Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

– Дин, – сказала Шочи. – Это Малыш Мало.

Дин представить себе не мог, с чего бы такого волосатого мужика звали «малышом», но от комментариев воздержался. Парень казался довольно дружелюбным. Он сказал что-то Шочи по-испански, потом перешел на английский:

– ХК[187] я достать не смог. «Глок» подойдет?

– Ты достал «Бенелли»? – спросила Шочи.

Мало сказал что-то еще по-испански и, расстегнув сумку, вынул роскошный новехонький тактический M4 двенадцатого калибра в камуфляжном чехле и вручил его Дину.

– Черт возьми, а он хорош, – Дин проверил патронник и обнаружил, что дробовик заряжен и готов к бою. – Думаю, он не солью заряжен, а?

Шочи достала из сумки 17-й «глок» и принялась его рассматривать:

– Да, стандартные патроны, но у меня есть приятельница в Чиуауа[188], которая делает пули нужного калибра из чистого серебра. Для нагвалей.

Дин присвистнул:

– Да, подходящий вариант.

Внезапно в дверь громко постучали. Дин и Шочи машинально обернулись на звук, а Малыш Мало не стал выяснять, кто там, просто выскочил в дверь в дальнем конце комнаты, бросив сумку. Из-за двери раздался низкий мужской голос. Даже перевода никакого не понадобилось.

–Policia![189]

Выругавшись, Дин опустил дробовик. Он представлял себе всевозможные проблемы, с которыми можно столкнуться на той стороне границы, но только не вероятность загреметь за решетку за покупку оружия в Мексике.

– Что будем делать? – спросил он Шочи.

– Пойдем. – Она схватила сумку и побежала в ту же дверь, за которой исчез Малыш Мало.

Во второй комнате мебель была: две маленькие кровати, диван и садовый столик с четырьмя стульями. Из-за всей этой мебели передвигаться по узкой комнате было трудно. Шочи запрыгнула на диван и прямо по подушкам подбежала к решетчатой двери, ведущей на балкон. Дверь в соседней комнате треснула: копы вот-вот ворвутся сюда. Дин тоже выскочил на балкон и увидел, что Шочи уже перекинула ногу через перила.

– Прыгай, – сказала она и исчезла из виду.

Балкон выходил на маленький заросший дворик, окруженный высокими кирпичными стенами. В углу примостилась жутковатая игрушка – здоровенная желтая утка с колесиками и седлом. Шочи сразу направилась к двери, через которую они вошли в здание несколько минут назад.

– Быстрее, – прошипела она Дину.

Судя по звуку, полиция уже ворвалась в пустую комнату. Лучшего аргумента и не требовалось: Дин прыгнул.

Он сильно ударился об утоптанную землю, но дробовик из рук не выпустил. Шочи ногой распахнула дверь, и Дин вслед за ней вернулся в здание. Над головой звучали тяжелые шаги и мужские голоса. И тут в кармане завибрировал телефон. Шочи дергала двери, но все они оказались заперты. Дин посмотрел на экран. Звонил Бобби Сингер – по линии, которой пользовался в случае крайней необходимости. Дин ответил.

– Ты не вовремя, – сказал он.

– С ума сошел? – Шочи оглянулась, прежде чем пнуть очередную запертую дверь. – Убери!

– Дин, – ворчливый голос Бобби то пропадал, то возвращался. – Что там у вас, черт возьми, происходит?

– Послушай, – сказал Дин. – У меня тут крупная проблема с полицией…

– Ага, – перебил Бобби. – А мне позвонили с телефона твоего брата. Какой-то мексиканец требует выслать двадцать пять кусков, не то они убьют Сэма.

Глава 31

Шочи последний раз пнула дверь, и та наконец поддалась. За дверью стоял коп лет восемнадцати, со скверной кожей и едва пробивающимися усиками. На нем была черная форма и черный бронежилет с большими желтыми буквами «ПОЛИЦИЯ» на груди, а сам он был похож на испуганного кота. Дуло «AK-47» смотрело на его пыльные ботинки.

Шочи отшатнулась от двери, Дин выронил телефон и машинально вскинул оружие, целясь парню между глаз.

– Дин? – донесся из валяющегося на полу мобильника приглушенный голос Бобби. – Дин, ты там?

Парень испуганно смотрел в ствол дробовика. Это был их шанс на спасение, но Дин не мог забыть, как говорил с братом об убийстве невинных. И просто не мог выстрелить.

По ступеням с грохотом спустились еще шесть полицейских и, вопя по-испански, бросились на Дина. Мужчина постарше с настоящими усами ворвался в комнату, выхватил у Дина из рук дробовик и прижал его к стене. Шочи выдала поток сочной испанской брани и бросила «глок», прежде чем другой полицейский заставил ее широко расставить ноги и с явным удовольствием обыскал. Нервный паренек подобрал телефон и, сбросив вызов, положил в пластиковый пакет. Парень с густыми усами надел на Дина наручники и вывел из здания. На обочине полицейский прижимал Малыша Мало к земле, упираясь коленом ему в поясницу, а другой приставил пистолет к его голове. Дина бесцеремонно затолкали в грязно-белую полицейскую машину. Усатый офицер даже не пригнул ему голову, чтобы тот не ударился. Несмотря на собственные проблемы, Дин мог думать только о Сэме. И о Клаудии. Где она? Те, кто похитил Сэма, забрали и ее? Зачем только они взяли ее с собой! Это было серьезной ошибкой. Если не роковой.

Вслед за Дином полицейские впихнули в машину Малыша Мало.

– Нет, нет, секундочку… – начал Дин.

Секундочки ему никто не дал. Они просто захлопнули дверцу и стукнули по крыше автомобиля: знак шоферу, что можно ехать. Дин извернулся и увидел, как два амбала выводят из дома Шочи.

– А ее они куда денут? – спросил он.

– В тюрьму, – ответил Мало. – Как и нас. Только добираться туда она будет вдвое дольше.

– Что? – Дин снова оглянулся, но машина уже завернула за угол. – В смысле?

– В смысле, эти парни хотят с ней поразвлечься, прежде чем увезут в тюрьму. С задержанными женщинами всегда так.

Если бы руки Дина не были скованы за спиной, он бы схватился за голову. И как только они во все это вляпались?

* * *

Дин и Малыш Мало стояли рядом в приемнике полицейского участка Ногалеса. В тесной, затянутой хлипкой сеткой камере набралось человек двадцать пять. Несколько дребезжащих электрических вентиляторов из последних сил гоняли спертый воздух, но все равно было невыносимо жарко, воняло мочой и застарелым запахом пота. Снаружи стояли трое вспотевших неприветливых охранников с автоматами – на случай, если кому-нибудь покажется соблазнительной идея расплести сетку. По левой стороне камеры тянулась единственная металлическая лавка, но ее оккупировала небольшая