Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

Чжу Юйхэн уловил в комнате резкий запах вина, увидел спящую на тахте Ци Ся и слегка нахмурился. Повернувшись к окну, он заметил на столе какие-то поделки А-Нань и принялся машинально разглядывать их. Несколько тонких, как паутинка, стальных нитей, соединенных с тонкими медными пластинками в форме чашечек лотоса, скрепленные пружинными механизмами. Похоже на какое-то маленькое украшение. Он не понял, что это, и позвал А-Нань, которая как раз клеила усы перед зеркалом.

– Это что?

А-Нань, увидев, что у него в руках, поспешно подскочила, схватила вещицу и засунула в ящик стола, торопливо бормоча:

– Да так, ерунда, баловалась, чтобы время убить.

Чжу Юйхэн мельком взглянул на нее и больше не спрашивал.

– Слушай, А-Янь, ты не мог бы мне кое-что раздобыть? – с нахальной улыбкой спросила А-Нань, наклеивая усы.

– Что именно?

– Достань-ка мне кусок куньганьского нефрита. Самого лучшего, того, который на границе между Куньлунем и уездом Хотан добывают, порода называется цинфуюй. Чем прозрачнее, тем лучше, чем больше кусок, тем лучше. И еще моток стальной проволоки, которую прокаливали на углях не меньше трехсот раз… Хотя ладно, лучше просто сталь, я сама сделаю, не доверяю чужой работе…

Наболтав кучу всего и видя, что Чжу Юйхэн молчит, она просто написала список и протянула ему бумагу.

– Обязательно достань это все. И поскорее.

Чжу Юйхэн взял полностью исписанный лист, у каждого пункта были подробные примечания. Перед глазами вдруг всплыла сцена из прошлого, когда она точно так же вручила ему список. В тот раз девушка тоже исписала целый лист тем, что ей было нужно для спасения Чжу Синхэ, да еще торговалась, чтобы он достал побольше.

А потом она, использовав все это, привязала его тянущимися нитями под проливным дождем и сбежала вместе с Чжу Синхэ, не оглянувшись.

Что же она теперь задумала, что скрывает на этот раз?

– Боюсь, достать это все будет трудно, – с холодком в голосе бросил он, взглянув на список.

– Даже если трудно, ты должен! На этот раз нужно все точно по списку!

– Зачем тебе это?

– Для тебя же стараюсь! В конечном счете этим двор будет пользоваться…

– В прошлый раз, когда ты просила взрывчатку и керосин, ты тоже говорила, что это для меня, – равнодушно заметил Чжу Юйхэн.

– Прошлый раз – это прошлый раз… – А-Нань потерла нос, ей стало неловко. – На этот раз я правду говорю! Не будь таким неблагодарным…

Чжу Юйхэн, опустив глаза, задумался, как вдруг рядом раздался пьяный голос Ци Ся:

– Неблагодарный… Твой Господин и правда неблагодарный! Столько лет чувств – и никакой благодарности, ха-ха-ха-ха…

А-Нань, опешив, повернулась к ней, но та, пробормотав на пьяную голову сквозь сон, перевернулась и снова засопела.

«Не подумал бы А-Янь, что это снова для Господина…»

А-Нань беспомощно подняла глаза и действительно увидела, что лицо Чжу Юйхэна потемнело, а обычно острый взгляд подернулся слоем инея. Однако не успела она и слова сказать, как Чжу Юйхэн сложил список и спрятал в рукаве.

– Ладно, я понял, – голос его прозвучал резко.

Юноша развернулся и широким шагом пошел прочь, А-Нань пришлось поспешить за ним, мысленно сокрушаясь: «Ничего не поделаешь, раз уж просишь – терпи. Лишь бы только А-Янь, сколько бы ни злился, а вещи-то достал!»

Вода, поднимаемая по трубам водяными колесами на вершину, день за днем низвергалась водопадом между двумя пиками загородного дворца, не останавливаясь ни на миг. Высоко подняв яркий фонарь, А-Нань последовала за Чжу Юйхэном под водопад, где они остановились у беседки Гаотай.

Чжу Юйхэн осветил фонарем плотно уложенные квадратные плитки под ногами, затем поднял голову на висящий сверху стеклянный светильник и спросил А-Нань:

– Ты заметила?

А-Нань помнила, что находится в положении просительницы, поэтому, конечно, должна была показать себя с лучшей стороны. Глядя на мелкие, размером с медную монетку квадратные плитки под ногами, она просияла:

– Неужели та карта из черно-белых клеток должна быть выложена здесь?

Чжу Юйхэн чуть кивнул.

– Матушка в день происшествия видела, как убийца сидел здесь на корточках. Я предполагаю, что он чертил на земле этот узор. Но зачем для этого понадобилось прятаться именно здесь?

А-Нань проследила за его взглядом и сама посмотрела наверх. Стеклянный светильник с тридцатью шестью подсвечниками тускло мерцал под потолком в свете факела.

– Этот светильник – ключ к карте! – неожиданно воскликнула она.

– Похоже, сначала нам нужно найти центр рисунка, – чуть заметно кивнув, Чжу Юйхэн развернул свиток.

Они отсчитали плитки пола в восьмиугольной беседке, определили центральную, затем нашли центр на черно-белом свитке и тушью перенесли рисунок. Когда карта гор и рек со свитка была точно скопирована на плитку, А-Нань, пустив стальную нить, зацепилась за угол карниза, одним рывком взлетела под расписной потолок, зажгла огниво и подожгла подсвечники светильника.

Чжу Юйхэн погасил свой фонарь. В темноте беседку озарял только свет фонаря под потолком. Тридцать шесть подсвечников, отражаясь друг в друге, отбрасывали тени, накладывавшиеся друг на друга. На полу под ними проступил силуэт огромного лотоса, на нем вспыхнули несколько особенно ярких пятен, подобно каплям росы, они сияли в разных точках той карты гор и рек.

А-Нань спрыгнула на пол и встала рядом с Чжу Юйхэном в тени этого гигантского лотоса. Затаив дыхание, они смотрели на обозначенные пятнами места.

Пределы Великой стены, берег Хуанхэ, побережье Восточного моря…

Все великие катастрофы, которые они пережили, четко проступали на этой схематичной карте.

Кроме них на карте была еще одна точка – у изгиба белой линии на северо-западе. А-Нань и Чжу Юйхэн вместе глядели на нее, стоя в свете лампы. Вспомнив флейту, обнаруженную на стене пещеры под Шуньтяньфу, и надпись «Ведь до Юймэнь-заставы ветру не слетать», девушка спросила:

– Это застава Юймэнь, что недалеко от озера Юэяцюань?

– Да, очень на то похоже, – кивнул Чжу Юйхэн и перевел взгляд на точку восточнее. – А это, кажется, горы Хэланьшань.

Далее на восток – яркое пятно в заливе Бохай.

– Тут еще одна точка, похоже, это в Юньнани, – А-Нань указала носком на уголок гор, поперек пересекавших карту. – Странно, разве мастер Гуань не воевал все время на севере? Зачем ему ставить точку на юге?

– Увы, изображение слишком нечеткое. Примерное место определить можно, но вот точное расположение – вряд ли.

– Все-таки тут только тридцать шесть подсвечников, было бы семьдесят два – отображение было бы, наверное, четче.

– Тот механизм под заливом Цяньтанван разрушен, а стекло хрупкое, да еще и погребено сейчас под водой – где мы найдем вторую половину? – Чжу Юйхэн