Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

к этому относился. Он и сам не слишком церемонился б с Ледой, поменяйся они вдруг местами. Достаточно, что с ним обращались с известным почтением, не отказывая ни в сладкой пище, ни в вине, ни в женщинах. Весьма комфортабельный плен!

— Но, черт побери, это все-таки плен! — пробормотал Кеельсее. Он предпочёл бы терзаться от голода и жажды где-нибудь в песках Красной пустыни, чем сидеть сейчас вот здесь, в увитой плющом беседке, у самого фундамента которой негромко шумело море.

Кеельсее отхлебнул вина и покосился за спину. Его верных стражей не было видно, но наверняка они расположились в тени жимолости, что росла у крайнего здания. Четыре цербера, от которых никак не избавиться. Все эти три года, что Кеельсее находился в плену у Леды, они неотступно следовали за ним. Их идеально правильные лица сделались столь знакомы, что Посвящённый едва ли не каждую ночь видел их в дурных снах. Так как имён у них не было, Кеельсее присвоил стражам порядковые номера: первый, второй, третий и — отчего-то — тринадцатый.

Атлант потянулся к бокалу и, обнаружив, что тот опустел, плеснул вина из стеклянного, редкого изящества кувшина. Александрийские мастера научились выдувать изумительные вещицы.

Этот бокал Кеельсее выпил залпом, после чего не без аппетита съел куриную ножку и пару груш. Дурное настроение никак не влияло на его аппетит. Никак…

Откинувшись на мраморную спинку, Кеельсее принялся изучать безбрежно одинаковое море, сливавшееся вдали с небом, чуть более светлым из-за выскользнувших из горизонта облаков. В мозгу Посвящённого лениво ворочалась мысль: «Достойное дело — рассматривать облака! Достойное… До…».

И тут мысль вдруг исчезла, словно её отсекли незримым клинком, а Кеельсее насторожился. Прямо над столом висело странное облачко, совершенно непохожее на обычные облака. Облачко было бесформенно и в то же время предполагало некую форму, по виду оно казалось более плотным, хотя с другой стороны — Кеельсее знал об этом — ни о какой плоти в данном случае речи вести не стоило. Это был арте-демон, подобный тем, что некогда создавал сам Кеельсее. Но это был не его демон. Ещё демонов лепили Русий, Гумий и Командор. Но особенно Русий.

Облачко продолжало висеть, ничем, кроме своего появления, себя не проявляя. Тогда Кеельсее прочистил рот здоровущим глотком питья Диониса и громко, но так, чтоб не услышали затаившиеся неподалёку стражи без имени, провозгласил:

— Да это же Русий! Привет, вражина! Что-то тебя долго не было видно!

Поначалу облачко никак не отреагировало на эту тираду, но спустя несколько мгновений оно слегка потемнело и послышался искажённый расстоянием, но вполне узнаваемый голос того, кого Кеельсее был вправе считать своим злейшим врагом.

— У меня проблемы! — Вот что сообщило облачко.

Кеельсее расплылся в ухмылке. Приятно знать, что проблемы не только у тебя.

— Большие? — спросил атлант.

— Да, — на этот раз без промедления откликнулось облачко.

— Как этот кувшин? — продолжил допрос Кеельсее.

— Больше.

— Говори.

Облачко замерцало и выпалило:

— Сейчас мой корабль исчезнет. Если ты не примешь меня, я исчезну вместе с ним.

— Грустно, — пробормотал Кеельсее, чьё лицо выражало задумчивость.

— Ну так что? — спросило облачко тоном, какой можно было б назвать заискивающим.

Кеельсее хмыкнул.

— А знаешь, Русий, — неторопливо, со вкусом вымолвил он, — без тебя здесь чертовски скучно. Я приму тебя!

И атлант протянул вверх руку, чтоб чрез миг почувствовать прикосновение другой руки.

