Покорить Францию! - Константин Мысловский

этом леденящий душу крик, вскинув над головой руки со злодейски изогнутыми пальцами. Одновременно изобразив лицом самую страшную гримасу, на какую только был способен – чтобы показать, что не сдамся без боя.

– А-а-а-а!! – тоже шепотом не остались в долгу диверсанты, не задерживаясь ни на секунду. После чего позаскакивали на кровать и принялись валить меня на спину, безжалостно топча острыми коленками ни в чем неповинное брюхо Командующего Итальянской армией. При этом они мерзко хихикали, понимая, что одному против двоих мне не выстоять.

Я, однако, не собирался сдаваться (Ну Наполеон я или хрен собачий?). И через несколько минут яростной борьбы свел ситуацию к ничьей – зажав Жерома под правой мышкой, а Каролину под левой, головами в матрац, так, что наружу торчали только дрыгающие конечностями задние части. Пробыв в этой клинчевой позиции некоторое время, стороны по бессловесному взаимному соглашению решили прекратить борьбу. Господи, кто б знал – как мне их не хватало все это бесконечное время в парижском гадюшнике!..

– А чего Полетта не пришла? – спросил я, укладываясь обратно в лежачее положение. – Все еще дуется?

– Да нет… Просто она уже большая… – со вздохом ответила Каролина, усаживаясь у меня под боком в позе Эриксеновской «Русалочки» (которой пока что еще нет в Копенгагене) и поправляя свою растрепавшуюся черную гриву. – А то бы мы тебе втроем так бы задали!..

Ага – как же!.. Тоже мне, «большая» – пятнадцать лет… Подумаешь – цаца!.. Могла бы и придти, повозиться – последняя ночь осталась перед отъездом, когда еще увидимся?.. (Пэдофилы – идите в жоппу!.. Почти цитата. Да и нравы в нынешние времена другие – людей на глупости как-то меньше тянет) Так нет, блин – мы такие гордые аристократки! Ну, пусть лелеет свою месть – сама потом жалеть будет…

– Ага, – говорю я. – Задали бы – трое-то на одного!

– А ты старше! – находит возможным влезть со своим мнением Жером.

Я его снова засовываю под мышку. Жером задушено вопит и упирается. Каролина хохочет и колотит меня по плечу.

– Так нечестно! Ты сильнее!

– Зато вас больше! – парирую я и вопроизвожу формулировку, читанную двести лет тому вперед: – Если несколько против одного – это и есть демократия! А вот если один против всех – это тирания! Так что помните, кто в доме хозяин!

Отпущенный Жером хрюкает от восторга и тоже колотит меня в другое плечо. Но в целом буйство уже иссякает. Младшие Буонапарте, выпустив лишнюю энергию, умащиваются у меня по бокам и начинают теребить с двух сторон за воротник ночной рубашки.

– Ну, давай! – нетерпеливо требует Каролина. – Рассказывай!

– Ты правда расстрелял Конвент из пушек?! – подхватывает Жером замирающим от предвкушения голосом.

– Не, неправда!..

– А это правда, что ты песни сам сочиняешь?!

– Ну-у…

– А правда, что в Париже людей едят?!

Ох ты, Эру-Единый – ну чего народ интересует в столь нежном возрасте, а?

– А правда, что ты короля видел?! – тут же перебивает сам себя Жером, не успев даже выслушать ответ.

– И принцессу!! – забивает его экспрессивно Каролина. Как старшая. – Она красивая?!

Вот же ж, блин, как сарафанное радио-то работает! Ну что я им отвечу на такие «детские» вопросы?..

Но отвечать придется…

* * *

Март 1796 года, Марсель

На следующий день

Марсельское утро залито солнцем, горячим, как яичница-глазунья во фритюре. Ничего так, сравнение… Да еще с гарниром из неправдоподобной ультрамариновой чистоты неба. Это вместо петрушки, наверное. Или артишоков… Синего цвета, ага… Впрочем, и этого здесь хватает – на лотках базарных торговцев и тележках зеленщиков, торопящихся развести свой товар по клиентам. Пестрота красок, свежесть утренней прохлады еще не успевшего прогреться воздуха, стаи чаек, с криками носящиеся над крышами – неповторимая атмосфера большого южного порта…

Батальонные повозки подтянулись из разбитого за городом лагеря вместе с бравыми усачами, готовыми помочь в погрузке багажа и доставке его в гавань. Где уже неделю дожидается «калифорнийскую делегацию» пришедший за ними фрегат. Основной состав – и «калифорнийцы» и моя штабная свита – давно в готовности ждем во дворе. Мысленно наверняка поминая женскую привычку растягивать пятиминутные сборы на пару часов. Потому что отъезжающие все никак не стронутся с места.

Но, наконец, это томящее душу ожидание заканчивается. На пороге появляются все основные виновники «торжества» в дорожной одежде и с саквояжами в руках. И – к немалому моему удивлению – матушка и Элиза, тоже облаченные для путешествия. Летиция распоряжается солдатам начинать выносить сундуки. Я, оставив повод Буцефала (ну, я ж говорил уже – как еще должна называться лошадь у Бонапарта?) ординарцу, подхожу к матери Наполеона и задаю закономерный вопрос:

– Разве вы решили тоже ехать?..

– Нет, – отрываясь на мгновение от руководства погрузкой, отвечает она мне. – В Калифорнию я не поеду. Как мы и договорились… Но что нам с Марианной делать здесь одним в пустом доме? Я подумала и решила: я поеду с тобой! И Марианна тоже.

Упс!..

– Мама! – глаза у меня, наверное, сделались квадратными. – Что ты такое говоришь! Я же еду на войну!

– Ну и что? – последовал небрежный ответ через плечо. – Я уже была на войне! И даже участвовала в сражениях. Как раз будучи беременна тобой. Что в этом может быть такого, с чем бы я еще не сталкивалась? Всяко лучше, чем сидеть здесь без всякого толку!

– А… о… – у меня получилось издать только какие-то нечленораздельные звуки. И в растерянности посмотреть на Элизу. Но ответный взгляд сестры был настолько аристократически непроницаем, что я сразу понял всю бесполезность каких-либо возражений. Они уже бесповоротно все решили. Без меня. Блин… – Но что вы там собираетесь делать??..

– Неужели не найдется, что? Да хотя бы присмотреть за тобой! На тебя же страшно взглянуть – одни кожа да кости! И мундир висит как на вешалке!.. Наверняка не ешь ничего и не спишь толком!

Ну… Да, не без того, конечно… Но куда деваться?! Революция же! До мелочей ли тут?! (Все фигня по сравнению с Мировой Революцией!!.. Цитата, ага…) Впрочем, если кто-то возьмется за обустройство моего быта, это, конечно, будет совсем неплохо… Но идти с армией в Италию?!.. Где нас ждет черт его знает, что?!.. (Я, конечно, знаю – как попаданец! – что именно. Но все равно, это ж не поездка по турпутевке!) Хотя, когда дойдет до дела, можно будет просто оставить их в Ницце… Во всяком случае попытаться. Да, может, они и сами к тому времени одумаются… Вот же, блин, какое попадалово получилось! Ну никак не ожидал!..

В полном шоке возвращаюсь обратно к свите. Дон Александро о чем-то разговаривают с Котозавром. Но обнаружив мою деформированную морду лица, прерываются и любопытствуют, в чем дело. Кратко информирую их о