Покорить Францию! - Константин Мысловский

Тут до меня дошло.

– То есть ты…

– Ну да! Теперь придется еще и астрономическую обсерваторию строить… Да не одну! Мало мне было дирижаблей!

Меня слегка отпустило.

– Ну – сам виноват! – сообщил я с облегчением кандидату в императоры. – Будешь за языком следить!..

В ответ Бонапарт, не нашедший сочувствия, только еще раз душераздирающе вздохнул…

Да, вот такие они – будни прогрессоров…

Тут уж в самом деле – только чай и остается пить!..

2

Все-таки встречи с Наполеоном у нас странные какие-то получаются… Все на бегу и все в самых разных местах… Ну кто скажет, что верхушка главной башни Тампля – такая уж подходящая точка для рандеву?

Особенно, если тебе надо забраться на самый чердак, под крышу, где «калифорнийские добровольцы» устроили радиорубку, для отвода глаз – наблюдательный пункт. И особенно – когда у тебя в самом разгаре приготовления к путешествию, равному половине кругосветного… Мало того, что надо подняться по всем этажам без всякого лифта – тут, чай, восемнадцатый век еще! – так затем требуется пройти два поста охраны и, в дополнение, помещение перед непосредственно чердаком – там расположилось караульное подразделение. И вот только оттуда – по крутой и скрипучей деревянной лестнице через люк в потолке – выбраться на боевую площадку.

Когда-то боевую. Сейчас, накрытая свинцовым шатром, это просто большая круглая комната со скудной старой мебелью, стащенной со всех этажей. Вычурный стол с облезшей позолотой – стиля явно какого-то из Луев – замызганные стулья, на которые сделали бы стойку Бендер с Воробьяниновым, аналогичного стиля продавленный диван… и ящики с проводами, совмещенные с «солдат-генератором», сейчас выключенные. С понятным облегчением опускаю сколоченную из толстых плах и еще обитую сверху войлоком крышку люка, выпрямляюсь и спрашиваю по-русски:

– По какому поводу Большой сбор?

Поскольку ничем другим это быть не может. В радиорубке одни только «свои» – попаданцы. Включая Наполеона, устроившегося за столом. С довольно мрачным видом. Но у него, как я уже понял, такое бывает почти постоянно. Что и не удивительно, если иметь в виду, что его положение по жизни – «хуже губернаторского»… Похоже и сейчас гложут командующего Внутренней Армией какие-то не особо радостные мысли: он даже отвечать мне не торопится. Речь берет Котозавр:

– Да вот, Бонапартий наш чего-то хочет сказать. А чего – не говорит! – жизнерадостно поясняет он. Курбаши молчит с истинно индейским стоицизмом. Змей – потому что никуда не торопится. А Гарм разговаривать никогда не считает необходимым.

– Ну так тогда, поди, уж и начать можно? – подтягиваю ближайший стул и сажусь, снимая шляпу. Разговор явно обещает стать не быстрым. – Все здесь, как погляжу… Чего приключилось-то? К нам едет ревизор?

Но шутка на Бонапарта не подействовала. Кинув на меня хмурый взгляд, он, нисколько не переменив выражения лица, навалился на стол и сообщил:

– Есть две новости…

– Что – одна первая, другая вторая? – перебил Котозавр, все еще не утративший жизнерадостного настроения.

– Именно, – теперь Наполеон хмуро посмотрел уже на него. Мне стало как-то неуютно. Все же для такой меланхолии должны быть весьма веские причины… Что тут же и подтвердилось.

– Две новости… – повторил Бонапарт. – И я даже не знаю, которая лучше… Ну, начну, пожалуй, в порядке получения… Первое – меня назначили в Италию. Главнокомандующим… Чего ржете?

– Мы не ржем! – возразил Котозавр, трясясь от смеха. – Мы улыбаемся! От судьбы не уйдешь, а?..

– Какая, нахрен, судьба! – возмутился свежеиспеченный итальянский командарм. – Я ведь еще и раньше объяснить им не мог, что через Италию наступать надо! Еще до всякого попадания! Как заклинило их всех во главе с Карно!

– Гения всегда не понимают! – участливо подает голос Змей, переборов приступ смеха. Но дальше говорит уже серьезно: – Ну и что теперь?

– Да вот – то самое! – в сердцах отвечает Бонапарт, хватает свою шляпу, лежащую на столешнице и начинает вертеть в руках. Нахлобучивает на голову. Потом сдергивает и швыряет обратно на стол. – Все программы – псу под хвост!.. Придется консервировать, поскольку нормально управлять делом из Италии никак не получится…

– А почему Маленький Белый Брат согласился? – подал голос Курбаши, стойко пребывая в индейской составляющей своей личности. – Белый Бык помнит: Маленький Белый Брат не хотел!

Теперь и он удостаивается неласкового взгляда.

– Куда деваться было? Они меня «на слабо» взяли… Мол, если я так хочу, чтоб военные действия осуществлялись по моему плану – то сам и должен ими руководить. Иначе – никак. Дурдом, в общем… Не знаю, где я лажанулся – но убедить их мне не удалось. Пришлось соглашаться на командование…

– А! – подключается и «майор Эль Гато». – «Если хочешь, чтоб что-то было сделано хорошо – возьмись за это сам!» Все украдено до нас!..

– Блин… – вздыхает Бонапарт. – Вам смешно!.. А ведь придется делиться – кому ехать, а кому оставаться! Шале-Медон никак нельзя без присмотра бросать… И ЧеКа – тоже. Вместе со всеми наработками… Этим ведь кому-то из вас надо будет заниматься!..

Веселье резко идет на убыль.

– Ну так чего ты предлагаешь? – спрашивает Змей.

– Этим мы чуть позже займемся – когда вопрос обсуждать начнем… И, кстати, товарищ граф Конторович – вы не откажетесь проконсультировать нас всех, включая меня и Бонапарта, по тому самому плану итальянской кампании?..

– Гм… – для меня вопрос звучит не то, чтобы внезапно – скорей в неожиданном ракурсе: это ж, все-таки Бонапарт! – Отчего ж не проконсультировать? Только сам-то ты чего ж? План-то ведь – твой! А я и ТВД этот не знаю!..

– Так проблема… – несколько тушуется «великий полководец». – Тулон я, конечно, взял… И планов Итальянской кампании написал не «адын штук»… Но ведь ни Наполеон, ни тем более я – никогда реально не командовали настоящей армией! Внутренняя – не в счет: это, по сути, армия мирного времени, да еще практически столичный гарнизон… Придворное войско. Да и то мне приходится крутиться с ними, как белке в колесе – такой объем дел, что просто кошмар. А что тогда на фронте получится? Да еще в условиях, когда армия уйдет в глубокий отрыв в тыл врага? Мы ж все прекрасно знаем, как оно бывает… Ушли – и с концами. Если не хуже: как весной сорок второго, под Харьковом – обвал фронта и прорыв противника аж на тысячу километров… Да чего далеко ходить! Вон у того же Суворова с его переходом через Альпы что получилось: остался в полном одиночестве, отрезанный от снабжения и спас армию буквально чудом… А ведь все в точном соответствии с им же разработанным планом!.. Не хотелось бы нарваться…

– Ну… – говорю я, потеребив себя за ус. – Это, конечно, можно обмозговать… Устроим командно-штабную игру, время,