Леди пепла - Мелисса Рёрих

– Видишь, почему я думал, что ты умерла? Ты всегда набрасываешься на еду, как голодная дикая кошка, поэтому я не мог понять, как это ты умудрилась пропустить завтрак, – продолжал подтрунивать Сайрус.

Откусив кусочек груши, Скарлетт показала ему средний палец.

– Зачем вы двое тут оказались? – спросила Элиза, переводя взгляд со Скарлетт на Сорина.

– Размышляем о том, что делают звезды, когда мы их не видим, – со вздохом пояснила Скарлетт, устремляя взгляд на море и продолжая поедать грушу.

Элиза и Сайрус дружно посмотрели на Сорина. В их глазах отразилось беспокойство пополам с растерянностью, но он покачал головой, веля не донимать Скарлетт вопросами, и плотно сжал губы.

– Луан прислал записку, – объявил Сайрус после минутного молчания, протягивая Сорину кусок пергамента. – Говорит, что нужно на несколько дней перенести встречу лидеров территорий.

– Причины не поясняет, – заметил Сорин, вчитываясь в послание.

– По-моему, то, что Талвин не объясняет причин своих поступков, – ситуация вполне заурядная, – пожала плечами Скарлетт и, выбросив огрызок в море, принялась за печенье.

– Согласен, – признал Сорин, сжигая записку и развеивая пепел по ветру. – Все же странно, что она хочет отложить встречу. Вчера, когда уходила, она была в ярости.

Скарлетт хмыкнула в знак признательности, не сводя глаз с водной глади.

– А мне кажется странным, что они не указали другой день и время, – подхватил Сайрус, скрестив руки на груди.

Элиза раздраженно фыркнула.

– Видимо, считает, что мы должны бросить все дела и ринуться на ее зов, когда она сочтет удобным поманить нас пальцем.

– В общем, разберемся с этим, когда возникнет необходимость. А пока есть другие дела, требующие нашего внимания, – ответил Сорин.

– Графиня? – уточнила Элиза, вскинув бровь.

Она рвалась на территорию детей ночи с тех пор, как Скарлетт впервые завела об этом речь. Видимо, ей не терпелось пролить кровь, несмотря на то что несколько дней назад сделала это в Бейлорине.

– Да, в том числе, – подтвердил Сорин, поворачиваясь к жене. – Ты готова, милая?

Она доела печенье и теперь, обхватив себя руками, водила ладонями по плечам, словно пытаясь согреться. Ее тени сгустились.

– Как по-вашему, считают ли звезды проклятием то, что навечно застряли на небосводе? – задумчиво протянула она.

Заслышав столь странный вопрос, Сайрус и Элиза дружно посмотрели на своего принца. В их глазах читалась та же обеспокоенность, что и несколько минут назад.

– Нет, Скарлетт, – ответил Сорин. – Не думаю, что звезды прокляты за то, что им нравится оставаться во тьме.

– Возможно, им нравится там только потому, что нет возможности уйти, – заметила она.

– Может быть, им там так нравится, что они никогда не испытывали потребности искать лучшей доли. Может быть, посмотрев вниз со своего обиталища в ночи, они обнаружили, что ничто с этим не сравнится и что их проклятие – никакое не проклятие вовсе, – предположил Сорин и, шагнув к Скарлетт, взял ее пальцами за подбородок и, подняв голову, заставил смотреть себе в лицо. – Может быть, темноте нужно принять тот факт, что звезды не хотят никуда от нее уходить. И ей стоит сказать преследующим ее демонам, что у них ничего не выйдет, поскольку звезды уже заявили на нее свои права.

Опустив веки, Скарлетт содрогнулась всем телом, а когда открыла глаза, ее взор прояснился, будто шум в душе наконец затих и успокоился.

– Ты готова вернуться? – тихо спросил Сорин.

– Да, – прошептала она.

– Почему мне кажется, что мы только что стали свидетелями разговора с Эштин? – вмешался Сайрус. – Клянусь Аналой, Скарлетт, если и ты начнешь изъясняться как она…

Скарлетт протиснулась мимо Сорина, намереваясь отправиться в Черные Залы, но остановилась рядом с Сайрусом и одарила его язвительной улыбкой.

– Не волнуйся, дорогой, – объявила она, протянув руку и покровительственно погладив его по щеке. – Ветры не говорят со мной, только звезды. А они в большинстве случаев ужасно надоедливы, поэтому я стараюсь не обращать на них внимания.

Сорин рассмеялся при виде отразившегося на лице Сайруса недоумения. Скарлетт зашагала дальше, и Элиза поспешила ее догнать. Они стали негромко что-то обсуждать.

– Ты правда понял, что она сказала? – спросил Сайрус подошедшего к нему Сорину.

– Она сказала, что ты ее раздражаешь, – пояснил он с легким смешком и, перехватив озадаченный взгляд своего Второго, добавил: – Мы – ее звезды. Она борется с нашим добровольным решением следовать за ней, чтобы вместе встретить угрозы и опасности.

– С ней все в порядке? – уточнил Сайрус. – Теперь, когда она с тобой поговорила?

– Нет, не в порядке, – признал Сорин.

Глянув на него искоса, Сайрус устремил взор на женщин, карабкающихся на песчаную дюну.

– Что нам делать?

– Не знаю, – честно признался Сорин, проводя рукой по волосам. – Скарлетт не та, что была прежде. Она стала другой. Во многих отношениях.

– Она что-нибудь рассказала о том, что ей пришлось пережить? Что с ней сделали?

Сорин отрицательно покачал головой. Они с Сайрусом зашагали тем же путем, что и Скарлетт с Элизой.

– Ей нужно, чтобы Кассиус очнулся. Он знает о ней то, чего не знаю я. Например, на что нацелился бы Лорд наемников. – Понаблюдав за тем, как Скарлетт негромко смеется над чем-то сказанным Элизой, однако ее тени при этом не уменьшаются, он повторил с тяжелым вздохом: – Да, ей нужно, чтобы Кассиус очнулся.

Глава 30

Каллан

Каллан сидел в личной гостиной с бокалом вина в руке. День выдался долгим. Ему пришлось провести несколько часов в душном зале заседаний, слушая, как отцовские лорды обсуждают все на свете – от доков и стоимости урожая до растущей проблемы нищих на улицах. Сам Каллан воздерживался от многословных заявлений, поскольку до сих пор вникал в события, случившиеся, пока он «путешествовал последние несколько месяцев» – такую формулировку для объяснения его отсутствия придумал отец. Кроме того, всякий раз, как Каллан пытался что-то сказать, внести свою лепту, король взглядом приказывал ему держать язык за зубами. Поэтому он сидел и слушал болтовню лордов, делая заметки о том, какие законы и правила изменит, когда возглавит Виндонель.

Также Каллан наблюдал за лордами, подмечая, как они себя ведут и какие у них выражения лиц, когда они не соглашаются с королем, но не говорят об этом прямо, или когда довольны его решением. В общем, по наущению Тавы он стал обращать внимание на происходящее вокруг.

Каллан следил за тем, как лорд Кардингтон шелестит бумагами в попытке скрыть охватившее его возбуждение, когда разговор зашел об изъятии земель у крестьян на севере, чтобы королевство могло лучше обеспечить обездоленных