Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

-сказала Мелана. Элыан развел руками — спорить с женой он не станет. Понеслись смешки и улюлюканья. Кто-то даже кинул в Эльтана горсткой лепестков — традиционно женским символом на свадьбе.

- Наш Линар вашей деве по сердцу - заявил Синай.

Это обычно был последний аргумент. Софи умоляла отказаться от этой традиции глупых препирательств, но Джон сказал, что свадьба должна пройти по канонам. На том и сошлись, что препирательство будет по минимуму — три четыре не больше.

- Это наша София вашему мужу в сердце запала! - крикнула Сцина.

Та этом обычно и заканчивались бессмысленные споры достойны ли жених и невеста друг друга.

Линар шагнул к ней,она к нему. Нужно было соединить руки. Софи замешкалась не зная куда деть букет.

- Сцина! - она обернулась и бросила его макидарке. Та ловко поймала и осознав, покраснела.

- Да ну тебя!

За неимением Владык, женил их Эльтан как самый почтенный эльф в округе.

Связал их руки традиционной лентой, закрутил хитрый узел, сказал традиционные слова Владычице лесов, что эти два сердца желают стать одним. А после подал поднос с двумя бокалами.

- О нет! - прошептала София.

- О да... - не менее раздосадованно простонал Линар.

Они взяли бокалы, оба поглядели на вино.

- Без горечи не узнать сладости. Пейте, - безжалостно приказал Эльтан.

Куда было деваться? Вокруг стояли все эльфы Верхнего. Софи посмотрела на Линара, они синхронно выдохнули и выпили вино.

Софи ждала такого же ужаса, что было тогда в доме Линара. Но вино оказалось едва ли горьковато и только. От той жуткой дряни, что они пили в прошлый раз, тут не было и десятой части.

- Оно разбавлено! - прошептала она Эльтану, ставя бокал обратно на поднос.

Он беззаботно улыбнулся.

- Хватит с вас горечи. - шепнут в ответ. Он развязал ленту на их запястьях и торжественно вручил ее Линару.

Тот взял, бережно убрал в карман на груди. Их свадебная лента. Он говорил Софи, что ее хранят как память.

Джон обернулся. Итар подошел к нему с какой-то коробкой. Джон открыл и достал венец.

Софи лишилась дара речи. Это был ее венец! Ее! Тот самый! Который он сломал и оставил в Сиршаллене.

- Как?!

Линар улыбнулся, надел ей венец на голову. Софи уже и забыла каково это -ощущать его вес.

- Пришлось послать Бладера в Сиршаллен за ним. - признался Линар шепотом.

Софи тоже обернулась. Сцина подала ей коробочку. Софи достала кольцо и надела Джону на палец. Он поглядел, повертел рукой.

- А мне даже нравится. - признался он смущенно. Взял кольцо надел Софи.

- Признаю, это удобнее, чем венец. - шепнул ей.

Они взялись за руки и повернулись к Эльтану.

- И хоть их древо НЕ взросло, - сказал Кайране. Все кругом засмеялись. По традиции завершающие слова на эльфийской свадьбе были «Их древо взросло», но сказать этого про Линара с Софи было нельзя. Эльтан решил не выбрасывать привычную фразу а сказать как есть. - Теперь они есть одно!

Софи знала; что последует дальше — зажмурилась. Гости с торжествующими криками закидали их зерном и лепестками.

Они стали мужем и женой.

Глава 24. Половина вечности

Десять лет после их с Джоном свадьбы, до Верхнего добирались лишь тяжелые слухи и новости. Нехватка рабочих, паника беспорядки в Кайрине. Закрытие предприятий. Одного, второго третьего... Еще через десять лет Риттон почти перестал светиться ночью. Электричество давали по часам. Маленькие городки пустели и умирали. Уже долетали отголоски голода, на окраинах мегаполисов в опустевших спальных районах орудовали банды мародеров. Консулы создали правительственные охраняемые зоны, но до них еще нужно было добраться по опустевшей, погрузившейся в хаос беззакония стране.

Не хватало работников на посевных, не стало орков на заводах. Линар говорил, что его вирус не должен был затронуть орков, что люди его извратили. Софии, положа руку на сердце, было не до орков. Она боялась за родителей.

Ей даже просить не пришлось. Они собрались и тремя машинами поехали в Альдестан. Софи нашла свой дом заколоченным. Дверь давно взломали мародеры, внутри все было раскурочено. Родители пропали. Пьянчужка, валяющийся на крыльце дома по соседству, сказал ей, что все давно перебрались в Колонию Два — ближайшую правительственную резервацию, обещавшую кров, еду, работу и безопасность. Алкоголиков и наркоманов они не брали, вот он и застрял тут, бедолага. Тены? Да, вроде тоже туда уехали. А может и нет.

Софи стояла на опустевшей улице своего детства оглушенная и растерянная. Дома были брошены. В центре города еще теплилась кой-какая жизнь, но окраины пустели. Не для кого стало держать здесь магазины и заправки. Люди умирали, новых не рождалось. Все бежали в Колонии — что-то, что придумали консулы, по всей видимости, чтобы сохранить популяцию и поддерживать порядок.

Пьяница пропал, но через двадцать минут вернулся с ватагой побитых жизнью мужчин с битами, ножами и кусками арматуры. Они двинулись на них, рассчитывая завладеть машинами. Бензин и рабочий транспорт в провинции вроде Альдестана уже стали редкостью.

София сама себе не поверила, но глядя на двадцать разъяренных мужчин с битами и цепями, даже не вздрогнула. Эльфийская холодная вера и надменность за эти двадцать лет пропитала и ее.

София глянула, безразлично отвернулась и пошла к машине. Ее встретила Сцина, с усталым вздохом достала пистолет и выстрелила толпу. Кто-то свалился на землю и все замерли.

- Ты могла бы выстрелить в воздух, - заметила София, усаживаясь на переднее сидение.

Сцина запрыгнула назад.

- В воздух одной пулей не обошлось бы. Вот еще тратить лишние патроны на этих отбросов.

Они уехали. Линар за рулем хмурился.

- Софи...

- Все нормально. Буду думать, что они в безопасности. Как бы то ни было, я опоздала.

Линар взял ее руку и они поехали обратно в Верхний.

В тот год до Верхнего добрались люди-беженцы. Увидели перегороженную дорогу и решили, что кто-то засел наверху горы. И не ошиблись.

Людей, что просили приюта в их горной крепости, Эльтан впустил. Три семьи.

Потом были и другие, в Верхнем на время стало по-людски шумно, но зато немногочисленным эльфийским детям на время стало с кем играть. Увы, людские детишки взрослели куда быстрее.

Много кто корил Кайране за то: что он пустил людей. Кто-то из них уходил, а потом слухи поползли и стали приезжать другие. Все одинаковые — потерянные, ищущие