Облачко распалось, и Кеельсее обнаружил напротив себя высокого, великолепно сложенного человека с лицом, какое можно было б назвать прекрасным, если бы его не уродовал тянувшийся через левую щеку шрам. Гость был облачен в местами прожжённый, странного вида комбинезон. Он окинул Кеельсее настороженным взглядом, после чего улыбнулся.

— С возвращением, Русий! — Кеельсее со смехом протянул гостю свою чашу.

Тот принял её, улыбаясь. С мгновение Посвящённые смотрели в глаза друг другу, после чего Русий залпом осушил чашу.

— Ну, как тут поживаете без меня? — спросил он, отставляя килик в сторону и с любопытством осматриваясь.

— Смотря, что тебя интересует, — увильнул от прямого ответа Кеельсее.

— Что новенького на Земле, — ответил зрентшианец. Кеельсее ничего не сказал, взяв многозначительную паузу. — Ну-ну, не тяни! — потребовал Русий. — Не думаю, что мы когда-нибудь станем друзьями, но ты выручил меня, и потому сейчас я тебе не враг.

— Приятно узнать, что тебе не чуждо чувство благодарности.

— Не чуждо! — подтвердил зрентшианец. — Так что новенького?

— Баггарт! — коротко бросил Кеельсее, тут же прибавив: — Если тебя это интересует.

Русия это интересовало, что он даже не попытался скрыть.

— И кто же его ведёт?

— А ты попробуй догадаться сам.

Зрентшианец усмехнулся, растянув рот и рваный шрам в единую, причудливо изломанную линию. Если говорят о саркастичной улыбке, то в этой гримасе было большее, чем сарказм.

— Леда! — уверенно произнёс он.

— Один-ноль в твою пользу! — прокомментировал Кеельсее.

Русий немного помедлил, внимательно изучая лицо спасителя.

— Ты на её стороне?

— Это как посмотреть, — ответил Кеельсее.

— Ответь поопределенней.

— Я с нею, но не за неё.

— Как это может быть?

Кеельсее не больно-то хотелось раскрывать своё настоящее положение, но он признался.

— Она пленила меня. Она убила Ария и пленила меня.

— Арий мёртв? — На лице Русия отразилось удовлетворение. — Приятно слышать. Полагаю, это он на пару с тобой штурмовал Замок в Заоблачных горах. — Кеельсее кивнул. — Тогда мне следует сказать Леде спасибо. Она сделала работу, какую должен был сделать я. Что ж, меньше хлопот. Ты расскажешь мне, что за Игру затеяла наша красавица.

Кеельсее улыбнулся, Русий ответил ему тем же.

— Почему бы и нет, — сказал атлант. — Она пытается проделать то же самое, что пару столетий назад хотели сделать вы с Командором.

— Захватить мир?

— Более того. Она пытается перекроить цивилизацию, отдав её во власть дикарей. Надеюсь, ты помнишь географию Земли?

— В общих чертах, — подтвердил зрентшианец.

— Леда организовала кочевников, покорила Поднебесную, после чего бросила свои орды на запад. Вся Азия в её власти. На очереди Балканы и Апеннины. Затем настанет черед Карфагена с Иберией. И всё. Мир будет принадлежать нашей красотке. Баггарт будет сыгран.

— А потом она разрушит свой мир, — задумчиво вымолвил зрентшианец.

— Да, ещё раз нарушив естественный ход истории и умножив за счёт этого силу. Законы энтропии ещё никто не отменял.

Русий взглядом поднял стеклянный кувшин и наклонил его точно на киликом.

— Хорошее вино! — похвалил он, делая глоток. Кеельсее не сказал ничего, он знал, что это не ответ. — Кто из наших задействован в Игре?

— Я… Верней, я уже нет, — поправился Кеельсее. — Гиптий, Гумий, Изида и Юльм.

— Юльм? Разве он не погиб?

Кеельсее покачал головой.

— Леда спрятала