Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

У склонил голову с совершенно бесстрастным лицом. Годы назад он поверил бы в эту маску добродетельного и справедливого правителя. В детстве, когда он был наследным принцем Мухоном, а Мён просто старшим братом Ыйгваном, он верил в это. Но теперь – уже нет. Слишком много времени прошло, чтобы можно было все вернуть. Один стал королем, которому суждено стоять на вершине и блюсти трон. Другой – тем, кому выпало защищать любимую от самого короля. Их противостояние было неизбежным. Такова оказалась их судьба.

– Дядюшка! Дядя Хеан! – позвал Мён взволнованным и оживленным голосом.

Князь поспешно поднялся:

– Ваше величество, слушаю вас.

Как только он сел, Мён состроил гримасу досады:

– Мне обидно, дядюшка. Вы все время только У опекаете. Могли бы и ко мне заглянуть хоть раз. Я уже и не помню, когда в последний раз видел ваше лицо.

– Прошу прощения, ваше величество.

– Давайте-ка я сам вам налью. – Повеселевший Мён потянулся за бутылкой.

Князь Хеан поспешно поднял чашу обеими руками.

– Кстати, дядюшка, вы все еще так поступаете?

Он лил и лил. Вино перелилось через край и потекло по рукаву князя. И именно в этот момент Мён как бы невзначай спросил:

– Я о том, как вы все еще обращаетесь к У с почтением. Вы по-прежнему так делаете?

Князь не ответил и молча принял переполненную чашу.

– Не пора ли прекратить? Хватит уже этой возни, когда вы склоняете голову и пытаетесь показать, кто тут настоящий наследный принц.

Только теперь Мён наконец поставил бутылку на стол. Князь Хеан с промокшим рукавом отвернулся и молча осушил чашу. Затем он вновь склонил голову и спокойно произнес:

– Ваше величество, похоже, вы опьянели. Вам следовало бы вернуться в свои покои.

– Мы с вами тоже королевские сыновья.

Слова прозвучали так тихо, что никто больше их не расслышал. Но смысл был предельно ясен. Князь Хеан замолчал.

– Из-за таких, как вы, дядюшка, я и начинаю вести себя странно.

Колючий взгляд, полный явной обиды, заставил князя нахмуриться. Неприятное чувство тревоги потекло по горлу вместо вина.

– Ваше величество, я всего лишь…

– Я знаю, дядюшка, вы всего лишь верны своим убеждениям. Но не забывайте: именно из-за этой веры один ребенок когда-то горько плакал с разбитым сердцем.

– Ваше величество…

– Как я уже сказал, и вы, и я тоже сыновья короля. Мы благородной крови, и нам нет нужды презренно склонять голову, как делаете это вы.

Оставив князя Хеана сидеть на коленях с потерянным выражением лица, Мён поднялся и громко объявил:

– Князь Хеан, похоже, опьянел. Думаю, ему следует нас покинуть и отправиться домой.

Недовольный тон короля резко охладил атмосферу в зале. Под всеобщими взглядами князь Хеан медленно поднялся и поклонился Мёну.

– Простите, ваше величество, что вынужден покинуть пир раньше времени.

– Довольно. Ступайте.

– Невозможно выразить словами, сколь велико ваше милосердие.

Уходя, Хеан бросил короткий взгляд на У. Тот понял, что это за знак, и в свою очередь посмотрел на первого заместителя главы государственного совета и министра военного ведомства. Затем он молча поднял чашу и допил свое вино.

У прекрасно понимал истинную причину, по которой Мён так поспешно устроил этот пир. Все было ради того, чтобы найти Соху. Праздник в покоях принца – идеальный предлог, чтобы обыскать их. Такой возможности не представится еще долго. Но к счастью или нет, Соха ушла, провожая соратников У в Чхангёнгун. Сейчас она была там вместе с Ворёном и Пугёмом – того пришлось взять в сопровождение, поскольку Ворён был все еще слишком слаб, и это хоть немного, но успокаивало У.

Но если снова появится кто-то настолько же опасный, как тот, кто довел Ворёна до такого состояния, то все окажется бессмысленным.

– Похоже, пир подходит к концу, ваше высочество. Подлить вина уже почти не просят, – тихо сообщил Тучхон, приблизившись сбоку. У молча кивнул. Как только Мён уйдет, можно будет считать, что главная опасность позади. Но сегодня тот веселился с непривычным усердием.

– Наслаждаешься пиршеством?

У хотел было ответить, что это не пир, а скука, но Мён, не дожидаясь ответа, громко рассмеялся, будто все и сам понял.

– Ты совсем не изменился. Как раньше не выносил суету и шум, так и сейчас сидишь с тем же скучающим видом.

– Простите, ваше величество.

– А дразнить тебя – одно удовольствие. Мне так весело сегодня. Думаю, может, завтра устроить еще один пир?

У с трудом сдержал раздражение, только бровь едва заметно дрогнула. Мён тут же это подметил и рассмеялся еще громче.

– Давно я не чувствовал себя так прекрасно. Не думая ни о чем, я кажусь себе по-настоящему живым!

Однако в глазах короля на миг мелькнула настоящая усталость. Он не показывал этого, но У вдруг подумал: «Должно быть, ему действительно очень тяжело».

– А что, если я прямо сейчас прикажу обыскать павильон?

Это был искренний выпад, сделанный притом украдкой, когда никто не смотрел. У не стал ни избегать, ни отражать удар.

– Я бы посоветовал этого не делать.

– Почему? Потому что Сохи здесь нет? Уже успел спрятать ее где-нибудь в другом месте?

– У вашего величества нет оснований обыскивать мои покои.

– У меня есть отличный повод – дитя дракона.

– Если вы готовы прямо сейчас, перед всеми этими людьми, заявить, что собираетесь искать дитя дракона, – обыскивайте сколько угодно.

Голос У звучал низко и твердо, и в глазах Мёна вдруг вспыхнул дикий огонь.

– Думаешь, я не осмелюсь?

Но чем сильнее Мён давил, тем холоднее и увереннее становился У.

– Пожалуйста, сделайте это. Будет даже лучше, если мы предадим дело Сохи огласке. Я желаю, чтобы обычаи, позволяющие запереть и использовать человека, делая вид, что его не существует, исчезли как можно скорее.

Мён понял, насколько его трясет от ярости, только заметив, что вино плеснуло через край его чаши. Он в упор посмотрел на У:

– Что бы ни случилось, ты все равно мой брат. А потому ты должен понять, что я сейчас делаю все возможное, чтобы тебя пощадить.

Он словно хотел сказать: «Я мог бы снова столкнуть тебя вниз. Обвинить в измене. Снова сделать тебя главным подозреваемым в убийстве отца. Но я этого не делаю, потому что ты мой брат». Но У, приняв этот взгляд, спокойно ответил:

– Надеюсь, и вы тоже поймете, что я, в свою очередь, сейчас делаю ради вас все, что в моих силах.

Только из уважения к старшему брату У сдерживался, чтобы не увезти Соху прямо сейчас и позволить ей жить достойной жизнью. Только потому,