Меч света - ГоЛеон

– Скажи, ты ведь испугался, – прошептала Линель, появившись у самого уха.

– Ни капельки, – храбрился я. – Я же знал, что ты не дашь меня в обиду. Кроме того, именно в такие минуты особенно чувствуешь жизнь. Ее накал и быстротечность.

– А еще в такие минуты в животе возникают странные ощущения, – сказала она и, обняв меня, поцеловала.

– Мы называем это бабочками, когда в животе все щекочет. Словно крылышки царапают изнутри.

Мастерски разделав тушу и взяв только самые ценные куски и немного про запас, мы вернулись в лагерь. Гёте стоял у костра и колдовал над похлебкой, как вдруг насторожился, подняв голову.

– Этот пряный запах… ни с чем не перепутать. Неужели это…

– Грогл, – ответил Донис. – Мне доводилось его пробовать, когда мы принимали послов у Мораса. На банкете подавали.

Похоже, в этом мире существует не только магия огня, воды и хаоса, но и магия вкуса. И действует она по-особенному. Ведь ощущения, которые вызывает любимое блюдо, особенно если оно приготовлено мастерски, вполне можно сравнить с настоящим волшебством.

Мы поужинали. И пусть спать пришлось не в мягких кроватях, а под открытым небом, зато было тепло, сухо и, главное, безопасно. А это уже роскошь.

Глава 42

Долгожданная встреча

Ночь, в разительном контрасте с теми, что мы пережили на Севере, выдалась на удивление теплой. Хотя мы и отлетели на приличное расстояние, до настоящего Юга было еще далеко. Совсем скоро ночи снова станут холодными, но сейчас я проснулся в приподнятом настроении.

Я даже не сразу заметил, что Сиана и Эйрик уже улетели. Видимо, проснулись раньше всех… Да и правильно, сам не люблю долгих прощаний.

Снова поймал себя на мысли, что не могу отвести глаз от орлов. Не привык я к ним до сих пор. Это тебе не Ласка, что с удовольствием сидит на плече. И даже не Киса, такая тихая и незаметная, что, если о ней не вспоминать, можно просто забыть, что она рядом.

Все уже проснулись и занимались своими делами.

– Народ, у нас куча денег, мало времени, чтобы их потратить, и самый быстрый транспорт, – сказал я за утренним чаепитием. – Может, хватит уже ночевать по лесам? Есть же всякие ночлежки, хотя бы подальше от города…

– А чего «подальше»? – оживился Гёте. – Полетим сразу в город. Приземлимся за за́мком, в конюшне. Там же и орлов оставим. Я домой заскочу, проверю, все ли в порядке, приберусь немного.

– Главное, чтобы стража по нам стрелять не начала, – хмыкнул Донис, как всегда думая о безопасности.

– Все будет нормально, – пожал я плечами. – К тому же нас ведь ждет Мудрец. Да и королю нужно доложить, что да как.

Я встал на сторону Гёте, и на этом решение было принято.

Пока мы собирали вещи, Донис успел слетать и забрать седло для Кисы. Надо признать, мастера́ постарались на славу. Каркас в форме полусферы, обтянутый плотной кожей, крепился прямо за седлом Линель и был надежно закрыт со всех сторон, так что теперь можно было не беспокоиться за безопасность питомца. Даже в бурю или дождь внутри будет сухо и спокойно.

Я чувствовал легкий мандраж. Это был не совсем первый полет, но тогда я не управлял, не чувствовал птицу. Связь была слабой, смазанной. Сейчас все иначе. Сейчас мы одно целое.

Я запрыгнул в седло и крепко затянул специальные ремни. Конструкция была продумана так, чтобы даже при перевороте вверх ногами всадник не выпадал. Убедившись, что все готово, я закрыл глаза на секунду и мысленно отдал команду на взлет.

Орел будто почувствовал мой настрой. Мощный толчок, резкий рывок. Несколько взмахов, и земля стремительно стала уходить вниз. Лес под нами теперь походил на зеленое покрывало, расшитое нитями рек и проселочных троп.

Ветер срывался и бил в лицо. Сначала казалось, что дышать трудно, но потом тело само подстроилось, и я просто открыл рот и, улыбаясь, вдохнул полной грудью. Мы поднимались все выше. Горы вдали исчезли в туманной дымке, и даже солнце, лениво просыпающееся над горизонтом, казалось ближе, чем когда‐либо.

С высоты птичьего полета мир выглядел другим. Меньше шума, меньше тяжести. Только мы и небо. И ощущение свободы – бескрайней, настоящей.

Вскоре и остальные поднялись в воздух. Один за другим, точно тени, отрывающиеся от земли. Орлы выныривали из листвы и взмывали в небо, ловя поток за потоком. Ветер гулял в их крыльях. Мы летели вместе. И это было по-настоящему впечатляюще. Словно все мы – часть одной стаи, звена, фигуры, нарисованной в небе. Каждый держал строй, угадывал движение другого. Мы словно чувствовали друг друга. Иногда кто‐то пролетал совсем рядом – и перья касались перьев. Это не просто полет, это нечто большее. Принадлежность. Единство.

Внизу мелькали деревни и поля, лениво тянулись дороги, а где‐то вдалеке синим дымом поднимался над рекой утренний туман. Но там, внизу, было земное. Здесь же, на высоте, нас не держало ничего. Все было просто: мы, небо и путь. И это было прекрасно.

Спустя несколько часов равномерного полета на горизонте показались очертания столицы. Башни, словно каменные копья, прорезали облака, а за их «спинами» уже угадывались крыши, мосты и шпили. Воздух становился плотнее, чувствовалось дыхание города.

Мы сбавили высоту, и шум крыльев стал глуше, будто орлы тоже почувствовали приближение к людскому миру.

Мы так внезапно вынырнули из-за облаков, что, казалось, нас почти никто и не заметил. Ну, может, пара зевак подняли головы. Если не считать королевскую стражу, конечно. Эти ребята не зря свой хлеб едят. Едва наши орлы коснулись земли, как на нас были наведены с десяток арбалетов. И еще столько же бойцов ощетинились щитами и копьями.

– Доброго утра, – сказал я, спрыгивая с орла. – Я Странник. Хочу видеть короля.

Уровень напряжения в ту же секунду упал с «сейчас вас всех прикончим» до «пошли, по кружечке выпьем». Копья опустились, щиты разошлись, и из-за строя появился все тот же паж, что сопровождал меня на первую встречу с королем.

– Его величество примет вас, – узнав меня и Гётезара, сказал он. – Но оружие придется оставить.

– Извините, но нет, – твердо возразил я. – Оружие не оставлю. Не пускаете внутрь, пусть сам выходит.

Лицо пажа вытянулось, словно он проглотил стальной прут. Один из стражников тихо икнул.

– Серый, ты сам себя слышишь? – прошептал Гёте, подойдя ближе. – Это же король… Ты что несешь?

– Я вообще не собирался сюда заезжать, – буркнул я. – Мне доклад не нужен. Короче, я тогда пошел. – И, демонстративно развернувшись, направился к выходу.

– Стоять! – донесся знакомый голос из-за массивных дверей. – Каков наглец! Вот станешь королем, я с тобой так же поступлю!