Лишенные богов - Лиза Андерсон

основе, хотя для инициации некоторых глубинных форм волшбы наличие нательного знака является обязательным условием. Стоит помнить: многие из таких символов имеют исконно орканское происхождение и служат неоспоримым доказательством причастности к запретным практикам.

Терренс Верн, «Теории трансмогрификации» (Нью-Йорк, 1999)

– Ты, должно быть, – прохрипел Ксан, жадно глотая морозный воздух, – самая безрассудная идиотка из всех, кого я когда-либо встречал.

Он лежал на спине в сугробе рядом с Вик и через силу повернул голову к ней. Его голос, сорванный дымом, звучал сипло, но глаза полыхали неистовым живым огнем.

– Что?.. – Голос Вик почти исчез, она зашлась в надрывном кашле.

– Ты должна была бежать без оглядки! – Ксан пришел в себя гораздо быстрее нее. Он перевернулся на живот и буквально испепелил ее взглядом. – О чем ты, черт возьми, думала, когда бросилась в ту свалку?!

– Я спасла тебя, – пробормотала она.

Ледяной воздух, который поначалу казался пыткой после раскаленного вестибюля, теперь приятно остужал кожу. И вдруг Ксан рассмеялся. Громко, искренне, запрокинув голову так, что натянулись жилы на шее.

– Вовсе нет.

– Нет, я тебя спасла! – выпалила Вик, пытаясь перекричать его смех. – Это сделала я! – настаивала она, захлебываясь возмущением. – Нас было двое против целой своры! Они бы сожрали тебя живьем, если бы я не вернулась!

Ксан ткнулся лицом в снег, будто Вик была ходячим стихийным бедствием, с которым невозможно спорить.

– Это очень мило, но со мной все было бы в порядке, – сказал он, поднимая голову. Крошки льда прилипли к его бороде и бровям, и Вик инстинктивно потянулась, чтобы смахнуть их.

– Да они бы тебя на ужин съели!

Ксан продолжал смеяться, словно Вик только что выдала самую удачную шутку в его жизни. В этом безумном смехе на фоне пылающего Авалона было что-то освобождающее.

– У меня все было под контролем, – настаивал Ксан, отфыркиваясь от снега. – Зачем бы я остался, если бы не мог с этим справиться?

– А я-то думала, ты изображаешь благородного героя! – возмутилась Вик, чувствуя, как адреналин сменяется глухим раздражением. – Прекрати ржать! Их там была целая тысяча!

– Их было двенадцать, – уточнил он с невыносимой ухмылкой.

– Двенадцать? – Вик беззвучно пошевелила губами, переваривая цифру. – Двенадцать – это все равно слишком много монстров!

– Послушай, мы не держим в замке по-настоящему опасных тварей. Это был практически детский сад для орканов.

– Детский сад? Да пошел ты! Пошел ты вместе со своим детским садом!

Вик в ярости уткнулась лицом в холодный сугроб, сжала кулаки и издала приглушенный крик отчаяния. Смех Ксана рядом не утихал, и ей всерьез захотелось его придушить. Наконец, он взял себя в руки, перевернулся к ней и уже серьезнее произнес:

– Впредь, когда я отдаю приказ, я жду, что ты его выполнишь.

Вместо ответа Вик дерзко показала ему язык, и это вызвало новую вспышку его хохота.

– Я рад, что ты жива, маленькая проказница, – сказал он, легонько ткнув ее в бок.

Его взгляд мгновенно потяжелел, замер на ее губах. Вик видела, что он хочет снова ее поцеловать, и всем сердцем желала того же. Они выжили. Они выбрались из этого ада, и ощущение триумфа кружило голову. Ксан начал медленно наклоняться, их лица разделяли считаные сантиметры, когда Вик внезапно пронзило ледяное воспоминание о том, что именно осталось в тех пылающих коридорах.

– Как ты думаешь, кто-нибудь еще смог выбраться? – прошептала она, и страх снова липкой лентой коснулся сердца.

Ксан не отстранился, но его лицо помрачнело.

– Нет, не думаю.

– Зачем ты меня остановил? – спросила Вик, чувствуя укол вины. – Сразу после того, как Натаниэль открыл клетки… я хотела пойти искать людей.

– Ты бы не выжила, окажись в самом эпицентре, – ответил он так буднично, будто констатировал очевидный факт. – Я и так начал всерьез беспокоиться, что ты на грани истощения. Ты могла бросить меня. Могла уйти одна.

Ксан слегка наклонил голову, изучая ее лицо с проницательностью, от которой некуда было спрятаться.

– Я приняла решение, – отрезала Вик. – Мне не нужна защита.

«Уже нет», – добавила она про себя, чувствуя гул силы в венах.

Ксан усмехнулся, и в его глазах заплясали искорки.

– Да нет, это мне нужна была защита. Ты же едва меня не покалечила.

Вик почувствовала, как к щекам прилила кровь. Она вообще умела краснеть? Сегодняшний день бил все рекорды по неприятным открытиям. Ксан, заметив ее замешательство, снова негромко рассмеялся, хотя его плечи оставались напряженными.

– Я все понимаю, – сказал он тише. – Пытался объяснить, но… так всегда бывает, когда ты только что становишься одной из нас. Тут нечего стыдиться. Трансформация напрочь сносит контроль над импульсами.

Вик открыла было рот, чтобы спросить о том, что Ксан явно недоговаривал, но тяжелый рокот вдали заставил ее вздрогнуть. Ксан со стоном отстранился, и Вик мгновенно обдало холодом – не только физическим, но и внутренним. Он рывком поднялся и протянул ей руку, помогая встать на непослушные ноги.

Теперь, когда горячка боя окончательно спала, Вик ощутила последствия этого дня каждой клеткой. Суставы ломило, мышцы превратились в свинец, а лицо казалось чужой, застывшей маской. Ноги предательски дрожали, и Ксан молча подставил плечо, становясь ее опорой.

По узкой аллее, взрывая снег, неслась колонна из десяти бронемашин. Но внимание Вик приковало небо. Крошечное пятно на фоне угольной ночи стремительно росло, превращаясь в огромную черную птицу. Ворон пикировал прямо на нее, и Вик инстинктивно вскинула руки, защищаясь.

В последний миг, прежде чем коснуться земли, пернатые крылья распахнулись шире невозможного, фигура исказилась, увеличиваясь в размерах, и обрела человеческие очертания.

Это был Макс.

Он приземлился на заснеженные булыжники с кошачьей грацией и, не замедляя шага, направился к ним. Его пальто развевалось, словно крылья, которые только что исчезли. Вик ошеломленно застыла: она впервые видела Старейшину в его истинной пугающей мощи.

Макс стремительно сократил дистанцию и крепко обхватил ее за плечи, бегло осматривая на предмет ран.

– Ты ранена? – Его голос был полон искренней тревоги.

Вик подняла на него взгляд, и в ту же секунду Старейшина замер. В его глазах отразилось неподдельное изумление – он увидел ее Люмен. Вик мельком подумала, сколько еще подобных взглядов ей суждено поймать, прежде чем этот кошмар окончательно завершится. Она лишь слабо качнула толовой, а Ксан, не теряя времени, взял слово:

– Натаниэль работал на Манна. Они пытались ее устранить. Сначала подослали мимика в лес, а когда она чудом вернулась в замок, он как раз вскрывал клетки. Я перехватил их на Арене за мгновение до того, как он подорвал тренировочное крыло.

За спиной Макса с визгом тормозов замерли