Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

Но всё это нужно было посетить, сообщить о том, что отныне они принадлежат к землям Ордена Небесного Меча, и прочее, и прочее.

* * *

Дорога, последние тысячу вдохов петлявшая между заросших камышом невысоких холмов, наконец привела к нужному месту.

Отряд остановился, Зегрим оценивающе оглядел забор из солидной толщины брёвен и хмыкнул. Я хмыкнул про себя уже давно, ещё когда оглядывался здесь восприятием. Да, это место ночёвки крупнее, чем ожидалось, дела здесь явно идут неплохо.

От нашего отряда отделился служитель, прошёл через ворота под испуганными взглядами двух охранников. И такие взгляды каждый раз. Каждый раз от нас словно ждут насилия и разбоя. Эти Дизир умеют гадить.

Служитель замер, сделав всего три шага во двор, набрал полную грудь воздуха и закричал:

— Жители этого славного места! Слушайте!

Двадцать вдохов он дал купцам, охранникам и слугам, чтобы бросить свои дела и выбраться на улицу.

— Дизир проиграли схватки за власть над этими землями Камышовых Заводей. Отныне это земли славного Ордена Небесного Меча! — служитель достал из кисета флаг: узкое чёрное вертикальное полотнище с серебряным цзянем — и вбил флаг в утоптанную землю. — Отныне над воротами этого места должен развеваться символ Ордена Небесного Меча. Отныне налоги платятся также в казну Ордена Небесного Меча! Охрана дорог будет нестись моими собратьями из отделения дорог. Если вы узнаете об опасных Зверях, преступниках или прочем, то сообщите о них моим собратьям, и они займутся ими. В городе Старые Ворота будет находиться представительство Ордена Небесного Меча. Ордену — слава!

Речёвку никто не поддержал, но никто из нас этого и не ожидал.

Служитель развернулся и двинулся обратно, а ему навстречу вышло двое послушников с алыми полосами на отворотах халатов. Отделение дорог начало свою службу.

Опасно ли оставлять всего двух послушников? Опасно. Очень опасно. Даже если за ними незримо приглядывает Властелин.

За эти шесть дней много неясных и слабых теней кружились вокруг наших отрядов, но ни одна не решилась хоть на что-то. Неужто они боялись, что все эти две недели Страж продолжал наблюдать за нами? Делать ему нечего.

Больше, чем нерешительность Дизир, меня злила невозможность заняться тренировками и перековкой.

Для первого слишком мало энергии. Слить за одну ночь весь запас и потом десять дней восстанавливать его по капле? Я притворяюсь всего лишь слабым Предводителем первой, самое большее второй звезды. Такой Предводитель не может использовать Круговорот, накрывающий всё вокруг на пару ли, и не может использовать даже вдесятеро более слабый посреди лагеря, полного не только сильных, опытных Мастеров, но и Закалок, которым от этого не поздоровится.

Для второго здесь слишком много глаз. Устроить удары силой души по себе под взглядами трети Армии Предела, пары десятков местных и нескольких взглядов из тени и невидимости?

Я, конечно, безрассуден со старым обликом, именем и поведением, но не безумен. Я приманка для Дизир и их союзников, а не сигнал о том, что им нужно бежать прочь.

И что мне оставалось?

Непродолжительные, почти не растянутые по времени тренировки в жетоне, тренировки с вложением техник в духовный кристалл и… чай, костры, беседы, а ещё… игра на цине.

День за днём.

* * *

Отряд без приказов, следуя уже привычному распорядку, свернул налево, к обычной стоянке торговцев и путников. Не первой и не последней нашей ночёвке на дорогах новых земель Ордена. Дизир должны локти себе кусать, потеряв их, и точно будут их кусать, потому что мы останавливаться не намерены.

Каждый в отряде знал, что делать. Одни принялись техниками валить крайние деревья, потому что площадка, способная вместить обоз торговца, не может вместить наш отряд. Треть Армии Предела, отвечающая за эти земли, даже без учёта тех, кто остался на старых землях Ордена, в Семихолмье и позади, — это очень немало.

Другие принялись рубить эти деревья на дрова. Третьи принялись доставать котлы, мясо и крупу. Послушник отделения дорог принялся срывать флаг Дизир, старый и потрёпанный.

Я же устроился на лавке-бревне, которые, кажется, одинаковые во всех Тюремных поясах. Толкнул мыслеречь:

— Доклад.

Спустя несколько вдохов мне вернулся один ответ:

— Пусто и тихо, глава.

Затем второй:

— Ничего, господин пустых дорог и лесов.

Я кивнул, сам ещё раз пролетел восприятием сначала в одну сторону дороги, затем в другую, проверил, как дела у тех, кто оставлен позади, нет ли подозрительных сгущений силы или пустого, странно воспринимаемого пространства.

Ничего.

Уменьшил осматриваемое пространство, буквально прочесал ближнюю округу частым гребнем.

Ничего.

Но это ничего не значит. Сегодня шатра не будет, а значит, я не могу прикрыться его стенками от чужих глаз и продолжить с вкладыванием техник. Для сегодняшнего вечера остаётся только одно.

Чай.

Мне не нужен был костёр, я обошёлся походным артефактом, чтобы вскипятить воду. И руками, не обращаясь к силе, принялся заваривать сбор.

Спустя пятьдесят вдохов рядом со мной присел Зегрим. Я привычно протянул ему уже полную чашку, и тот благодарно её принял. Осторожно склонился над чашкой, вдохнул аромат, пригубил, покачал головой:

— Освежает и снимает усталость. С одного глотка. Потрясающе.

Я улыбнулся. Пусть и руками, но никто не мешает мне заваривать травы Империи. Даже если рядом притаился осторожный незримый наблюдатель, качество трав ему не разобрать.

Зегрим отпил ещё, довольно прищурился, а затем вдруг спросил:

— Собрат Атрий, почему ты носишь это имя? Чтобы озлить Дизир ещё сильнее?

Забавно, что даже он, помнящий это имя, знающий, как много власти мне передал магистр Хорит, знающий почти весь план, не допускает мысли, что я и есть тот самый Атрий. Вдвойне забавно, что он только сейчас задал этот вопрос.

С улыбкой спросил:

— И как, получилось?

Зегрим довольно кивнул:

— Сильнее вышло бы, только назовись ты Толой, старший.

Я хмыкнул. Мне не нужно было скашивать глаза, чтобы найти взглядом этого самого Толу. Рано, ещё рано. Поэтому я лишь уважительно покивал головой:

— Отличная мысль, собрат Зегрим, отличная мысль.

* * *

Солнце уже не было видно за стеной невысокого, но на удивление густого леса, виднелось только алое зарево заката.

Я оглядел суету привала Армии Предела, толкнул мыслеречь:

— Подойдит е.

— Да, старший, — тут же донёсся до меня слитный тройной ответ.

Трое. Ровно столько, чтобы победа в схватках Ордена была неоспоримой. Трое, выбранных для этого дела за лучшие навыки притворства. И эти