Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

Иликан спокойно сказал:

— Хорошо, помогу тебе. Первое обвинение заключалось в том, что кто-то ложно назван убийцей, — он шевельнул рукой, указывая. — Она?

— Она! — Санмед оживился, тоже ткнул пальцем в Амму, голос его окреп: — Убийца из Глаз! — но он застыл, услышав вопрос Иликана.

— Какие твои доказательства, младший?

Санмед облизал губы и жалко заявил, разводя руками:

— Так это все знают, её сами орденцы называют убийцей!

— Ложь, — возразил Зегрим, заставив Санмеда начать хватать ртом воздух. — Я называю её сестрой по Ордену.

— Несколько лет назад, — всё тем же холодным, равнодушным голосом заметил Иликан, — одна фракция уже пыталась назвать невиновного убийцей, и клан Гарой потворствовал этому. Похоже, вы не вынесли урок из прошлого. Какие доказательства есть у тебя, младший, кроме этих никому не известных «всех»? Глаза? Это очень серьёзное обвинение, младший. Чем оно подтверждено? У тебя или твоего клана есть листовки с её описанием и изображением? Свидетельства выживших жертв? Свидетели убийств? Отпечаток её духовной силы с места убийства? Чем ты, Гарой, назначенный надзирающим за этими землями, можешь подтвердить свои слова передо мной? — не дождавшись ответа от растерянно хлопающего глазами Санмеда, Иликан покачал головой и холодно процедил: — Понятно.

— Старший! — очнулся тот и затараторил: — Я был просто не готов! Со мной нет ни свидетельств, ни отпечатков, но уверен, что всё есть, просто я далёк от розыска убийц и архивов клана! Все е…

Иликан заставил его замолчать небрежным жестом руки.

— Жалкие оправдания. Не можешь подтвердить — не бросайся громкими словами, младший. В прошлый раз клан Гарой избежал наказания за ложные обвинения, но неужели ты думаешь, что подобное можно повторять раз за разом?

— Нет, старший, я понял, — Санмед торопливо закивал. — Я сейчас же свяжусь со старейшинами, я соберу всё, что есть у моего клана, и…

— Довольно об этом, — вновь перебил его Иликан. — Я всё сказал. Извинись перед старшей.

— Ч-что? — Санмед хлопнул глазами.

— Принеси извинения за обвинения, которые не можешь подтвердить, — подробно и спокойно повторил Иликан.

Санмед катнул желваки по скулам, пошёл пятнами, но всё же разлепил губы и срывающимся, полны ненависти голосом сказал:

— Старшая по имени Амма, прошу простить меня, что не подготовил доказательств.

Иликан хмыкнул и сказал:

— Перейдём ко второму делу и сократим эту пустую болтовню. На основании чего ты отказываешь Армии Предела Ордена Небесного Меча в новом сражении за земли?

— На основании правил проведения этих сражений! — оживился Санмед. — В них ясно и твёрдо указано, что…

И тараторил он твёрдо, уверенно и быстро. Он не так плох, как нам казался? Или… они готовились именно к этому и тоже лишь играли роли сегодня?

Десять, двадцать, сто вдохов.

— … от какого года твоя копия правил?

— … недвусмысленно сказано о числе…

— … формально да…

Знакомая фраза из уст Иликана заставила меня поднять брови.

На глазах двух Армий Предела он и Санмед перекидывались фразами, в которых я понимал всё меньше и меньше, хотя эти самые дарсовы правила читал буквально несколько дней назад, и тренировок в жетоне, длинных тренировок и бесед, у меня было всего ничего с тех пор.

— … забавная трактовка, — хмыкнул Иликан, и голос его звучал уже не столь холодно и отстранённо. — Смелая.

— Старший, — поспешил согнуть спину и спрятать взгляд Санмед, — я бы не посмел ничего переиначивать.

— Я вижу, как ты не посмел, — качнул головой Иликан. — Те схватки тоже проходили под прямым присмотром одного из моих собратьев. Ограничение числа схваток было вызвано размером земель. Если бы это продолжилось, то спустя две схватки битвы шли бы за столицу земель. Подобное неприемлемо, — жёстко сказал Иликан. — Но у тебя другой случай. Что земли Ордена, что земли Дизир очень велики. В этом случае предел совсем другой, ты должен опираться на случившееся между кланом Тириот и Южным Пределом, — он сделал паузу. — Развлечение беседой о правилах и истории закончилось, настало время проверки. Итак, сколько схваток может пройти между Дизир и Орденом, учитывая их размеры? Я жду ответ, и ответ верный и единственный.

Санмед помедлил, облизал губы, но выдохнул ответ:

— Восемь.

— Молодец, — кивнул Иликан, — это и есть верное и справедливое решение, — добавил: — Ты порадовал меня этим разговором, но больше не разочаровывай меня. У клана Гарой последние годы одни прегрешения, а новых заслуг пока не замечено. — Иликан вновь поднялся над островом, завис в воздухе алым пятном, прогрохотал оттуда: — Я недоволен кланом Гарой. Они слишком громко себя ведут, слишком спешат и слишком вольно трактуют правила. — Наш берег довольно загудел, но тут же умолк. — Я недоволен Орденом Небесного Меча. Они слишком слабо знают правила битв за границы, не могут отстоять своих прав и слишком торопятся прибегать к помощи старших. Вызов потрачен впустую и не будет заменён.

С этими словами он и исчез. Стал невидимым и неощутимым. Как и прежде. Правда, не для всех. Но всё так же и не подумал обменяться со мной хотя бы фразой. Похоже, Стражи недовольны не только Орденом, но и его магистром. Другой бы на моём месте забеспокоился, но я и не подумал. Всё шло строго по плану, а после замечания Пересмешника появилась надежда, что мы получим гораздо больше, чем ожидалось. Гораздо.

Зегрим проводил исчезновение Стража приветствием идущих, направленным в небо, а затем вскинул руку:

— Армия Предела! Слушай приказ!

Весь наш берег рявкнул в едином порыве:

— Слушаем!

— Принять новые земли под руку Ордена!

— СЛАВА ОРДЕНУ!

И десятки идущих ринулись на тот берег.

Пока их оставшиеся собратья суетились, сворачивая лагерь, я отыскал Амму и протянул ей кисет:

— Пора. Здесь письма к Хориту, Фатии, Келлеру, Бахару и Виликор.

— Поняла, господин, — кивнула Амма, сама ответно протянула мне кисет. — Старший Нинар передал. Письма только к ним, господин?

Я сжал пальцы на кисете. Недостающая и важная часть плана прибыла. Думая об этом, рассеянно ответил:

— Письмо к духу Изарду отдельно и лежит крайним, — поднял взгляд, с нажимом напомнил: — Не спорь с ним, перекладывай всё на меня, соглашайся всё передать мне и будь вежлива.

— Господин, — Амма вздохнула.