Покорить Францию! - Константин Мысловский

так и не начавшись. Собственно – это тоже закономерно. Много раз битые, потерявшие своих вождей казненными, далеко не самые смелые и не самые решительные представители проигравших политических партий, очень хорошо распробовавшие, что такое вкус поражения – сломались при первом же нажиме – как перекаленная сталь ломается при слишком резкой нагрузке. Народ покорно начал покидать бывшую трапезную. Все шли, понуро опустив головы и лишь некоторые, проходя мимо нас с Бонапартом, решались вскинуть глаза.

Один из таких даже отважился с горечью сказать Наполеону:

– И ты, Брут!..

– И я, Цезарь! – криво усмехнулся Бонапарт. – Не ждал? Сурпрайз! – и, повернувшись в нашу сторону, добавил: – Знакомьтесь, кто не знает: Филиппо Буонарроти – тот самый мой приятель по Корсике. И очень тебя прошу, Филиппо, – это уже повернувшись обратно к ошарашенному неслыханным надругательством над историческим анекдотом старому знакомцу, – Передай Франсуа, чтоб лучше он выходил из подполья – ничем хорошим его деятельность не закончится! Времена уже не те, чтоб восстания поднимать…

Трудно сказать, понял ли что-то Буонарроти, но отвечать он ничего не стал. Только посмотрел пристально на Бонапарта, мазнул взглядом по нашей анахронической компании и стремительно вышел на улицу.

– Про какого Франсуа он сейчас говорил? – поинтересовался я у Котозавра, пока мимо нас продолжали идти оставшиеся заседатели.

– Так это имя Бабефа, удивленно посмотрел на меня «Эль Гато». – Гракхом он сам себя стал называть после свержения здешнего самодержавия. Ну – в честь того самого Гракха – древнеримского… А ты не знал, что ли?

– Так откуда? Я что, специалист по Великой Французской революции? Я и по нашей-то толком мало что помню даже из школьного курса…

– Ну… Бывает, да… – миролюбиво согласился Котозавр. А чего он еще мог сказать?

Между тем поток уходящих постепенно иссяк. Последним мимо прошел сегодняшний председатель собрания, пронзая Наполеона взглядом… Черт знает, как лучше сказать?.. В общем – примечательный у него взгляд был. Привыкшего к поражениям человека, с одной стороны, а с другой – с этими поражениями так и не смирившегося…

Бонапарт молча протянул к нему руку и председатель так же молча вложил в нее связку ключей и, не останавливаясь, прошел мимо.

Зал опустел[23]

– Ну вот и все, судари мои… – произнес Бонапарт, медленно обведя взглядом ставшее безлюдным помещение.

Затем развернулся к нам.

– «Дело сделано! – сказал слепой», – он усмехнулся, подбросив связку с ключами на ладони. – Ну, а теперь – в Бристоль, друзья, в Бристоль!.. То есть – в Марсель. А там, кому – на запад, а кому – в другую сторону… Революция, блин – продолжается, господа присяжные заседатели!..

Эпилог

«Исправлять давно минувшее очень легко, надо просто вовремя подумать о будущем»

Гарри Джеймс Поттер-Эванс-Веррес

Март 1796 года, Марсель

– Не поеду!!

– Поедешь.

– Не поеду! Не поеду!

– Поедешь, я сказал!

– Я не хочу в эту какую-то глушь! Я хочу в Париж!

– Никакого Парижа! V derevnyu! K tyotke! V glush, v Saratoff!

– Я не понимаю этой твоей тарабарщины!

– Ничего! Там научат! Будешь ходить в школу, учиться и станешь умненькой и благоразумненькой!..

– Я не хочу учиться!!..

– А хочу жениться!! Не бойся: тебя там излупят плетками и ты захочешь как миленькая! Поедешь, я сказал!! И никаких больше «не хочу!» Все решено!

– Ты совсем меня не любишь!! – шурша подхваченными юбками и гордо вскинув голову, Полетта стрелой выбежала из комнаты, всем своим видом выражая оскорбленное достоинство.

– Наоборот – я тебя обожаю! – ну чего, блин – девке пятнадцать лет, ясен пень, что у нее в голове. Одна любофф. В цветущих помидорах… А всего образования – читать да писать научилась. Да замашек аристократических у Элизы нахваталась. Ничего, там из нее быстро выбьют лишнюю дурь!.. Хоть чему-нибудь полезному научат… Но хороша, чертовка! И знает об этом. Эх, зря я ее избаловал, пока маленькая была!.. Как говорится: такой миленький розовый поросеночек… И вот этот поросеночек рос-рос, рос-рос и выросло… Коза вертихвостая выросла. Все бы ей только гордую осанку демонстрировать, да завлекательную походку… Вот достанется кому-нибудь этакое сокровище… Ну, я этого счастливца первым поздравлю. Что называется, кобылка хоть и необъезженная, но чистых кровей… Корсиканской масти.

Но с ней я, вроде, справился. Теперь следующая на очереди…

– Тебе тоже не хочется? – грозно поворачиваюсь к замершей Каролине.

С этой проще. Ей еще нет четырнадцати. Ну – пара месяцев осталась… И старший брат для нее пока что авторитет. Молчит. Стоит. Хлопает ресницами. Смешная. Сопит носом. Тоже явно хочется в Париж (По делу, срочно! Ага..) А не на другую сторону планеты. Но только что беспощадно задавленная прямо у нее на глазах (в воспитательных целях в том числе) попытка бунта сестры удерживает от опрометчивых высказываний.

– Это же та-ак далеко-о… – тянет она наконец голосом обиженного ребенка. Теребя оторочку только сегодня подаренного мной нового платья (а визгу-то, визгу сколько было!..)

– Подальше положишь – поближе возьмешь! – сурово пресекаю я попытки бить на жалость. – Ученье свет! А знание – сила! Это еще Бэкон сказал. Когда я с ним встречался… (Потом, правда, подумал и добавил, что «Неученых – тьма!..» Гы!.. Но это мы пропагандировать не станем. Тоже в воспитательных целях) Мне неграмотные в семье не нужны будут. Тебе, может, придется королевой стать, когда вырастешь! А какая из тебя королева, если ты ничему не выучилась? У тебя ж все королевство растащат из-под носа!

– Короле-евой? – опять ресницами: хлоп, хлоп… Ну, дитя дитем еще, честное слово!.. И рот открыла. Под букву «О»… Того и гляди, ворона залетит. Уж муха-то – точно! – А какой королевой?

Блин! А это ведь я машинально проговорился! В нашей истории она королевой и была. Неаполитанской. Замужем за Мюратом. Черт их знает, как они спутались? Будет ли здесь так же? Или я вот этим теперешним действием порушу такую вероятность под корень? Ничего я против Иоахима не имею. А понимающий субординацию зять в таком случае и вообще просто находка… Но устраивать чужую личную жизнь я как-то не горю желанием. Со своей бы разобраться… А я тут оракулом работать взялся. Будущее прорицаю. Попаданец хренов… Да, хорошо, конечно, иметь под рукой ноутбук с базой данных. Но иногда это послезнание может и подкузьмить…

– Ты будешь королевой Анунциатой! – обещаю торжественно. Состроив самую серьезную морду, какую удается. Но удержаться все таки не могу: – Если, конечно, только твоего жениха не победит его собственная тень… Но ты не бойся – все будет хорошо! А в какой стране царствовать – сама выберешь. В какой понравится!

– Все ты врешь… – неуверенно мычит Мария Анунциата Каролина Бонапарт, глядя на меня искоса. И переминаясь с ноги на ногу. Ребенок, ну чего