Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

– Я не отправлюсь на охоту с пустыми руками, – возразил Дин. – Это безумие.

– Я знаю одного парня. Он достанет нам оружие на той стороне. По-другому никак.

Шочи расстегнула боевой пояс, подошла к накрытой брезентом «Импале» и протянула руку, требуя ключи. Дин неохотно отдал их. Откинув брезент, Шочи открыла багажник, подняла фальшивое дно и добавила свои пистолеты к арсеналу. Потом помахала рукой – это был знак «давай сюда».

– О нет, – сказал Дин.

– О да, – возразила Шочи. – Уж поверь, если бы мы пересекали границу пешком – это была бы совсем другая история. Но нам нужны мотоциклы, а пограничники больше цепляются к транспорту, потому что так можно провезти больше контрабанды. Ножи можно оставить, но ничего огнестрельного, что могут учуять собаки.

– Проклятье! – Дин сунул ей в руку свой любимый «кольт 1911».

– Сэм?

Тот кивнул и отдал свой «сорок пятый».

– Патроны тоже, – велела Шочи.

Братья вытряхнули карманы в багажник «Импалы», а Клаудия с восхищением смотрела на растущую груду оружия. Когда они стали безвредными, словно гражданские, Шочи захлопнула багажник и вернула Дину ключи.

– Ненавижу, – сказал он.

– Не бойся, – насмешливо улыбнулась Шочи. – Я смогу тебя защитить.

– Давайте уже выдвигаться, – поторопил Сэм.

Глава 30

Пересечь границу оказалось делом скорее скучным, чем сложным. Машины еле ползли в пробке. Пограничники с собаками и прикрученными к палкам зеркалами сновали вдоль колонн и заглядывали в окна. У людей в машинах был скучный рассеянный взгляд, какой можно увидеть в утренний час пик в любой стране. На каждой полосе стоял светофор. Если перед машиной загорался красный свет, следовало пройти полный досмотр. Автомобилю Дина дали зеленый. Перебравшись на другую сторону, они проехали под большим билбордом «Bienvenido a Mexico»[185]. Шочи велела Дину свернуть на улицу под названием Периферико Луис Дональдо Колосио Мурриета[186], мимо туристических магазинов и дешевых аптек. Они направлялись в сердце совершенно другого Ногалеса.

– Останови здесь, – она указала на большой безликий отель, по-видимому, предназначенный для иностранцев, приехавших по делам.

Дин послушался, хотя легче было сказать, чем сделать. За место у обочины пришлось конкурировать с передвижными ларьками, двумя дерущимися парнями и разъяренной женщиной в пикапе.

– Сэм, идите с Клаудией в отель, – сказала Шочи. – Не хочу втягивать ее в наши с Дином дела, но оставлять ее одну тоже нельзя. Вы двое для этой охоты гораздо важнее. Я не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось.

Сэм нахмурился:

– А меня не арестуют за попытку вселиться в отель с пятнадцатилетней девочкой?

Шочи грустно покачала головой:

– Только не в Мексике. Ты, скорее всего, будешь не один такой.

– Мне тут не нравится, – Клаудия сложила на груди руки и нахохлилась со старательно отработанным выражением отвращения на лице. – Хуже, чем в Ти-Джей. Здесь мерзко, грязно, и телефон не работает, – она положила ладонь на руку Дина. – Почему со мной не может остаться Дин?

– Нет, – Дин убрал руку. – Ты же знаешь, я не могу. Мне действительно нужно… заняться другими делами. Сэм за тобой присмотрит.

– Мы ненадолго, – сказала Шочи. – Идите, – она отдала Клаудии свой рюкзак. – Пригляди за моими вещами. Мы принесем чистую одежду, хорошо?

Сэм вылез из машины и повел дующуюся девочку к отелю. Дин смотрел, как брат открывает дверь и пропускает Клаудию вперед. Зрелище было действительно скверное: здоровенный американец без багажа уводит маленькую мексиканскую девочку-подростка в приграничный отель. Хуже того, вокруг было полно народу – не гангстеры, не преступники, самые обычные горожане, спешащие по делам, и никто на них даже внимания не обратил.

Когда Сэм и Клаудия скрылись в отеле, Шочи вылезла с заднего сиденья и подошла к месту водителя:

– Лучше я поведу.

Дин был рад уступить ей руль. Вождение в этом городе напоминало плохую видеоигру. Он перебрался на пассажирское место.

– Кстати, куда мы едем?

– Тебе же пушки нужны, верно? – Шочи ехала на юг, подальше от границы.

По пути она несколько раз, как будто наугад, свернула, сигналя, чтобы разогнать собак, продавцов мороженого и женщин с огромными тележками белья. Дин пытался запомнить, как вернуться в отель, но вскоре окончательно запутался.

В конце концов Шочи выехала на узкую боковую улочку и остановилась. Здесь находилась крохотная парикмахерская, которая выглядела закрытой, и еще какое-то заведение, назначение которого Дин с ходу не разобрал. Нужное им здание оказалось унылым, облезлым кубом, слишком безликим, чтобы быть частным жильем, и слишком маленьким для офисного здания. Толстый слой ярко-синей краски облупился, обнажая предыдущий – бело-розовый, как праздничный торт. На дверях и окнах были прочные решетки, розовые – в тон предыдущей покраске. Все улицы, по которым они проезжали до сих пор, кишели пешеходами, эта казалась почти заброшенной.

Шочи вытащила телефон, набрала номер и, бросив в трубку несколько слов, кивнула:

– Он там. Пойдем.

Они вышли из «Ровера». Шочи подозвала парнишку примерно такого же возраста, как Бен, и протянула ему деньги, указав на машину. Паренек подмигнул и задрал футболку: из-за пояса выглядывала рукоять пистолета. Поблагодарив его, Шочи сделала Дину знак: заходим в синее здание. Дин держался как можно ближе к ней, вовсе не горя желанием идти туда без оружия. Особенно учитывая, что у всех остальных, кажется, оружие было. Но выбора не было, пришлось довериться Шочи.

Они вошли в темный, пахнущий плесенью коридор, в котором висело по меньшей мере два десятка счетчиков электроэнергии. Дин просто не мог себе представить, что в таком маленьком доме живет столько народу. Шочи прошла в конец коридора, по провисшей лестнице поднялась на второй этаж. Дин молча следовал за ней. Первая дверь на этаже была открыта. Шочи вошла и знаком велела Дину следовать за ней. Закрыв за ним дверь, она повернула торчащий в замке ключ.

В комнате не было никого, кроме высокого жилистого мужчины лет сорока, с пьяной блаженной улыбкой на лице и большой черной сумкой. У него были редеющие волосы, прилизанные и заплетенные в тощую косичку, и большой перебитый нос. Носил он безукоризненно чистые узкие джинсы, полинявшую красную ковбойскую рубашку с расстегнутым воротом, позволявшим видеть заросли волос на груди, и кольцо