Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

Сэм остановился рядом, Клаудия спрыгнула с мотоцикла и сняла шлем еще до того, как он заглушил мотор. Дин тоже слез, используя мотоцикл, чтобы загородить происходящее ниже пряжки ремня от Сэма и Клаудии. Поставив мотоцикл на упор, Шочи достала из кармана маленький фонарик.

– Идемте, – в нескольких метрах от мотоциклов она нашарила лучом выемку в песке. – Вон туда. Видите?

Сэм включил свой фонарь и направился к указанному месту. Клаудия молча последовала за ним. Дин остался. Шочи оглянулась:

– Ты идешь?

– Конечно. Сейчас только врежу себе по морде пару раз.

Шочи снова наградила его полуулыбкой и подняла бровь. Потом она повернулась и пошла за Сэмом. Дин смотрел ей вслед, и легче от этого не становилось.

Он понятия не имел, как умудрился так себя завести, но решил: все, хватит. В мире полно женщин с симпатичными попками, и он всегда может получить то, что ему хочется, либо уйти. А сейчас полно куда более важных вещей. Убийственно серьезных вещей, как, например, «конец цивилизации, которую мы знаем». Надо хотя бы на минуту начать думать верхним мозгом и расставить приоритеты. Ничего особенного не случилось – просто реакция организма. Он позаботится о себе, как только выпадет такая возможность. Ну, а пока нужно включить внутреннего Тосиро Мифунэ[198] или какого-нибудь другого холодного, как ледышка, злодея, и начать вести себя как мужчина, а не как озабоченный подросток.

Дин пошел вслед за Шочи.

* * *

Клаудия собирала прутики, Сэм ходил с ЭМП, а Шочи раскладывала на полосатом одеяле травы и принадлежности для ритуала.

– Странно, – пожаловался Сэм. – Показатели сильные, но скачут. Как будто волна накатывает и отступает, – он поднял голову. – Ты в порядке?

– В полном! – рявкнул Дин.

Клаудия обеспокоенно посмотрела на него, и Дин немедленно почувствовал себя последним грубияном.

– День был сложный, – уже мягче объяснил он. – Для всех нас.

– Он еще не кончился, – добавила Шочи. – То, что мы собираемся делать, очень опасно. Не физически, но в плане эмоций. Понимаете? Уэуэкойотль шутник. Он будет лгать вам, играть с вами. Он обернет каждую вашу отрицательную эмоцию против вас и будет настраивать нас друг против друга, просто чтобы поразвлечься. Нет таких секретов, которые он не знает. Если он попытается раскрыть ваши самые личные мысли и чувства, вы не должны позволить этому ранить вас.

Она повернулась к Сэму и взяла его руку двумя своими.

– Я доверяю тебе, Сэм, – проговорила она. – Ты должен быть якорем, надежно удерживать нас в бушующем море эмоций. Уэуэкойотль не сможет играть с тобой так же, как с нами. Особенно с Клаудией, потому что она самая уязвимая.

– Блин, плохо-то как, – в самую последнюю очередь Дин хотел делиться своими скрытыми мыслями, особенно сейчас. – Ты уверена, что ей вообще стоит тут находиться?

– Выбора нет, – сказала Шочи. – Мне нужны вы оба, а ее нельзя оставлять одну. Мы должны защитить ее во что бы то ни стало.

– Я не ребенок, – Клаудия положила хворост в углубление. – Вы должны дать мне пистолет.

– А ты когда-нибудь пользовалась оружием? – поинтересовался Дин.

– Вообще-то нет. Но ты мог бы меня научить.

– Об этом поговорим позже. А сейчас мне нужно, чтобы вы очистили разум. Сосредоточьтесь.

С помощью зажигалки Шочи развела костерок, подожгла плотную скрутку листьев шалфея и дула на нее, пока не повалил густой едкий дым. Махнув рукой, чтобы направить дым в нужную сторону, она жестом подозвала Клаудию. Шочи окурила всех горящими листьями. Дин поморщился, стараясь не кашлять, попытался очистить разум, но получилось не очень. Когда Шочи закончила, он чувствовал себя копченым беконом и был уверен, что никогда не избавится от этого хипповского запаха, пропитавшего одежду и волосы. Оставшиеся листья Шочи бросила в костер, растерла в деревянной чаше пригоршню трав, добавила воды и пустила чашу по кругу. Сэм сделал глоток и передал ее Дину. Тот нахмурился. Он был далеко не в восторге от перспективы пить грязноватую едкую жидкость.

– Вперед, – подбодрил Сэм. – Пей уже, слабак.

– Как-как ты меня назвал? – взвился Дин.

– Эй, в отличие от тебя, я не сидел весь полет в Шотландию, сунув голову в пакет. Так что то слово я услышал от милой блондинки-стюардессы. И придержал его для подходящего случая.

– Чего еще от тебя ждать, – проворчал Дин.

– Эй! – рассердилась Шочи. – Немного уважения!..

– Прошу прощения, – Сэм тут же посерьезнел.

Дин собрался с духом и сделал глоток странного травяного настоя, пытаясь не кривиться от мерзкого горького вкуса.

– Прости, – он убрал обрывок травинки с нижней губы и передал чашу Клаудии.

Девочка без колебаний отпила и вернула чашу Шочи, которая допила остатки и вытащила каменный нож со змеей на рукояти.

– А теперь надо сделать надрез, – она прикоснулась к сердцу, вытатуированному на груди. – Вот тут, над сердцем. Нужно принести кровавую жертву Уэуэкойотлю.

– Прекрасно, – Клаудия потянулась за ножом. – Я первая.

– Первая я, – возразила Шочи. – Смотрите и делайте точно, как я. И без шуточек, ладно?

Клаудия кивнула, жадно наблюдая, как Шочи подносит лезвие к груди.

– Сначала дотроньтесь до левой стороны грудной клетки, – объясняла она. – Ведите пальцами, пока не найдете точку, где сердцебиение становится отчетливее всего. Сделайте маленький надрез, сдвинув лезвие вверх, – она сделала идеально вертикальный надрез сантиметра два длиной в центре татуировки. – Соберите кровь на лезвие, вот так, – она провела ножом вдоль пореза, и показала алые капли на светлом камне. – И вылейте в костер. Ясно?

Подержав нож над огнем, Шочи передала его Клаудии.

Она была в своем обычном топе, Клаудия – в футболке с глубоким треугольным вырезом, Сэм – в рубашке. Им не понадобилось ничего снимать, чтобы добраться до нужного участка тела. А вот Дин, глядя, как сначала Клаудия, а потом брат совершают ритуальные надрезы, очень хотел, чтобы на нем было что-нибудь другое, а не футболка с высоким воротником. Как ни крути, если он собирается выполнить необходимые действия, придется ее снимать. Что было бы сущим пустяком, если бы не присутствие девчонки-подростка, которая таращится на него, как на второе пришествие Элвиса.

Сэм передал