Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

— Невинных? — Санмед буквально выплюнул это слово.

— Сначала докажите, что это не так, — потребовала Амма. — Здесь и сейчас. Или извинись, Санмед из клана Гарой, — отчеканила она, и эти чётко сказанные слова разнеслись над рекой.

— Что? — Санмед с изумлением выдохнул, глаза его округлились.

— Неужели Санмед Гарой плохо слышит? — теперь шаг вперёд сделал Зегрим. — Возможно, ему стоит больше налегать на Возвышение, а не на вино и лакомства?

Санмед Гарой завертел головой, глядя то на него, то на Амму, наконец потрясённо выдохнул:

— Да вы что, с ума окончательно посходили? — он шагнул вбок, ухватил древко знамени своего клана, тряхнул его так, что полотнище хлопнуло. — Вы осознаёте, что и кому говорите? Я из Гарой! Я надзирающий за вашими фракциями! Да твой магистр, узнав…

Зегрим поднял левой рукой амулет, что висел у него на груди, здоровенный зелёный кругляш с дырой посередине:

— Что и кому? Пока я лишь слышу, что клан Гарой ставит свои желания выше законов Пояса, разбрасывается необоснованными обвинениями, угрожает силой, — затем поднял правую руку, в которой снова была фигурка от Стражей. — Возможно, мне стоит вызвать Стража?

— Стража? Ради чего? Ваш Орден поражён безумием? — отпустив флаг, Санмед всплеснул руками.

Вдох я ожидал, что после этого показного изумления он отступится, но он лишь пожал плечами и твёрдо сказал:

— Довольствуйтесь малым, Орден, и не замахивайтесь на небесное. И не говори, что я не предупреждал тебя, генерал жалкой Армии Предела полумёртвой фракции.

— Хо-о-о! — протянул тот, о ком я, признаюсь, позабыл за это утро. Пересмешник. Спустя миг он продолжил: — Вы вряд ли знаете, господин, но вот эту фразу про небесное частенько говорили в лицо Ордену Эрзум и их слуги. Мне интересно, как часто произносили её здесь, в этом Поясе…

Я не ответил, потому что не знал ответа. Вот уж такой я орденец и магистр. Но в Дикое Время… от Дизир… я не слышал такого ни разу. Во время турнира… такое тоже ни разу не звучало ни от соперников, ни из ложи высоких гостей.

До меня дошло, и на лицо невольно вылезла злая ухмылка. Да ладно? Неужто всё действительно так?

Зегрим покачал головой:

— Какое небрежение законами. Что же, неуважаемый клан Гарой, вы не оставили мне выбора.

Конечно, я не мог слышать, как хрустнула фигурка вызова, но поднятый и сжатый кулак могли видеть все, пусть они даже были Закалками, и все слышали громкий голос Зегрима, разнёсшийся над рекой:

— Орден Небесного Меча не может видеть творящееся беззаконие и вызывает Стража Границ!

Санмед Гарой ощутимо побледнел и перестал махать руками. Неужели не ожидал?

Зегрим высыпал с ладони обломки, опустил руку и веско произнёс:

— Ждём.

А затем замер статуей.

Я же пожалел, что наши враги так слабы. Будь они Предводителями, сколько бы сейчас подробностей я узнал! Но чего нет, того нет: Гарой и Дизир переглядывались, перешёптывались, но если среди них и прятались Предводитель-другой, то делали это молча. Даже Ворак молчал и не отдавал приказов своему берегу.

Правда, ждать нам пришлось недолго, не прошло и десяти вдохов, как над островом появилась фигура в ярко-алом халате. Знакомая мне.

Зегрим тут же согнулся в приветствии, успев первым:

— Страж! Я, младший Зегрим, генерал Армии Предела Ордена Небесного Меча, прошу о справедливости!

Рядом с ним согнулась в приветствии и Амма. Через миг вся Армия Предела Ордена впечатала кулак в ладонь, и над рекой покатилось выдохнутое в едином порыве:

— Страж!

На той стороне реки поспешно и вразнобой склонились в приветствии дизирцы. Жалкое зрелище.

— Проси, — равнодушно сказал Иликан.

Я только головой покачал. Вот ведь… Ты на чьей стороне? И стоит ли так напоказ показывать свою отстранённость? Все ведь понимают, что ты висел тут с самого начала и с самого начала всё слышал, только ждал, когда тебя вызовут. По сути — бездействовал, по сути…

Я заставил себя выдохнуть и успокоиться. Неудивительно, что Стражей не любят. При такой-то… При таком-то…

Фух! Ладно.

В конце концов нет ничего плохого, что наша ловушка, в которую влезли Гарой, выглядит так, будто это вообще не ловушка и тем более не наша.

Вон, Санмед уже бледный настолько, что скоро упадёт. У меня Корган, упав от потери крови, был розовей на вид и живее. Действительно не ожидал, что Страж приглядывает за схватками на границах? Наслушался лживых уговоров Дизир? Зря. Или не Дизир? Всё равно зря.

Зегрим на миг выпрямился:

— Слушаюсь! — а затем опять склонился, так и не разомкнув сложенных в приветствии рук. — Страж! Представитель клана Гарой, юный талант Санмед, который назначен надзирать за нашими фракциями и должен следить за схватками на границах, ложно обвиняет одного из членов Ордена, называя убийцей. Он также не позволяет нам начать новую схватку за территории! Пользуясь своим положением, молодой талант Гарой грубо нарушает законы Пояса!

Иликан кивнул, опустился ниже, зависая не над головами, а всего в ладони от песка, упёр немигающий взгляд в Санмеда:

— Можешь что-то возразить?

Тот облизал губы. Раз, другой, наконец выдавил из себя:

— Страж…

Его сбило с ног, отшвырнуло на три шага, обсыпало ледяным крошевом. Иликан спокойно сказал:

— Как непочтительно. Где приветствие, младший?

Охрана гаройца дёрнулась и застыла. И снова ни единой мысленной фразы. Неужели Санмед был так смел с Аммой без единого Предводителя в охране? Как же мне не хватает Возвышения моих врагов!

Но раз Иликан напомнил о вежливости…

Я толкнул к нему мыслеречь:

— Приветствую, Страж Границ.

Он и не подумал отвечать, заставив меня улыбнуться.

Санмед вскочил на ноги, торопливо приложил кулак к ладони и, едва ли не заикаясь, прохрипел:

— Этот младший приветствует Стража Границ! — затем прошипел, дёргая рукой в сторону своих людей. — Кланяйтесь! Кланяйтесь!

Его люди, которые в отличие от него уже приветствовали Стража вместе с дизирцами, послушно повторили приветствие ещё раз. Иликан равнодушно шевельнул рукой и повторил вопрос:

— Можешь что-то возразить?

Всё же Зегрим был прав, когда в прошлый раз оценивал этого Санмеда. Даже в споре с Зегримом он не выглядел стойким и убедительным, а оказавшись перед лицом Стража, совершенно растерялся.

— Я… Я…