Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

Только в это мгновение я поняла то, что упрямо отказывалась замечать. От озарения меня затрясло.

— Ты — Верховная Ведьма? — шёпотом спросила я и, сжав в руке булочку, перепачкалась в сахарной пудре.

Глава 59

Не моргнув, Уилбер достал из внутреннего кармана пиджака белый платок, отделанный кружевом. Забрал у меня булочку и стал бережно смахивать пудру с моей ладони.

— А почему все думают, что Верховной Ведьмой обязательно должна быть женщина? — невозмутимо серьёзным голосом спросил он. — Что за стереотипы…

— Подожди! — вскрикнула я. — Тогда кем была Линетт?

Уилбер поднял на меня глаза, убирая платок.

— Ты уже догадалась, так произнеси вслух, Эшли.

— Моркх, — шёпотом выдохнула я и вцепилась в чашку. Поднесла её ко рту и припала губами. Рука дрожала так, что я боялась обжечься. — Но Эйден служит тебе.

— Да, всё верно. Он не признал Линетт, как своего Моркха. По законам нашего рода, я и моя сестра должны были править Эгморром в полном согласии. Но вся соль в том, что мы всегда преследовали противоположные цели. Так вышло, что я и Линетт никогда не были похожи. Даже в детстве эта разница бросалась в глаза и удручала наших родителей. Но не будем об этом, — он поморщился и отпил из чашки. — Сегодня мы говорим о тебе.

— Кто же до Линетт правил рагмаррами?

— Наша мать, Абигэйл. Столетия её царствования по праву считали золотой эпохой в мире рагмарров. Но с восхождением на престол Линетт всё переменилось. С ней рагмарры стали тем, чем они являются по сей день — убийцами, охотниками за головами, злом во плоти. Однако, я верю, что скоро всё вернётся на круги своя. Если мы помешаем Неизвестной осуществить замысел моей сестры.

— И каков её замысел?

Он подался вперёд, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Править Эгморром, не только рагмаррами.

— И как мы ей помешаем? — сглотнув, спросила я. Чувствуя, что проваливаюсь в синеву его глаз, вцепилась в край стола.

— Помешать ей можешь только ты. Благодаря своему происхождению.

Я потупила взгляд, собираясь с мыслями. Отодвинув пустую чашку, Уилбер откинулся на спинку стула. Вздохнул и сложил руки на животе.

Эмоции ушли с его лица, глаза опустели. Он переключал личности, будто по щелчку пальцев. По спине скользнул липкий холодок. Я поднесла чашку к губам и сделала большой глоток.

— Происхождению? Ты окончательно меня запутал, — я старалась говорить ровно, но пульс бился в горле и мешал дышать. — Какой-то замкнутый круг получается…

Он резко поднял на меня глаза — красивые, но холодные.

— Отнюдь.

Внезапный порыв ветра разметал мои волосы. Я потрясённо моргнула и убрала пряди, упавшие на лицо. Уилбера за столом не оказалось — он появился сзади и опустил ладони мне на плечи.

От них по телу разошлось тепло. Его сила — она билась о меня, порхала крыльями, щекотала перьями. В голове пронеслись крики птиц, от наплыва звуков помутилось в глазах.

Уилбер склонился, обдав меня ароматом сладкой корицы, и шепнул на ухо:

— Родители передали тебе бесценный дар. И я не хотел, чтобы он пропал где-нибудь в магазине магических талисманов или целительной лавке. Кстати, ни к заговорам, ни к врачеванию у тебя предрасположенности нет, — он качнул головой, скользнув шёлком волос по моей щеке. — Не замечала ли ты за собой странностей, Эшли?

Уилбер отодвинулся, предоставив мне немного личного пространства. Он хотел видеть мои глаза, уловить в них реакцию на свои слова.

Я вздрогнула и зажмурилась, прерывисто выдохнула. И только потом осмелилась повернуться и перехватить его сосредоточенный взгляд.

— Если ты о моей безрукости и абсолютном неумении готовить зелья….

— Копай глубже, — произнёс он приглушенно, загадочно, чарующе.

Я могла только ощущать поток его голоса, его присутствие, как что-то живое, омывающее кожу.

— Не понимаю, о чём ты, Уилбер….

Нахмурившись, он озадаченно хмыкнул.

— Пожалуй, я задал слишком сложный вопрос. Моя вина. Ты живёшь с ними всю жизнь и уже не замечаешь. Начнём издалека, — выпрямившись, он убрал руки с моих плеч.

И, спрятав их за спину, неторопливой походкой обошёл стул. Воздух в комнате подрагивал и переливался. Кожа пульсировала от его силы, пляшущей, щекочущей тонкими перьями.

— Как я уже сказал, у рагмарров крайне редко появляются на свет девочки. А Линетт тяжело болела вследствие своих чёрных деяний, и ни один целитель не сумел ей помочь. Мы задумались о преемнице, достойной заменить её. Выбор моей сестры пал на нашу Неизвестную — безродную девочку, зачатую от рагмарра. Мать отдала её в приют, — он чуть повернул голову и посмотрел на меня. — Жизнь её сложилась не лучшим образом, но… — резко выдохнув, он задумчиво потёр подбородок. И заговорил, понизив голос: — Но это нисколько не оправдывает её деяний.

— У рагмарров? — мой голос сорвался, глаза наполнились слезами.

Я вцепилась в подлокотники стула так, что они затрещали. Не чувствуя боли, смотрела сквозь Уилбера и силилась трезво думать. Но ничего не получалось.

Он застыл вполоборота в свете солнца и испытующе посмотрел на меня. Барный уголок исчез, мы вернулись в кабинет. Я сидела напротив окна за письменным столом.

Ветер нёс запах приближающейся весны, раздувал шторы и полы пиджака Уилбера. И, глядя на него, я потеряла счёт времени. Оно остановилось….

— Это невозможно, — еле слышно пробормотала.

По щекам покатились горячие слёзы. Ворох мыслей, будто потревоженная стая птиц, кружился в голове. В груди стеснилось.

Только что Уилбер раздвинул занавес — рушились последние декорации, но часть меня хотела вернуть их обратно. Так спокойнее, легче. Жить в обмане….

— Что тебя так напугало? — с ноткой изумления в голосе спросил Уилбер.

Сбросив оцепенение движением плеч, я глубоко вдохнула, но голову не подняла. Он приблизился и, слегка наклонившись, посмотрел мне в глаза.

Я поймала себя на том, что качаю головой, шёпотом приговаривая: «Нет, нет, нет…»

— Ты же не меня имел в виду? — я уже понимала, к чему он клонит. Но не допускала самой мысли об этом.

— А кого же ещё?! — удивился он. — Я уже несколько раз пытался навести тебя на эту нехитрую истину, но…

— Мои родители не были рагмаррами, — утерев слёзы, перебила я.

Уилбер выпрямился и отошёл к окну — я ощутила его движение, но не уследила глазами.

— Хелен, твоя мать, была рагмарром. Но она надела кулон, чтобы скрыть своё происхождение. Так же она поступила и с тобой. Ты — рагмарр, Эшли.

— Нет! — подавшись вперёд, выкрикнула я.

Подлокотники стула хрустнули. Сила из меня рванула чёрным вихрем