Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

— Послушай меня, Эшли. В этом нет ничего ужасного, — возразил он, вновь появившись рядом. И опустился передо мной на корточки, упершись коленями в пол. Он смотрел с искренним недоумением. Взял мои руки в ладони и вскинул брови: — Что ты знаешь о рагмаррах?

— То, что мне мама с детства рассказывала, — прошелестела я, глотая слёзы.

— Хелен хотела оградить тебя от опасности. И от правды. В знак уважения к твоей матери, я хранил её тайну, сколько мог. Но пришло время, Эшли, — голос его прозвучал у меня в голове. — Почему тебя это так пугает? Факт того, что ты рагмарр, не делает тебя чудовищем. Тебе ли не знать?

Сердце сжалось и пропустило удар. Я зажмурилась, но это не помогло избавиться от образа Уилбера. Осторожно выдохнув, я поглядела на него.

Пульс колотился в висках, но руки разжали подлокотники. Уилбер жалел мои чувства. Даже сейчас. Он всматривался в лицо с трогательной теплотой, будто давно мечтал оказаться так близко.

Не скрою, я сама этого безумно желала, и отдалённо не осознавая — почему. Нити, связывающие нас, вспыхнули золотым сиянием. Во мне продолжала жить частичка его сестры, она и объединяла нас.

Крепче, чем кровь, сильнее, чем магия.

Комната завертелась. Свет померк, мир сузился до одного лишь лица Уилбера. Во рту появился металлический вкус. Я была близка к обмороку, но он удержал меня в сознании.

Легко коснулся щеки, и комната остановилась. Снова нас разделял стол в таверне, а вокруг царил жёлтый полумрак. Я потянулась дрожащей рукой за чашкой со свежим кофе.

Мелькнула смутная мысль о том, что всё это… затянувшийся сон, но я качнула головой и отогнала её.

— Сейчас очень кстати был бы ром.

— Если ты захочешь… — начал он и, запрокинув голову, рассмеялся своим бархатным, осязаемым смехом.

— Ты только что перевернул всю мою жизнь с ног на голову. Что здесь смешного? — я посмотрела на него в упор.

Смех его растаял в тишине, на лице появилось усталое выражение. Под пристальным взглядом Уилбера я ощутила на щеках холодок — высыхали влажные дорожки от слёз.

Утерев их тыльной стороной ладони, я поднесла чашку к губам обеими руками.

— Но ведь теперь ты чувствуешь, что всё встало на свои места?

Я отвернулась, ничего не ответив. Он был прав. Я испытывала небывалое умиротворение, напряжение оставило меня, и голос разума умолк.

Будто кто-то рубильник повернул и отключил ту часть мозга, что отвечала за эмоции.

— В тебе есть то, чего мне недоставало всю жизнь… в моей сестре, — сказал Уилбер с грустью в голосе, но с радостью в глазах.

— И чего же?

— Кротость, сострадание, легкомысленность и открытость.

— Сомнительный набор качеств для рагмарра, не находишь?

— И, всё же, ты — урождённый Моркх, — пожав неопределённо плечами, улыбнулся он и откинулся на спинку стула.

— Почему не моя мать? — я повернула голову и исподлобья посмотрела на Уилбера.

— Она не обладала той силой, которой обладаешь ты. Всё просто.

— Но и я не могу тебе помочь.

— Эшли! — Уилбер подался вперёд и сложил руки на столе.

Его глаза вспыхнули, на лице промелькнуло выражение, с которым родитель успокаивает любимое капризное чадо. Смесь очарования и укора — сердце взволнованно заколотилось.

Я поджала губы, но не отвернулась.

— Обыкновенный эгморрский маг не сломил бы тёмную сущность из мира мёртвых, не сразил бы рагмарра, не изгнал бы тьму из околдованного животного. Ты представить себе не можешь, на что способна!

Проглотив очередную колкую реплику, я прерывисто выдохнула. Уилбер накрыл ладонями мои руки, и глубоко внутри тела забилась магия. Как будто он что-то разбудил….

Я уставилась на него потухшими глазами. Он предупреждал, что правды будет много, но кто же знал, что настолько?!

— Линетт приказала убить моих родителей? — слова пришлось выдавливать из себя, превозмогая щемящую боль в груди.

— Моя сестра не хотела, чтобы тебе достался её кулон. Она была готова на всё, только бы не допустить этого. Поэтому отобрала у Элджера крылья — так Неизвестной было легче подобраться к нему. После расправы над Хейлтонами она должна была влиться в твою жизнь, стать её неотъемлемой частью….

… втереться в доверие, — шёпотом закончила я.

Он чуть заметно кивнул.

— Она разыскала Монику Лизбен в Храме Цветения, сблизилась с ней, выведала всю подноготную….

— … и забрала её жизнь, её внешность вместе с кулоном.

— Она рушила твой мир по кусочкам…

— …разбирала его, словно стену, кирпичик за кирпичиком.

— Линетт ей потворствовала во всём, потакала, как капризному ребёнку. И Неизвестная вписалась в твой мир — бесподобно, безупречно, как истинный рагмарр, взращенный Линетт и вскормленный её ядом. Завещая ей кулон, сестра думала, что уела меня. Умирая, она пребывала в полной уверенности, что и мои дни сочтены.

— Она использовала кулоны магов, которых убила, — сказала я и подняла на него глаза.

Слёзы высохли, страх сменился лёгкой слабостью. Мы будто дополняли друга — я знала, что скажет Уилбер в следующий момент, могла развить его мысль или закончить её.

Связь между нами становилась крепче, прозрачнее. И в какой-то миг я растерялась от того, что не могу разобрать, где его слова и воспоминания, а где мои.

Лицо Уилбера озарилось, когда и он это ощутил. Он смотрел на меня слегка расширенными глазами — в них отчётливо читалось удовлетворение от неожиданного открытия. Я оправдала его надежды, и он не мог не радоваться.

— Так вот о чём вы ругались в воспоминаниях, — прошептала я и отвела взгляд. На его руки снова капали мои слёзы. Уилбер стёр их большими пальцами. — Ты знал.

— Я узнал, когда уже было поздно, — возразил он, качнув головой. — И спрятал тебя под своим крылом, дал магическую защиту, но она действовала лишь на территории Академии. Когда ты покинула замок, в твою дверь постучалась тьма.

— Почему ты ничего не сказал? Почему не сообщил?

— Я не мог. Если бы ты узнала, всё рухнуло бы, и мы потерпели поражение, не начав битву.

— Ты подделал завещание, — сказала я и отпрянула.

Уилбер мягко отпустил мои руки.

— Я и Стэнли подделали завещание, — поправил он меня и закатил глаза. — Я имею все полномочия для этого, а ты — законное право.

— Как ко всему этому относится брат Бена?

— Том оказался для Неизвестной лёгкой добычей. Она сама искала встречи, поэтому отозвала заказ, позволив тем самым выследить себя. Шерман проглотил приманку. За преданность она пообещала, что он искупается в твоей крови.

— И он почти