Леди пепла - Мелисса Рёрих

Кивнув в знак понимания, Каллан сунул руки поглубже в карманы плаща.

– Где вы берете нужные снадобья? – тихо спросил он.

– Раньше Верховная целительница доставляла их вместе с отваром для Скарлетт. Потом, когда необходимость отпала, их стал приносить Кассиус. Теперь Верховная целительница оставляет пузырьки в заранее оговоренном месте, а я забираю в течение дня, прикрываясь другими делами.

Дорога пешком до трущоб заняла почти час, большую часть которого провели в молчании. Каждый последующий район, через который они проходили, оказывался запущеннее предыдущего. Даже воздух становился все более затхлым. Лужи, в которые Каллан то и дело наступал, определенно не были талым снегом, а выглядывающие из дверных проемов лица заставляли удивляться, как Тава считает безопасным ходить по этим улицам ночью в одиночку.

Завернув за очередной поворот, его спутница устремилась к небольшой хижине, которую даже с натяжкой нельзя было назвать домом. Стены держались не иначе как чудом, а кое-как заколоченные досками окна не уберегали от непогоды. Крыша с одной стороны просела, ступеньки крыльца давно сгнили. Дверь, к которой потянулась Тава, не была заперта. Каллан предположил, что, скорее всего, она не закрывается нормально.

– Может, стоит послать первым Финна, – прошептал Каллан, крепко сжимая другую руку Тавы в попытке удержать на месте.

– Здесь живет старуха, у которой почти отказали ноги. Уверяю, мы в полной безопасности, – тихо ответила она, вывернувшись из его хватки и протиснувшись в дверь.

– Тава? Это ты? – донесся изнутри старческий дребезжащий голос, хриплый и невнятный.

– Да, Хелен, – мягко подтвердила девушка.

В кромешной темноте подойдя к небольшому столику, она достала из кармана спички, зажгла свечу и осветила комнату. В углу хибары и впрямь сидела согбенная хрупкая старуха, закутанная в истертые от времени одеяла. Даже в полумраке было заметно, что ее бьет крупная дрожь. На голове у нее была шляпа, из-под полей которой торчали во все стороны тонкие седые волосы.

– А это кто такие? – прокаркала Хелен, разглядывая Каллана с Финном, чьи лица были скрыты капюшонами.

– Друзья, – пояснила Тава, опускаясь перед ней на колени.

– Ох, не верю я им, – прошипела та.

– Вы ведь и мне тоже сначала не доверяли, припоминаете?

Старуха в ответ буркнула что-то нечленораздельное.

– Вы в последнее время вставали с постели?

– Три дня как лежу, – ответила Хелен. – Хлоя принесла мне еду и воду.

– Сожалею, что не смогла прийти раньше, – сказала Тава.

В ее голосе слышался намек на чувство вины, которое Каллан ощущал в душе. Это он ее не пускал.

Тава достала из кармана плаща два флакона, откупорила один и поднесла к губам старухи. Та выпила все до дна и чуть изменила положение тела.

– У меня есть еще. Примете утром, и вам полегчает. А потом я принесу новый, – добавила Тава, вкладывая второй пузырек в скрюченную руку Хелен и поправляя одеяла. – Также постараюсь достать дополнительные одеяла.

– Мне и так хорошо. Другим они куда нужнее, чем мне, – объявила старуха, пряча руку в груде тряпья.

– Смею предположить, что вы отдали им слишком много своих, Хелен. Я добуду вам новое, как только смогу, – ответила Тава. – Может, вам еще что-нибудь нужно? Говорите, пока я не ушла.

– Задуй свечу, дитя, – сказала Хелен, откинув голову к стене и прикрывая веки. – Сама я до стола не скоро доплетусь.

– Хорошо, – подхватила Тава, поднимаясь на ноги.

– Иван опять запил, – добавила старуха. – Слыхала я, валяется в переулке у лачуги Берчардов.

Тава тяжело вздохнула.

– Спасибо, Хелен. Я его найду.

– Береги себя, дитя.

Тава задула свечу и, протиснувшись мимо Каллана с Финном, вышла в зимнюю прохладу улицы.

Финн постарался поплотнее затворить за ними дверь. Тава натянула на голову капюшон и сунула руки в карманы плаща.

– Она… – Каллан сглотнул, почувствовав на себе ее взгляд исподлобья. – Ей там холодно, – наконец выдавил он. – Что за снадобье она принимает?

– У нее болят и почти не гнутся суставы, поэтому она еле ходит, – сдавленно пояснила Тава. – Отвар снимает боль настолько, чтобы получалось немного передвигаться, а движение, в свою очередь, облегчает дискомфорт. – Помявшись, она добавила: – Хотя из-за холода никакое лекарство не улучшит ее состояние.

Тава вывела своих спутников обратно на улицу. По дороге они миновали множество подобных лачуг, которые местные жители называли своими домами. Каллану в жизни не доводилось забредать настолько глубоко в трущобы. И уж точно он никогда не бывал здесь ребенком. Ему с детства вбивали в голову, что подобные места – рассадник ленивых мужчин и женщин, которые предпочитали пить горькую, чем зарабатывать на жизнь честным трудом. Что тут полно отцов, бросивших свои семьи, и матерей, жалевших, что завели детей. С возрастом Каллан все меньше верил в подобные россказни, однако не мог не признать, что над ним до сих пор довлеют предрассудки, связанные с этим местом и его жителями. Родители были бы вне себя от беспокойства, если бы узнали, что их сын и наследник оказался в трущобах Бейлорина с одним лишь Финном в качестве охранника. А если бы им стало известно, что его нареченная часто захаживает в это место, то и вовсе, скорее всего, лишились бы чувств.

Через несколько минут Тава свернула в переулок. В составленных вместе бочках горел огонь, вокруг которого в попытке согреться сгрудились несколько человек. Большинство не обратило внимания, когда они проходили мимо. Сам принц и его спутники были скрыты под плащами, зато в отблесках пламени он рассмотрел собравшихся. Исхудалые обветренные лица с печатью времени на коже. Лишенные надежды глаза. Поверженные души.

Тава целеустремленно прошагала до конца переулка, где у кирпичной стены сидел человек. Веки его были опущены. У него была всклокоченная борода и дырявые ботинки, следы блевотины виднелись на пальто в районе груди.

Тава откинула капюшон, собираясь опуститься на колени, и Каллан, не удержавшись, схватил ее за локоть, чтобы остановить. Оглянувшись на него через плечо, она бросила:

– Вы настояли на том, чтобы пойти со мной, и я уступила. Однако я не позволю помешать мне помогать людям.

Каллан открыл было рот, но тут же закрыл, не найдя что ответить. Тава высвободила локоть.

– Мы рядом. Зовите, если что, – пробормотал Финн с другой стороны, внимательно следя за переулком и находящимися в нем людьми.

– Иван, – тихо позвала Тава, тряся мужчину за плечи. – Иван, ты меня слышишь?

– Это ты, ангел? – пролепетал тот.

– Ангела здесь нет, – тихо ответила Тава. – Только ее помощница.

– Нет, – пробормотал мужчина. – Ты всегда и была ангелом, а та, другая, всего лишь сопровождающей тебя тенью.

Тава тихонько рассмеялась.

– Как скажешь, Иван. Давай-ка поднимем тебя и отведем к