удивлен.

У крепко сжал руку Сохи и сказал, не отводя взгляда от князя Хеана:

– Впервые вижу, как вы, дядя, так легко и без колебаний требуете чужой жертвы.

О, во дворце было слишком много таких людей – тех, кто ради собственной выгоды использовал других, а затем прикрывался красивыми словами о жертве, придавая себе ореол благородства. Мысль о том, что и его дядя оказался из таких, словно тянула из принца жилы. Он говорил, словно выталкивая слова сквозь стиснутые зубы.

– Я знаю, что Соха – дитя дракона. Но что с того, что она видит будущее? Неужели это настолько великое дарование, чтобы посылать ее в огонь?

– Пусть ваше высочество и восстановлены в правах, но мы не знаем, когда снова возникнет угроза вашей жизни. Чтобы не повторилось то, что было десять лет назад, нам нужен дар предвидения. Способности этой женщины – все равно что тысяча воинов…

– Она тоже человек. Она не орудие, которое можно использовать и убрать до поры. Она та, кого я хочу защитить. Так же как и вас, и Сухо, и Дам.

Только после этих резких и гневных слов князь Хеан наконец замолчал.

– Дядя, которого я знал, был другим. Поэтому я решу, что вы просто на мгновение утратили ясность мысли. Как и многие, кого ослепляют деньги или власть, вы просто на миг соблазнились ее даром и потеряли рассудительность. Так что прошу вас: больше никогда не говорите таких слов.

Глава 42. Последнее повеление

Свечей в комнате было немного. Тайной встрече слишком яркий свет только навредил бы, но из-за полумрака все вокруг выглядело подозрительно мрачным, будто в покоях собрались заговорщики. Дополняли это впечатление внушительная фигура первого заместителя главы государственного совета, источавшая напряжение, и Ворён с неизбывно хмурым лицом, сжимавший меч так, будто он прирос к руке.

– Тесно.

– Вот именно! Зачем ты вообще сюда притащился? – не сдержался У.

Ворён, который раньше только ворчал и цеплялся при каждом удобном случае, после того, как его спасли, решил, что стал частью заговора, и избавиться от него стало невозможно. Когда У просил Соху выслушать Ворёна, у него еще оставалось немного сочувствия. Но теперь убийца раздражал его все сильнее.

– Значит, вы, собравшиеся здесь… вы объединились, чтобы возвести моего брата на трон?

Среди всех, кто мог показаться заговорщиком, именно Дам оказалась самой дерзкой. Одних ее слов хватило, чтобы мороз пробежал по коже. Сухо и Соха схватились за голову. Пугём округлил губы то ли от изумления, то ли от восхищения. Ворён фыркнул с видом: «Вот уж хватило наглости». А Тучхон отчаянно зашипел:

– Ваше высочество, тсс! Тсс!

У прищурился. Он заметил то, что могли упустить другие: князь Хеан, первый заместитель главы государственного совета и министр военного ведомства не проявили ни капли волнения. Будто слова принцессы вовсе не были безрассудными.

– Этого не может быть… – растерянно пробормотал У.

Первым заговорил заместитель главы государственного совета:

– Не стану утверждать обратное.

Это оказалось неожиданностью, особенно для Сухо – для него это было как гром среди ясного неба. Удивительно ли, что он первый не выдержал и громко воскликнул:

– Отец,