Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

– Вы отправитесь в Мёртвые земли?

– Да. Именно потому, что мы задержались и отправились спасать вас, Фэнхуан так недоволен. Но в Мёртвых землях нас точно никто не тронет. Для нас тьма теперь станет лучшим домом и приютом. А для вас лучший из вариантов – сесть на корабль и уплыть из этой страны как можно дальше.

– И оставить вас? – с куда меньшими эмоциями уточнил Вэй Лу, ожидая от себя большего негодования.

– Феникс не желает, чтобы о нас с Хао знали. Поэтому я осталась здесь. А следы пепелища могут подсказать духовным школам, что это ты, Лу, призвал Фэнхуана. За тобой начнётся охота, и, в отличие от меня и Хао, ты не сможешь выжить в Мёртвых землях. Не говоря уже об Асуре и… грузе ответственности, который ты притащил в порыве благородства.

– Вообще-то, её зовут Лю.

– Не забудь, что Лю человеческий ребёнок и ей нужна вода и еда.

Почувствовав себя уязвлённым, Вэй Лу надул губы и потупил взгляд. Что-то теперь ему стало страшно брать ответственность за жизнь незнакомого ребёнка. И какого гуя он вообще решил, что сможет заменить ей родителя?

Тем не менее плакаться о том, что возможность ускользнула подобно склизкой рыбе, уже поздно, да и к тому же Вэй Лу не простил бы себя, если бы оставил ребёнка в том побоище.

– Я же с тобой ещё увижусь, да? – самым жалостливым и унылым голосом поинтересовался Вэй Лу, бегло глянув на Вэй Учэнь.

– Я ведь с тобой ещё не прощаюсь. Мы с Хао проведём вас через горный хребет к городу Ляо, откуда вы уже сможете сесть на корабль и уплыть отсюда. Деньги и вещи мы также вам дадим: успели припасти кое-что, – кивнув на мешочки с провиантом и прочими пожитками, отметила Вэй Учэнь. – Отправляйтесь в путешествие. А потом, лет так через двадцать, попробуйте вернуться. Для вас, заклинателей, двадцать лет – это ничто. Если будете тренироваться и культивировать, и в сотню лет будете выглядеть как сейчас.

– Так-то оно так, но… за это время может произойти что угодно. В том числе и с Мёртвыми землями, – подметил Вэй Лу.

Вэй Учэнь не стала спорить и просто кивнула, отчего между ними повисла долгая пауза. Однако напряжения больше не ощущалось. Грусть, тоска и ноющая боль от неизбежного расставания, но только не тот кошмар, в который они с Асурой погрузились на несколько забвенных дней.

– Кстати, – наконец поймав мысль, которая не давала ему покоя, обмолвился Вэй Лу, – ты не знаешь, что случилось с Синь Юем? Он ведь был с вами, когда всё это началось.

При упоминании знакомого имени Вэй Учэнь нахмурилась. Она молчала так долго, что казалось, едва ли найдёт в себе силы заговорить. Но всё же ей удалось преодолеть внутреннее напряжение, чтобы поделиться мыслями:

– Мне удалось вытолкнуть его за защитный барьер. Это всё, что я знаю… – Она отвела взгляд. Казалось, собственные слова смутили её. – Вроде бы на момент взрыва он был жив, но, после того как я умерла и обрела связь с Фэнхуаном, наши брачные узы оборвались. Буквально сгорели.

– Значит, если Синь Юй жив, он вдовец при живой жене… Странно, конечно.

– Страннее, чем то, что ты меньше чем за день стал отцом?

– Да хватит уже! – взвился Вэй Лу. – Что мне было делать?! Не оставлять же девочку на поле боя!

– Оставлять.

– А ты вообще умолкни, бесчувственная скотина, – огрызнулся он на Асуру. – Что ты к бедной девочке пристал? Если хочешь, чтобы тебя тоже на ручках в объятиях подержали, вон, – не удержавшись и слегка пнув Хао по ноге, буркнул Вэй Лу, – пусть он с тобой возится.

– Зачем ему брать меня на руки?

– А зачем ты меня с ума сводишь своими выходками? Надоел уже! Всё, я обиделся. Возьму пример со своей названой дочери и пойду спать.

Отодвинувшись от Асуры и улёгшись за Лю, защищая её хрупкое тело от холодного ветра, Вэй Лу ненароком посмотрел на сидящих у костра братьев. Асура явно не торопился отходить от Хао хотя бы на шаг, однако по его взгляду уже было видно, как он привыкал к мысли о необходимости расставания. Вэй Учэнь, так и не сменив позу, продолжала убаюкивающими движениями гладить Хао по голове, отчего пульс тёмной энергии в их меридианах стал схожим.

Как же он надеялся, что это не сон. Даже если им суждено пойти разными путями, пусть Вэй Учэнь и этот невыносимый баран Хао окажутся живы. Пусть они проснутся утром у тлеющих углей костра и обнаружат друг друга целыми и невредимыми. А остальное уже не будет иметь никакого значения: ни духовные школы, ни Синь Юй, ни Бянь Цянь и Яо Мэнцзин, ни народ ху и никто другой. Только они: два тёмных заклинателя с фамилией Вэй и двое мужчин с одинаковыми лицами – четверо путников, затерявшихся в истории этого мира.

Эпилог

Подземная тюрьма, которую когда-то отстроил его прадед, вмещала в себя десять камер, две из которых предназначались для пыток. Будучи ещё совсем мальчишкой, Юэ Мэй не раз спускался сюда в сопровождении Юэ Гуана, который показывал ему сначала последствия истязаний, а затем и сам процесс. Юэ Мэй долгое время задавался вопросом: зачем отец представлял ему столь ужасающее зрелище, зачем ломал его психику, показывая подобные жестокие картины?

Юэ Мэй нашёл ответ на вопрос пару лет назад, и с тех пор весь мир погрузился для него в чёрно-белые краски. Он понимал своего отца, понимал каждый его поступок и действие, понимал даже мотивы наплодить армию своих детей от тёмных заклинательниц. В какой-то момент он перестал испытывать страх и злость, но отвращение к этому великому человеку не спешило покидать его душу. Он восхищался им как главой, однако всем сердцем презирал как отца, как мужа своей матушки и даже как мужа госпожи Синь Лин.

Если бы Юэ Гуан справлялся с ролью достойного отца и мужа, Юэ Мэй не замыслил бы захват власти в Бянь Сэ Лун. Уже четырнадцатилетним мальчишкой он прорабатывал план и в скором времени осознал, что Юэ Ин также желала отмщения.

– Мы пришли, – обмолвился Юэ Мэй, остановившись напротив одной из камер заточения.

По ту сторону решётки находился молодой мужчина, распятый с помощью цепей, подавляющих