Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

– Дин. Черт побери, что с тобой произошло?

– Меня арестовали, – ответил Дин. – Но я сам за себя поручился и вышел на свободу. Шочи со мной.

– Кто?

– Пока неважно. Что слышно от похитителей?

– После того первого звонка – ничего.

– Деньги выслал?

– Еще нет, – ответил Бобби. – Не то чтобы у меня такие деньжищи валялись без дела, но они дали мне время до полуночи, и я не хотел ничего предпринимать, пока ты не позвонишь. Я попытался связаться с Консульством США, выяснить, как тебя найти, но мне дали от ворот поворот.

– Ладно, держись там, старик. Шочи наводит справки.

– Что еще за Шочи?

– Долгая история, – уклончиво ответил Дин.

– С участием женщины?

– При чем тут это, черт побери?

– Да ни при чем, – отозвался Бобби. – Просто приятно слышать, что ты возвращаешься в строй.

– Бобби, отбой. Мне надо искать брата.

Они свернули за угол и направились к отелю, в котором оставили Сэма и Клаудию. Шочи трещала в трубку с пулеметной скоростью, потом прибавила шагу и почти побежала к двойным стеклянным дверям.

– Пока ничего, – сообщила она. – Но я не сдамся. Давай посмотрим, может, Клаудия все еще там.

Холл отеля представлял собой странное сочетание безликости и ярких местных цветов. Например, расставленные тут и там диванчики с полосатой синтетической обивкой будто выкрали из гостиницы «Бест-Вестерн» в Скрэнтоне. Приглядевшись, Дин понял, что они приблизительно в одной цветовой гамме, но не очень сочетаются с остальным интерьером. Ярко-розовый ковер, стены увешаны купленными по дешевке картинами – мешаниной кровавых сцен корриды, милых маленьких мальчиков в огромных сомбреро и изображений Девы Марии. Над регистрационной стойкой, отделанной пластиком, имитирующим светлое дерево, нависала громадная асимметричная люстра из меди и хрусталя, напоминавшая средневековую машину для пыток. Робкая девушка за стойкой выглядела так, будто живет в постоянном страхе, что этот чудовищный светильник оставит ее без головы.

– Привет, – поздоровался Дин. – Я ищу брата. Большой такой парень, примерно…

– Мистер Сверчински? Заселился сегодня утром с племянницей, – она заглянула в записи. – Дженнифер. С такой штукой… – она указала на нижнюю губу.

– Это они.

– Так она ваша дочь, да?

Шочи ступила вперед и взяла Дина за руку.

– Наша дочь, – подтвердила она. – Да.

– Комната 418.

– Вы не видели, они куда-нибудь выходили? – спросил Дин.

Девушка помотала головой:

– Не через эту дверь. Но сзади есть другая.

– Хорошо, спасибо.

– Не за что, – потом она наклонилась и сказала Шочи что-то по-испански.

– Что она хотела? – спросил Дин, пока они шли к лифту.

– Сказала, что своей дочери не позволила бы носить кольцо в губе.

Дин покачал головой:

– Зачем ты сказала, что Клаудия наша дочь? Кто в это поверит? Когда ты ее родила – в старшей школе?

– Я не ходила в старшую школу, – возразила Шочи. – Ха, да все поверят! А почему бы им не верить? Моя мама была всего на год старше Клаудии, когда родила Тео.

Лифт наконец спустился. Они молча вошли и поехали на четвертый этаж. Несмотря на то, что в голове у него роилось множество разных мыслей, Дин не переставал изумляться своей странной призрачной связи с Шочи. Между ними мгновенно возникло товарищество, словно между солдатами в окопе, но иногда он чувствовал, что они очень близки и у них так много общего, а иногда – как сейчас, например, – видел разделяющие их непреодолимые культурные отличия.

– У тебя есть дети? – спросил Дин, пока лифт медленно полз наверх.

Он сам не понимал, почему не спросил раньше.

– Пока нет. Может, будут когда-нибудь, – ответила Шочи. – Семья, конечно, настаивает, но я пока не готова. Не после того, что случилось с братом. А у тебя?

Дин вспомнил Бена. Помотал головой:

– Нет.

Шочи молчала. Дин тоже не знал, что сказать. Они вышли на четвертом этаже. Нужная комната оказалась напротив лифта. Дин постучал.

– Клаудия! – позвал он. – Ты там?

Дверь открылась. На пороге стоял Сэм с бутылкой воды.

Глава 34

– Где вас, черт побери, носило? – спросил Сэм.

Дин, с облегчением засмеявшись, стиснул брата в медвежьих объятиях. Его не заботило даже, что Сэм терпел его порыв, как терпит собака, когда ее тормошит слишком любвеобильный ребенок.

– Где нас носило? – переспросил Дин. – А с тобой-то что случилось? Я думал, тебя похитили.

– Похитили? – нахмурился Сэм. – С чего ты взял?

Дин рассказал ему о звонке Бобби. Сэм ощупал карманы, но телефона не нашел.

– У автомата с газировкой на меня налетел какой-то парень. Наверное, он и спер телефон. Хм, неплохая работа.

Дин протянул ему телефон и велел позвонить Бобби. Шочи отправилась в ванную, чтобы сменить окровавленную рубашку на свежий топ. Клаудия сидела на кровати с пультом в руке и, надувшись, смотрела телевизор. Было видно, что она опять плакала. Дин пожалел, что оставил ее вместе с Мистером Чуткостью. Он был готов первым признать, что психотерапевт из него паршивый, но по сравнению с Сэмом в его нынешнем состоянии Дин казался просто доктором Филом[196].

Он подошел к Клаудии и спросил:

– Ты как?

Она подняла голову, по ее пухлым щекам снова катились слезы. Клаудия вскочила и обняла его так крепко, что Дин с трудом удержался на ногах.

– Эй, полегче, – он неловко поежился, поглядывая на Шочи. – Да ладно, малышка, все будет нормально.

Прозвучало неубедительно. Когда он был ровесником Клаудии, ни за что не поверил бы.

– Послушай, – он, наконец, вырвался из объятий и усадил Клаудию на кровать. – Мы с Сэмом и Шочи не социальные работники. Мы охотники. Я знаю, что тебе сейчас больно, но мы с этим ничего поделать не можем. Зато можем закончить охоту, все вместе. Можем расправиться со злобной тварью, которая виновата в том, что случилось с твоей мамой, но для этого нам нужна твоя помощь. Нужно, чтобы ты оставалась с нами.

– Он прав, – подтвердила Шочи. – Ты должна быть сильной. Должна быть взрослой. Сможешь?

Клаудия опустила голову, уставившись на руки, сложенные на коленях. Шочи подошла и села рядом, кивнув перед этим Дину и как бы говоря ему,