Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

превратившись в пепелище. Ворён исчезла, и ее нигде не было ни видно, ни слышно. Живы они или мертвы – никто не знал, тревога короля нарастала с каждым часом. Была лишь одна зацепка.

– А что у принца Мухона?

– Пока вы были в храме Сонвончжон, я направил людей к его покоям. Но там уже кто-то был.

– Кто-то был?!

– Да. Более десятка человек, переодетых королевскими солдатами. Похоже, этот отряд послала ее величество королева-мать.

С губ Мёна сорвался невольный вздох. Он знал, насколько вспыльчива его мать, но в такие моменты особенно хотел, чтобы она просто не вмешивалась. Если она отправила каких-то неумех и их распознали, это только все усложнит. У не дурак: он наверняка усилит охрану своих покоев, и ни один чужак не сможет туда даже заглянуть. А любое вмешательство теперь лишь ухудшит положение дел.

Соха, без сомнений, пряталась именно там. Женщина, по которой У так тосковал, пропала, а он так поразительно спокоен? В это невозможно было поверить.

И те слова, сказанные в покоях королевы-матери…

– Кажется, во дворце и впрямь завелся безумец. Стоило мне отлучиться ненадолго, и он не смог сдержать жажды навредить той, кто мне дорога. Это вызывает у меня серьезные опасения.

Это было совершенно непохоже на У, но тогда в его глазах бушевали ярость и жажда убийства. А в храме Сонвончжон он прямо заявил, что ни за что не отпустит ее… Все косвенные признаки кричали об одном и том же, но у Мёна не было достаточных оснований, чтобы открыто явиться и забрать Соху. Покои принца, восстановленного в правах, были неприкосновенны. Тревога и раздражение сжигали сердце Мёна дотла.

– Можешь идти.

– Как прикажет ваше величество. Но еще одно: перед дворцом принцесса ожидает аудиенции.

Услышав это, Мён тихо усмехнулся:

– Вот как. Теперь, когда У вернулся, Дам, похоже, больше ничто не сдерживает.

Совсем недавно она робко приходила просить позволения посетить загородный дворец, теперь же держалась совсем иначе. Глядя на Дам, молча опустившую глаза, Мён невольно вспомнил времена, когда сам был всего лишь принцем, а она – юной принцессой.

Тогда ему никто ничего не приказывал, но он сам чувствовал, что не имеет права смотреть на нее прямо, и потому невольно склонял голову при каждой встрече. В отличие от Мухона, который, хотя и не был должен, всегда уважительно и тепло называл его старшим братом, принцесса звала его только принцем Ыйгваном, и никак иначе. Он мог лишь смутно надеяться, что однажды она все же назовет его братом. Как бы ни было ненавистно ему время, когда он упрекал себя за никчемность, оно неизбежно всплывало в памяти.

И вот Дам явила ему свой настоящий образ. Совершенно не изменившаяся за годы, принцесса Чхонхэ оставалась образцом непревзойденного благородства.

– Что привело тебя сюда? Нужна помощь?

Мёну хотелось расспросить ее о случившемся в загородном дворце, но он запретил себе это желание. Вернулся Мухон, и из дворца Чхангёнгун уже дошли слухи, что принцесса устроила скандал, требуя вернуть все, что у него отняли. Теперь Мён боялся, что, обидевшись, она больше никогда к нему не придет, и потому не решился задать ни одного вопроса.

Наконец Дам заговорила:

– Я пришла узнать, не соблаговолит ли ваше величество устроить пир в честь возвращения моего брата.

Боль пронзила грудь Мёна. Он с трудом сдержал стон. Его хрупкое сердце едва выдерживало бесстрастную холодность лица и голоса Дам.

В детстве он не раз слышал, как мать – простая наложница – с неясной уверенностью твердила: «Однажды ты унаследуешь трон». Она не замечала, как с каждым разом голова Мёна все ниже склонялась под тяжестью стыда и вины.

Никто в этом мире не знал, насколько он на самом деле слаб.

– Конечно, устрою. У восстановлен в титуле, и я хоть дважды, хоть трижды готов устроить празднество в его честь!

Дам спокойно встретила и эти слова, и его взгляд. В ее карих глазах, точь-в-точь как у брата, читался немой вопрос: «Ну и когда ты наконец уступишь трон?» Мён не выдержал и рассмеялся.

Лицо Дам исказилось.

– У вернулся, – продолжил он, – и ты снова стала собой. Ты не представляешь, как я рад.

Мён пытался найти ответ, почему же он так отчаянно хотел, чтобы Дам называла его братом. Может быть, в тот миг, когда это наконец случится, когда она признает его, он впервые почувствует, что действительно достоин быть наследником? А может, все куда проще и это лишь болезненное чувство неполноценности и глупое детское желание отнять у брата все, что у того есть?

– Разве больше ничего не нужно? Ах да, тебя ведь следует вернуть в Чхандоккун. В твоих прежних покоях все это время поддерживали порядок, можешь вернуться когда пожелаешь, даже прямо сейчас, – продолжил он с улыбкой, хотя Дам его больше ни о чем не просила.

– Нет нужды. Мне по-прежнему нравится Чхангёнгун.

Ее мгновенный ледяной отказ уже почти стал привычным. Мён на миг задумался: У вернулся, почему же вернуться отказывается она? Но снова так ни о чем и не спросил.

– Хорошо. Раз ты так хочешь, пусть будет так. Что-нибудь еще? Говори открыто. Если это в моих силах, я исполню все, что пожелаешь.

– В таком случае у меня есть одна просьба.

– Слушаю.

– Прошу вас, заберите всех крыс, которых вы подсадили в Чхангёнгун следить за каждым моим шагом. Мне достаточно одной служанки – Кымок.

То, как Дам с холодным упреком цедила эти слова, стерло улыбку с лица Мёна. Пугающая мысль мелькнула у него: долго ли еще он сможет играть роль отчаявшегося старшего брата?

Глава 39. Беременность

Свеча мерцала, делая вечер действительно уютным. Инхе раскрыла книгу на низком столике. Если что-то ее и тяготило, так это невозможность открыто наставлять нерожденного ребенка, держа беременность в секрете.

– Прости меня, дитя мое. Сегодня давай прочтем с тобою вместе и запомним: «Материальные блага, как бы велики они ни были, со временем иссякают. Верность и сыновняя почтительность приносят бесконечные плоды и благо, которое никогда не иссякнет…»

Служанки, ни о чем не догадываясь, наверняка перешептывались о странностях королевы и ее помутившемся разуме. Вот она как ни в чем не бывало читает вслух и заучивает «Главу об искреннем сердце» из сборника «Драгоценное зеркало, просветляющее сердца», и это – в то время как весь дворец гудит, словно улей, из-за возвращения принца Мухона!

Инхе знала, что за ее спиной шепчутся, и все равно продолжала с легкой улыбкой впитывать каждую фразу,