Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

Внезапно пришло осознание того, что сегодня случилось. Эйден молчал, будто знал, что мне сейчас была необходима тишина. Я почти не чувствовала ногами пола. Хотелось поскорее покинуть Академию и вернуться в привычный мир, но его не стало.

Теперь всё будет по-другому. Вот только мириться с этим я не была готова.

— Что теперь будет? — прошептала я, когда мы вышли к лестнице.

Эйден остановился и посмотрел на меня.

— Я перестану называть тебя маленькой глупой ведьмой, — бесцветным голосом выдал он и пожал массивными плечами.

Я невольно рассмеялась. Эйден вскинул бровь, и более ни единым мускулом не дрогнул.

— Прости. Ты сказал это с таким каменным видом, что я не удержалась, — успокоившись, сказала я и потрепала его за руку. — Уверена, мы подружимся.

— Боюсь, что у меня нет выбора, — не изменяя своей надменной манере, произнёс он, и мы стали спускаться по лестнице.

Джош, Мишель и Бен ждали в центральном вестибюле. Брат подпирал стену плечом, сложив руки на груди. Мишель сидела на бортике фонтана — черпала ладонью воду и пропускала её сквозь пальцы.

Бен стоял у лестницы, опершись на перила локтями. Похоже, отсутствовала я не один час. Услышав наши шаги, все трое обратили взгляды вверх.

Мишель даже вскочила с бортика и вытерла ладони о брюки. Вид у неё снова был взволнованный. Джош с хмурой физиономией вглядывался в моё лицо, пока мы не встретились глазами.

Брат стушевался и посмотрел в сторону, поджал губы, что-то задавив в себе. Уилбер не сказал, кому и сколько правды в чистом виде он отвесил. Оставалось гадать и читать по лицам, подбирать слова.

Мишель уверяла, что стала сильнее и храбрее, но я не могла вот так с ходу шокировать её. Я по глазам сестры видела, что она не знает, кто я. Даже если знает, то не до конца осознает.

Или она научилась безукоризненно лгать, что по многим причинам невозможно.

И только Бен сохранял беспристрастность. Мы спустились и остановились перед ним. В груди всё сжалось, когда он мазнул быстрым взглядом по моему лицу. Будто выискивал что-то.

Щиты я держала крепче обычного, поэтому ничем не выдала своего волнения и не дала ему ничего прочесть. Моргнув, Бен выпрямился и обошёл перила.

Я отпустила Эйдена и протянула ему руку. Он принял её и увлёк меня к себе. Поглядев ему в глаза, я отвернулась, и мы сплели пальцы. По коже пронеслась волна дрожи, внутри пролилось тепло.

Я прерывисто выдохнула и зажмурилась на мгновение. Эйден коротко кивнул мне и направился вверх по лестнице. Не проронив ни слова, мы покинули Академию.

Глава 61

Дом встретил нас безмятежной тишиной. Прежде, чем позволить войти, Бен и Джош проверили каждую комнату. Всё это время я и Мишель стояли на крыльце, держась за руки.

Как в детстве две маленькие девочки, испугавшиеся темноты.

Ничего подозрительного не обнаружив, мальчики впустили нас в жилище. Мишель сразу занялась приготовлением запоздалого обеда, Джош остался ей помогать, а я и Бен поднялись в спальню.

Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Неужели решил, что я попытаюсь сбежать?! Обняв себя за плечи, я подошла к окну и выглянула на улицу.

Всё казалось чуждым — двор, дорога, соседские дома. Солнце скользило по стёклам и крышам, расплескалось сверкающими лужицами по асфальту. Но у меня в душе царила стужа, и сердце будто инеем покрылось.

Пустота. Я ощущала её внутри. Бен приблизился, но не решился дотронуться. Меня обдало теплом его тела, неровным беспокойным дыханием.

Прерывисто вздохнув, я зажала рот рукой. Чтобы не разреветься. Глаза наполнялись слезами, но я не понимала — почему. Убрав руку, я медленно развернулась к Бену.

Он смотрел на меня с нейтральным выражением на лице, но в глазах проскользнуло облегчение. Испытав укол злости, я поджала губы и шагнула на него, расплетая руки.

— Не смотри так, — тихо вымолвил он, качая головой.

— Ты знал, — горячо прошептала я. — И молчал.

— Эшли....

— Теперь всё встало на свои места. Вот почему ты ушёл, почему не мог ко мне прикасаться…

Закатив устало глаза, он охватил меня руками и прижал к себе.

— Тише, — прошептал он в волосы.

— Дотрагиваться до меня можно лишь тому, кого я сама выберу или дозволю, так ведь? — меня трясло.

Закипая, я чувствовала, как на мелкие кровоточащие кусочки разрывается внезапно оттаявшее сердце. Вот она — расплата за оцепенение, за деланное спокойствие перед лицом правды!

Безумно хотелось уткнуться лицом шею Бена и расплакаться, но меня словно прорвало:

— И Джош в курсе. Почему вы молчали? Почему ты ушёл, бросил справляться с этим в одиночестве?

— Я не бросал, — крепко сдавив, выдохнул он и нежно поцеловал в висок.

Он знал, как меня обезоружить. Руки мои оказались зажаты между нашими телами, но я упрямо его отталкивала. Склонившись, Бен поцеловал меня — осторожно и мягко.

Я не устояла и впустила его, поддалась. Вкус его губ, ласковые, ощупывающие движения языка, прерывистое дыхание — всё это сводило с ума. Я обмякла и перестала сопротивляться.

И провалилась в поцелуй, забыв обо всём.

— Моя королева под впечатлением, — оторвавшись от меня, с улыбкой выдал он.

Я заморгала и посмотрела в его довольное лицо.

— Чему же ты радуешься?

— Тому, что больше не придётся скрывать от тебя правду. Хочешь, покажу, как у нас принято приветствовать Моркха?

— Только попробуй, — сквозь зубы прошипела я и шмыгнула носом.

Он тихо рассмеялся — смехом, от которого я покрылась приятными мурашками. В капкане его рук было уютно и тепло, не хотелось его покидать. Прижавшись губами к моим губам, Бен повёл меня к кровати.

Толкнув его в грудь, я отодвинулась.

— Что ты делаешь? Я не собираюсь играть в смертельно больную и ложиться в постель!

Он отодвинулся и изобразил недоумение. А в синеве глаз искрились весёлые огоньки.

— Я предположил, что ты захочешь отдохнуть. Крайне глупо с моей стороны. Но я хотя бы попытался.

— За двое суток я вполне отдохнула. Теперь же мне нужно закончить…. Завтра похороны?

Его улыбка растаяла.

— Да.

Я обняла его за шею, взявшись одной рукой за запястье другой. И приподнялась на цыпочки, чтобы выдохнуть ему в губы:

— Теперь она знает, что я встречалась с Уилбером, — я посмотрела на перстень на своей руке. Он переливался чёрно-бордовым цветом, словно живой. — И не станет медлить. У нас осталось мало времени. Если вообще