Покорить Францию! - Константин Мысловский

Мыслю я это, возвращаясь из Люксембургского дворца с очередного раунда дипломатии.

А мыслю оттого, что заканчиваются, наконец, наши переговоры. Договор между двумя Директориями о взаимопризнании будет подписан на днях и «командировка» моя завершится. Договорились вроде обо всем, о чем смогли. Даже о послах. От французов поедет Жильбер Ромм – героически спасенный Наполеоном от гильотины год назад. Наполеон его и предложил. Мотивируя тем, что человек ученый, с одной стороны, с другой – русский язык знает, а с третьей – самостоятельно работать умеет, во времена якобинцев командовал четвертью Франции, будучи комиссаром Конвента по Юго-Западу страны. И сумел возобновить развалившееся производство на чугунолитейных заводах бывшей компании Крезо, справился с мобилизацией рабочих на эти заводы, наладил снабжение… И не просто заставил заводы работать, а довел выработку до такого уровня, что выплавленный там чугун шел не только на местные пушечные фабрики, но и в другие департаменты на производство оружия для Республики. И более того – построил новое предприятие – по производству орудий. И все это – при бешеном сопротивлении местной буржуазии, которой якобинские порядки совсем даже не нравились. В общем – дядька далеко не просто «домашний учитель графа Строганова». В Калифорнии может оказаться очень даже полезен. Ну, от себя уже Наполеон добавил: «Пусть уж лучше он здесь не путает нам исторический процесс. Не было его в нашей истории в Конвенте после девяносто пятого – пусть и тут не будет!.. А то мало ли, что он еще может устроить… Хватит с нас нового летоисчисления!» Ну, в чем-то Бонапарт и прав… К слову сказать – тот же телеграф Шаппа внедрен был именно под руководством Ромма, так что одним календарем его новаторская деятельность не ограничивается…

А от нас тоже решили – Лорд будет. Вооруженный музыкальным синтезатором, пусть несет передовую культуру в отсталые европейские массы! Не все же ему шаманов морить…

Ромма мы повезем с собой, как закончим переговоры. А Лорд осенью прибудет. Бонапарт обещал встретить не хуже чем нас и помочь всем, чем сможет. А мочь он тогда будет уже немало – мы прикидывали. Во всяком случае, расширение Чрезвычайной Комиссии до размеров всей Франции обещает, опираясь на наше золото. И партию свою тоже выстраивать начнет. Так что Лорду не на пустом месте стартовать придется. Да и Котозавр со своей стороны подсуетится с созданием резидентуры… В общем – нормальное уже такое будет посольство, а не то, что у нас…

С этими радужными мыслями вхожу на КПП у ворот Тампля.

И с удивлением вижу там Наполеона, пьющего вместе с нарядом чай. Из такой же как у всех большой солдатской кружки.

Увидев мою реакцию, Командующий Внутренней Армией и Парижской ЧеКа произносит, усмехаясь:

– «Ты приходи ко мне полночь-заполночь, я чай пью – бери ружье, стреляй Чапаева!»

Но что-то он не особо веселый при том… В отличие от меня.

С чего бы это? Чем он там сегодня заниматься должен был? Вроде как раз с Котозавром структуру всефранцузской Чрезвычайки расписывать собирались.

– С Костей, что ли, мнениями не сошлись?

– Да нет… Чего там сходиться? Всех действий – на уровне арифметики: разделить, умножить – получить итоговые цифры… Осталось только ответственных назначить – и можно будет развертывание готовить, людей набирать…

– Так а чего тогда смурной-то сидишь, как совил в мокрую погоду?..

– Да опять я пенку пустил…

– Какую пенку?..

– Да напрогрессорствовал снова помимо всякого желания…

– А чего именно напрогрессорствовал-то? – проболтаться перед солдатами мы с ним оба не боимся, поскольку разговор идет на русском, а во внешней охране не Коты, а местные национальные гвардейцы. Потому говорим напрямую, без недомолвок.

– Да к Лаланду я заехал, – удрученно признается Бонапарт. – Чаю попить… Ну, старикан же меня подкармливал… Ну вот я, так сказать, с ответным визитом. Захватив с собой всяких плюшек, пирожных и прочих круассанов. Все собирался к нему Шарлотту как-нибудь сводить – да вот не вышло… Ну и вообще – за жисть поговорить, узнать, чего надо, чем помочь…

– И чего?..

– Ну за какую жизнь можно говорить с астрономом в его обсерватории? Только за астрономическую. Вот мы и забазарили… И уж не помню, каким образом – к тому моменту, признаться, мы уже пару часов сидели и все круассаны успели схарчить под довольно неплохую сангрию – но в полемическом азарте я возьми, да и брякни, что до ближайшей звезды, мол, порядка четырех световых лет… Чего ты хмыкаешь? Они ж здесь об этом еще и слыхом не слыхивали! У них, если ты не в курсе, вопрос о составе солнечного вещества покуда не продвинулся еще дальше каменного угля, который там, предположительно, горит, чем и объясняется тот факт, что Солнце светится…

– Ну и чего? – покладисто спрашиваю я, не вдаваясь в подробности о своих астрономических знаниях.

– Чего, чего… Пришлось колоться… Да не насчет того, что я из будущего! Хвала Илуватару, Лаланд немножко в курсе, что я наследник «древних знаний» внушенных мне якобы Калиостро путем телепатии… Ну чего ты опять ухмыляешься? Раз такие вот здесь «о времена, о нравы!» – чего я поделаю?!.. В общем, особо долго объяснять, от каких атлантов с кариатидами я получил столь ценную научную информацию, мне не пришлось. Зато пришлось объяснять, что такое «световой год», «скорость света» и «параллакс-секунда» – ну надо ж было как-то добиться, чтоб отстал он от меня… А то ведь бедняга совсем охренел от услышанного… Ну, объяснил.

– Спас человеку рассудок?

– Смеешься? – Наполеон душераздирающе вздыхает и смотрит на меня укоризненно. – Думаешь, на том все и закончилось? Как бы не так!.. Теперь Лаланд хочет соответствующие измерения произвести!.. Тем более, что там действительно в принципе не особо сложно… Вот только – а это я совершенно достоверно знаю – ни современные средства вычисления, ни, что более важно, современные средства астрономического наблюдения такие измерения произвести не позволяют. Точность не та. И лет пятьдесят еще будут не в состоянии. Ну чего ты хочешь – если у них в телескопах зеркала металлические? До стеклянных техника не доросла пока. А идею я уже выпустил по неосторожности… Ну не брать же было с Лаланда подписку о неразглашении?.. Я уж и так его просил – на меня не ссылаться! Так нет же! Он, понимаешь, честный человек и ему чужого, видите ли, не надо!..

– И что?.. – не особо разнообразно повторил я, стараясь сообразить, отчего же все-таки Бонапарт впал в такую депрессию.

– А то… Решили в итоге, что сама идея такого тригонометрического измерения с использованием в качестве базы диаметра земной орбиты, будет считаться