Покорить Францию! - Константин Мысловский

– Так в том-то и закавыка… – сразу обоим отвечает начальник ЧК. – Сборище-то в монастыре Женевьевы разогнать – дело недолгое… Но Бабеф-то на свободе останется. А он, насколько я сейчас понимаю – и есть главный мотор всего этого дела «всеобщего равенства», как они себя называют…

– Большой Маленький Белый Вождь не хочет Бабефа арестовать? – вклинивается в это момент Андрей, опять напяливший свою индейскую маску. – Большой Маленький Белый Вождь так любит этого бледнолицего? Тоже спать одна кровать?..

– Да это его на пролетарскую солидарность пробило! – объясняет Котозавр. Явно отменив таким образом очередную инвективу в извращениях со стороны Наполеона. Бонапарт молча награждает обоих выразительным взглядом.

– Нет тут никакого пролетариата, – сухо бросает он. – За полным отсутствием фабричного производства. Одна, как выражались классики, «мелкобуржуазная среда». Так что не с кем солидаризироваться… Но ведь фактически-то – Бабеф в ту же сторону рулит, что и мы! Только он еще толком не знает как надо и как не надо. Зато мотивированности у него – побольше чем у всех нас вместе взятых. И специфику местную по жизни бедноты он знает как никто! Жалко такого кадра ценного терять… А как его убедить сотрудничать – я не знаю! Пробовал же уже!.. Чего вас сейчас тут и собрал – может кто хоть что-то толковое предложит!..

– Так я не понял, – опять переходит на нормальный человеческий язык Курбаши. – Ты его арестовать хочешь или от ареста спасти?

– Я хочу решить, что делать с ним и с его заговором, – отвечает Бонапарт уже несколько однообразно. – Учитывая, что как минимум половине из нас придется из Парижа уехать… Comprenez-vous? А арестовать его сейчас возможности нет. Никто не знает, где он скрывается. Довольно хорошим конспиратором оказался…

– Стоп! – решаю вмешаться в разговор я. – Не забывайте, что это вы тут в здешней каше уже сколько-то варитесь – а я человек совершенно посторонний, нигде кроме Люксембургского дворца не бываю… В чем, собственно, дело?

Какое-то время на меня озадаченно смотрят все. Потом Наполеон удрученно вздыхает.

– Вот за этим я справку для вас и писал. Которую вы не прочли… Вот в той пачке, что у Котозавра – как раз та самая амбула и изложена…

– Ну так я вкратце и перескажу, – подхватывает «майор Эль Гато». – Чтоб не затягивать… Если в двух словах, – обращается он ко мне, – то собрания Общества Пантеона в монастыре – это только легальная часть их деятельности. Чисто для работы с населением и вербовки сторонников… Они уже полторы тысячи членских билетов выдали, и, к слову сказать, число желающих вступить в эту партию с каждым днем все увеличивается. Поскольку все хотят возвращения робеспьеровских порядков и конституции девяносто третьего года… А вот нелегально верхушка собирается по частным квартирам и обсуждает, как захватить власть. И дело дошло уже до коалиционного правительства из числа сторонников разных партий…

– Ага… – говорю я, начиная что-то соображать. – Соцдействительность на марше. Времена суровые, революционные… Ну так чего не арестовать этих главных заговорщиков?

– Так отопрутся, – мрачно отвечает Наполеон. – Я ж не зря сказал, что Бабеф хорошим конспиратором оказался. Место встреч никому не известно заранее, результаты становятся доступны агентам только опосредованно, уже после обсуждения… А мы, как помните – Конституцию недавно приняли. А по ней – все обвинения только по суду. Ну, арестуем мы их – а какие улики? Болтовню в Обществе Пантеона все признают охотно. А вот на что-то серьезное у нас свидетелей нет… Прогнивший термидорианский режим, сами понимаете!.. – завершает он с кривой ухмылкой. – Вот я и хочу найти, может, какой вариант, при котором можно будет Бабефа на нашу сторону переманить…

– Да не будет он «на нашей стороне», Бабеф этот! – снова подхватывается Котозавр. – Я ж с ним тоже пообщаться успел немного, по делу и так… Продовольствием рулит честно, как большевик из хрестоматии, но как начинает за политику рассуждать – туши свет кидай гранату. И фиг переубедишь, упертый, как мул нашего падре – хоть кол на темечке ему теши!.. На что нам лишний гимор себе зарабатывать? И вообще – я не понимаю, об чем такая паника? У нас и в реальной-то истории этот заговор, насколько я помню статью в «детской энциклопедии» – старая, жёлтая, десятитомник шестидесятых годов, ни у кого не было такой? – никаких последствий не имел, кроме Бабёфа укороченного на голову – с хрена им здесь появиться?

– Чего-то запутали вы меня!.. – вынужденно признаю я. – То вы за него, то вы против… Реальную опасность этот Бабеф из себя представлял… представляет или нет?

– Нет – говорит Котозавр.

– Не представляет, – говорит Наполеон синхронно.

Оба смотрят друг на друга.

– Ну тогда какого… лешего вы нам тут головы морочите? Разгоните это самое Пантеонное Общество – лишите заговорщиков их главного инструмента, как я понимаю – раз именно через него они свой контингент вербуют. А дальше – пусть у Директории голова болит: это ихние пробемы, а не наши. В реальной истории справились же? А сейчас, если еще и Клуб этот разогнать – так заговорщикам только хуже придется… без возможности легально вербовать сторонников… Маяться еще и с Бабефом в данный момент лично я не вижу вам никакой необходимости… Когда, кстати, в Италию-то ехать надо?

– Да как и вашему посольству – в начале марта… – говорит Наполеон.

– Ну так и об чем речь? Считанные дни остались – а ты предлагаешь по сути масштабную разведигру затевать по поискам и вербовке этого Бабефа… «До грибов ли нынче, Петька?» – если, опять же, старый анекдот вспомнить…

Бонапарт начинает усиленно чесать в затылке. При его-то гриве то еще зрелище. Котозавр молчит вполне удовлетворенно. Похоже я их обоих, научно выражаясь, дезавуировал. Змей с Гармом явно с самого начала не были особо озабочены вопросом – да Змею и не до того с нынешним его собачьим питомником. Курбаши же не может удержаться от того, чтобы не завершить разговор в присущей ему манере…

– Хуг! – изрекает он. – Белый Бык слушал внимательно. Белый Бык понял правильно: воины заката выступят на тропу войны против кучки презренных бледнолицых. Меньше слов, Большой Маленький Белый Вождь – больше дела! Я все сказал.

И все это он произносит с таким каменным выражением на своей индейской роже, что удержаться от хохота ни у кого не получается.

– Андрей, ты где при советской власти Карла Мая читал? – интересуется «майор Эль Гато». – В языковой группе ваппо нет слова «хуг» в таком смысле – я спрашивал.

– Жену свою подкалывай, Котяра! Я не только в бокс ходил, но и в библиотеку! А «Хуг» не только у Карла Мая встречается – но и в советской классике. У Анчарова, например…

Ну, кажется, я суть происходящего