Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

отступил на шаг, почувствовав, как страх самообмана уже потянул к нему свои тонкие холодные коготки. Он наблюдал за тем, как Хао, пошатнувшись, опустился на колени, а потом и вовсе рухнул на землю, придерживаемый Вэй Учэнь. В этот миг Асура не выдержал и бросился к нему, даже не смотря на ту, кто могла убить его одним лишь взмахом руки. Но, к счастью, Вэй Учэнь не стала отталкивать Асуру и уж тем более вредить, она позволила ему забрать брата к себе на колени.

– Не бойся, Лу, – тихо позвала его Вэй Учэнь, наконец подняв взгляд, полный виноватого блеска. – Не бойся меня.

Он смотрел на неё и теперь видел всё. Видел, как исчезла странная отстранённость, с которой она наблюдала за костром. Под её виноватым взглядом сердце пропустило удар. Неужели это она? Действительно она?.. Вэй Лу сделал шаг, другой, подступал неуверенно и осторожно, боясь вспугнуть образ близкой и так горячо любимой Вэй Учэнь.

– Это правда ты? – прошептал он, всё ещё не веря тому, что видел в опустившихся сумерках ту Вэй Учэнь, которая на долгие годы стала для него единственным понятием семьи. – Учэнь… это ты…

– Я, я. Только это кто? – опустив взгляд, в котором переливалось опасное сияние Бездны, на девочку, в недоумении полюбопытствовала она.

Не успел Вэй Лу оправдаться, как за него ответил Асура:

– Он украл ребёнка.

– Не украл, а спас! – огрызнулся Вэй Лу. – И чего ты такой недовольный? Что за поведение, Асура? Это же беспомощная девочка. Мы должны ей помочь.

– Себе помоги, – недовольно пробурчал тот.

В попытке отыскать у Вэй Учэнь поддержку Вэй Лу столкнулся только с сомнением. Однако она не стала отговаривать его или осыпать нравоучениями, лишь приглашающим жестом указала на костёр, присаживаясь рядом с Хао, который подёргивался во сне на коленях у брата.

Вэй Лу разместился рядом с Асурой, решив дать рукам отдохнуть и уложив девчушку у огня, где было достаточно тепло.

«Главное, чтобы у неё одежда не загорелась. А то такой из меня будет спаситель».

– Что с ним? Почему он так себя ведёт?

– Думаю, нужно начать с вопроса, что вообще с вами стало, – подметил Вэй Лу, опасливо поглядывая на Вэй Учэнь. – Кстати, нас здесь никто не заметит?

– Не переживай, нас охраняет сама тьма.

– Что это значит?

– Тьма защищает себя, вот что это значит. – Склонив голову и накрыв лоб Хао ладонью, Вэй Учэнь погладила его большим пальцем по переносице и нахмурилась. – Мы погибли тогда. Без ошибки.

Погибли…

Значит, Шуан Тянь не ошибся, но почему-то сейчас перед ними находились всё те же знакомые Вэй Учэнь и Хао. Во всяком случае, Вэй Лу на это надеялся.

– Похоже, всё так произошло из-за следа Бездны, который остался на мне. Благодаря ему мне удалось улучшить состояние Хао. Этот след не дал моим земным и небесным душам надолго покинуть тело, которое, подобно убитому фениксу, восстало из пепла.

– А что насчёт Хао? – спросил Асура, наблюдая, как от прикосновения Вэй Учэнь его брат становился менее беспокойным.

– Наша связь оказалась куда крепче, чем я ожидала. Мы умерли одновременно, в одном пламени рядом друг с другом. Фэнхуану такое не понравилось. И теперь он говорит через нас своей волей. То есть наше воскрешение прошло не за бесценок, и теперь наши души спутались в тугой узел с духом Фэнхуана.

– И что это значит?

Вэй Лу действительно не знал, о чём говорила Вэй Учэнь, и то, сколь безразлично она пожала плечами, даже не злило, а пугало. В её глазах блестели отголоски пламени феникса и чернела глубина самой Бездны, а меридианы сияли так ярко из-за обилия тёмной энергии, что просвечивались сквозь кожу. Если Вэй Учэнь и была талантливой заклинательницей, то теперь стала кем-то другим, и уже явно не человеком.

– Довольно трудно совладать с волей Фэнхуана. Теперь я слышу его голос, и эта птица весьма занудна. Хао же пришлось труднее, ведь его род не заключал контракта с фениксом, да и вряд ли он испытывал давление духовных змей каждый миг своей жизни. Ему непривычно и даже больно приспособиться к воле Фэнхуана. Только когда я рядом и имею прямой контакт с ним, мне удаётся заглушить влияние феникса.

– А это как-то можно вылечить? – с надеждой поинтересовался Асура. – Ты можешь избавить моего брата от мучений? Чтобы он опять был… собой.

Помолчав, Вэй Учэнь нехотя подняла на собеседников тяжёлый и в то же время сожалеющий взгляд. В треске тлеющих деревяшек и тихом стрёкоте насекомых повисшее молчание казалось намного более горьким, чем разлетающийся по округе дым.

– Как бы это странно ни звучало, но… вам придётся принять, что те Хао и Вэй Учэнь мертвы. И больше не вернутся. Мы – их тела, их воспоминания и их воля, но вот наши души стали чем-то иным. Их поглотил феникс Фэнхуан. Возможно, вскоре мы с Хао потеряем свою идентичность как Вэй Учэнь и Хао и станем другими людьми. Но чтобы совсем вас не пугать, мы будем всё помнить о прошлой жизни, и не только события, но и чувства.

Последние слова, конечно, немного притупили боль от удара, который нанесла Вэй Учэнь своими словами. Однако глупо было радоваться столь внезапному и волшебному воссоединению. И это был тот самый подвох, которого искал Вэй Лу в этой ситуации. Вэй Учэнь, что сидела перед ним, могла быть уже не Вэй Учэнь, а лишь отпечатком её воспоминаний и эмоций. Его дорогая тётя имела все шансы уже ссориться со своим отцом на небесах. Но то, как Вэй Учэнь смотрела на него сейчас, с каким сожалением и любовью, не оставляло Вэй Лу иного варианта, кроме как поверить.

– Хао не может быть мёртв, – крепко держа брата за руку, прошептал упавшим голосом Асура. – Только не после того, что мы пережили. Я не смогу принять тот факт, что человек, которого я вижу, не мой брат.

– Это твой брат, – заверила его Вэй Учэнь. – Вопрос лишь в том, кем теперь он стал. И кем теперь стала я.

– И кем же? – рискнул спросить Вэй Лу.

– Это ещё предстоит узнать. Но пока что я знаю лишь одно: нас тянет к Разлому.

– Разлому? – напрягся Вэй Лу. – Ты говоришь о великом Разломе, из-за которого нас чуть не принесли в жертву?

Сосредоточенно посмотрев на Хао, Вэй Учэнь только кивнула.

– Мне кажется, мы с Хао сможем закрыть этот Разлом. Навсегда. Об этом нам шепчет Фэнхуан.

Здесь даже Асура не удержался и поднял на неё не то удивлённый,