Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

– Пока это должно остаться между нами. Только ты и я будем знать. Запомни.

С этими словами он распахнул дверь и почти бегом покинул покои супруги.

* * *

Вернувшись в главный дворец, Мён приказал всем – и евнухам, и придворным дамам, и служанкам – покинуть павильон. Он хотел остаться один. Мысли о Мухоне, который, едва получив обратно свой статус, тут же пустил в ход открытые угрозы, и о принцессе Чхонхэ, которая по-прежнему смотрела на него как на принца Ыйгвана, причиняли ему невыносимую боль.

Они с рождения были облачены в броню благородной крови. Одного их взгляда хватало, чтобы вызвать мучительное всепоглощающее чувство полного поражения. И потому Мён, сам того не осознавая, направился в покои супруги.

Может быть, он надеялся, что хотя бы на Мин Инхе, воспитанной в знатной семье, он сможет выместить свою ярость: она неоспоримо принадлежала только ему! Пожалуй, он просто хотел убедиться: пусть ему и не дано всего, что есть у настоящего наследника, его брата У, хотя бы королева действительно остается его собственностью.

В покои супруги он добрался уже не в своем уме. Как безумец, он ворвался внутрь, зацеловал ее до потери дыхания, с яростью оборвал завязки одежды, будто желая разодрать ее на части, стремился оставить на всей Инхе метку – «мое».

– Беременна, значит.

Шагая по галерее к своим покоям, Мён горько усмехнулся. Такого поворота он не ожидал. Ребенок! Если девочка – она станет принцессой. А если мальчик…

– Будет наследным принцем.

Как же он завидовал! Как часто он плакал в своих покоях от зависти к У, который с самого рождения носил титул первого принца, а затем получил и титул наследника. В тот день, когда после смерти королевы Хёсон его мать чудом заняла опустевшее место, а он сам получил титул наследного принца, он почувствовал, будто завладел всем миром. И лишь потом понял, насколько это бессмысленно. Быть наследным принцем, которому не суждено взойти на престол? Какой в этом вообще смысл?

Однако при мысли о том, что его супруга может родить мальчика, сердце Мёна затрепетало. С самого рождения этот ребенок станет законным наследным принцем. У него будет тот статус, которому Мён так сильно завидовал.

Как же это смешно и нелепо!

Войдя в свои покои, Мён рухнул на постель, словно человек с пробитыми легкими. Ему оставалось лишь смеяться и смеяться.

Глава 40. Пир

В самом деле, потрясающая наглость: зверь в человеческом обличье еще вчера был готов растерзать его, а сегодня явился с невозмутимым лицом:

– Поздравляю с восстановлением в статусе, ваше высочество принц Мухон! – заявил он, подняв чашу.

Неудивительно, что в человеческом языке появилось слово «наглость».

– Забудем все, что случилось во время допроса! Отныне всем сердцем будем вместе служить его величеству! – воодушевленно восклицал глава государственного совета. Вот уж кому бы лучше было молчать. Конечно, как глава совета он обязан был присутствовать на пиру, но столь панибратский тон был уже за гранью.

Пока У, сидящий во главе стола, молча принимал поздравления, Сухо за его плечом тихо пробормотал:

– Он вообще что-нибудь умеет, кроме как липнуть к королеве-матери, словно тянучка?

Несмотря на шум и гомон за столами, евнух Пак всерьез опасался, что кто-нибудь услышит такие неосторожные слова, и тотчас решительно ткнул Сухо в бок:

– Тсс, тсс! Перестаньте доставлять неприятности его высочеству. Потише, прошу вас!

– Да понял я уже, понял.

Стоило Дам пожелать, и Мён без промедления устроил пир. Конечно, следовало быть благодарными за столь стремительное исполнение просьбы, но, из-за того, как мало осталось времени, всем евнухам и служанкам при павильоне принца пришлось работать буквально на износ. Они прекрасно знали: его высочество с давних пор терпеть не может лишнего шума и бессмысленных затрат. Пиры в его покоях были почти неслыханным явлением. И теперь, не имея достаточного опыта в приеме гостей, все действовали наугад и едва понимали, правильно ли поступают.

Осознавая, что день особенный, У пусть и не улыбался открыто, но, по крайней мере, не выглядел мрачным. Зато первый заместитель главы государственного совета и министр военного ведомства, с каменными лицами безмолвно пившие чашу за чашей, не скрывали напряжения. Это могло бы вызвать тревогу, но с другой стороны, это означало, что нужное сообщение до них дошло, а значит, все идет по плану. Тем более что князь Хеан, сидевший рядом, аккуратно сглаживал острые углы и успокаивал обоих. Пока все шло гладко…

Но на деле У тревожился не об этом. Его мысли были о дворце Чхангёнгун, где ждали Соха и остальные его соратники и где Дам наверняка не находила себе места от беспокойства, не зная, что происходит. Не легче было и из-за главы государственного совета и министра по делам чиновников, которые по очереди липли к нему с изъявлениями дружбы и вели себя так, словно с У их связывало по меньшей мере кровное родство. Терпеть это лицемерие с самого начала пира было сущим мучением.

– Прибыл его величество король!

Крик раздался как раз в тот момент, когда министр по делам чиновников, без конца подливая вино, в очередной раз завел речь о том, как сложно устроен этот мир. Изрядно уставший У резко поднялся со своего места.

Все в зале мгновенно стихло.

У отступил от главного места за столом, и Мён не колеблясь занял его. Он окинул взглядом гостей, склонивших головы, и взял в руки нефритовую чашу.

– Я никогда не ждал, что настанет этот день. Возвращение моего брата и полное восстановление его доброго имени! Что может быть радостнее? Мы до сих пор не нашли истинного убийцу отца, и это бремя не дает мне покоя, но я прошу вас: давайте хотя бы сегодня от всего сердца порадуемся за моего брата, вновь признанного наследным принцем этой страны.

Выслушав его, У склонился в глубоком поклоне:

– Невозможно выразить словами, сколь велико ваше милосердие, ваше величество.

И вслед за тем раздался хор голосов чиновников, сотрясший, казалось, само небо над дворцом:

– Невозможно выразить словами, сколь велико ваше милосердие, ваше величество!

Мён с улыбкой поднял чашу. У повторил его жест, и, когда остальные последовали их примеру, Мён осушил свою медленно и с явным удовольствием.

– Сладкое вино. Очень сладкое, – заметил он, взглянув на У с удовлетворенным видом.

Между ними все еще оставался неприятный осадок после разговора в храме Сонвончжон, но Мён вел себя так, будто ничего не произошло. Он улыбался и даже хлопнул брата по