Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

называйте ее так, – Чжу Юйхэн закрыл доклад и поднял на нее глаза. – Дело о происшествии в загородном дворце уже расследуется, и истинный убийца вот-вот будет найден. Я все улажу, будьте покойны.

– А я и не беспокоюсь, – супруга наследника вздрогнула, голос ее слегка изменился.

Чжу Юйхэн молча посмотрел на нее и наконец тихо сказал:

– Если кто-то и должен понести ответственность за смерть наложницы Юань, так это настоящий убийцы, а не А-Нань.

– Разве убийца – не выдумка самой А-Нань? – черты лица супруги наследника застыли, голос похолодел.

– Думаю, матушка знает лучше кого бы то ни было, выдумка это или нет.

От этих спокойных слов супруга наследника вскочила так резко, что рукава взметнулись в воздух. Она впилась взглядом в сына, дыхание участилось. Увидев ее смятение, Чжу Юйхэн взял мать за руку и легонько похлопал по тыльной стороне ладони, успокаивая, затем сам затворил дверь и усадил ее рядом с собой.

– По правде говоря, я должен был спросить вас об этом раньше, но боялся напугать. К тому же я твердо знаю – матушка никогда не сделает ничего, что могло бы пошатнуть Восточный дворец. Потому и молчал.

Губы супруги наследника дрогнули. Она перевернула руку и крепко сжала ладонь сына, словно хотела что-то сказать, но не решалась.

– Однако теперь все уже почти раскрыто. Если вы и дальше будете молчать, боюсь, при всем желании я не смогу вас прикрыть, – взгляд Чжу Юйхэна был ясен и чист, он не отрываясь смотрел на мать. – Более того, это касается моей жизни, поэтому прошу вас, матушка, скажите: видели ли вы убийцу, когда отдыхали в боковом зале?

– Касается твоей жизни? – супруга наследника впилась в него испуганным и недоумевающим взглядом.

– Да, но обстоятельства очень сложные, – вскользь заметил Чжу Юйхэн, не решаясь рассказывать матери, что ему осталось жить всего несколько месяцев. – Когда все закончится, государь непременно сам обо всем подробно расскажет вам с отцом. Сейчас… еще не время.

Услышав, что он ссылается на государя, супруга наследника крепко сжала его руку. Потрясенная, она долго молчала и наконец, глубоко вздохнув, с трудом выговорила:

– Да… я действительно видела убийцу.

Услышав это признание, Чжу Юйхэн слегка расслабился, ожидая продолжения.

– Тогда… я отдыхала в боковом зале и увидела, как под тем водопадом напротив притаился убийца, словно выжидая момент. Он был в крови, и за поясом торчал кинжал! А твой отец и наложница Юань как раз в это время мирно спали в башне. Убийце нужно было только перейти через мост – и он оказался бы внутри!

– Почему же вы не позвали на помощь, а вместо этого стали зеркалом светить на наложницу Юань? – спросил Чжу Юйхэн.

– Вокруг царил хаос, а водопад шумел слишком громко. Даже если бы я закричала изо всех сил, стража на другом пике вряд ли бы услышала. Зато так я могла спровоцировать убийцу на отчаянный шаг. В отчаянии я схватила зеркало, что лежало под рукой, и направила его на противоположную сторону, сфокусировав яркий солнечный свет на наложнице Юань. Надеялась, что резкий свет заставит ее проснуться и заметить убийцу. А вместо этого… – голос супруги наследника дрогнул, зазвучал глухо и торопливо. – Кто же знал, что этот свет окажется таким жгучим, что цветы на ее голове загорятся! Я видела, как она в панике вскочила, схватила со стола чайник, собираясь вылить воду себе на голову, но почему-то бросила его и побежала к водопаду…

У Чжу Юйхэна мелькнула мысль: даже самого яркого света недостаточно, чтобы мгновенно поджечь шелковые цветы. Должно было пройти время. Мать, видимо, уже знала, что башня окуривается снотворным, и понимала, что одним лишь светом наложницу не разбудить… Но он не стал уличать ее в сокрытии истины, только вздохнул и сказал:

– В том чайнике была только что принесенная вода – кипяток, наложница Юань не решилась бы затушить огонь на голове ею, а пока служанки принесли бы свежую, прошло бы время. Гораздо быстрее было добежать до террасы снаружи, где с карнизов лилась вода водопада – вмиг можно было погасить пламя.

Поэтому-то она и выбежала в панике из башни на правом пике, пылающие цветы рассыпались, и так золотые тычинки оказались в щелях моста.

– Но я не знала, что тот человек окажется таким жестоким. Столкнувшись с наложницей Юань, он не бросился в воду, чтобы скрыться, а убил ее! – лицо супруги наследника помертвело, она прижала ладонь ко лбу, перевела дух и продолжила уже спокойнее: – Наложница Юань была дочерью гогуна Ин, она погибла по моей вине, а тут еще ван Хань явился с обвинениями. Я должна была любой ценой скрыть эту тайну. Нельзя было допустить, чтобы пострадали вы с отцом, чтобы Восточный дворец рухнул.

– Поэтому вы подставили Ци Ся, отправили ее в тюрьму, а когда я добился освобождения, несколько раз пытались убрать – только потому, что ей не повезло случайно увидеть тот белый свет от вашего зеркала?

– Какая-то презренная девка из Музыкальной палаты, и надо же – живучая оказалась! – Сын безжалостно раскрыл все ее поступки, но супруга наследника лишь гордо вскинула подбородок и холодно отчеканила: – Что там какая-то музыкантша! Кто бы ни встал на пути Восточного дворца – будь то Сы Нань или сам ван Хань, – твоя мать готова пойти на все, чтобы убрать их с дороги. Ради вас, ради Восточного дворца я и умереть готова без сожалений!

Чжу Юйхэн медленно покачал головой. Он не знал, как успокоить истерику матери. Наконец он произнес:

– Не нужно больше строить козни. И уж тем более не пытайтесь использовать это дело, чтобы заманить в ловушку вана Ханя с помощью А-Нань и хайкэ. Не забывайте, матушка: на следующий день после смерти Мяо Юнвана я получил от императора письмо по голубиной почте с приказом держаться подальше от рек и морей. А потом случилась та беда с водопадом во дворце.

Лицо супруги наследника резко изменилось. Она впилась взглядом в сына, словно ища на его лице ответ:

– Ты хочешь сказать…

– Государь знает гораздо больше, чем мы можем себе представить, – тихо, но отчетливо произнес Чжу Юйхэн. – Устраивать у него под носом мелкие интриги, тем более разжигать семейные распри, – крайне неразумно.

– Но… мы с отцом уже начали действовать. Что же теперь делать?

– Не страшно, я все улажу, – выражение лица Чжу Юйхэна оставалось невозмутимым, он обнял мать за плечи и крепко прижал к себе. – А-Нань будет оправдана, убийцу поймают, а с ваном Ханем я разберусь сам. Только прошу вас,