Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

лицом Роша, сморщилось — недоумённо и брезгливо, как морщится человек, услышавший что-то, чего не понимает и что, возможно, пугает. Пастырь не видел Гримма. Но что-то там, на месте этой «невидимой пустоты», было. Что-то большое и что-то опасное для Изнанки. И то, что смотрело через тело на крюке, никак не могло понять — что именно.

Гримм ответил на этот слепой взгляд своим обычным прямым, спокойным и тяжёлым взглядом. А Грейн, я заметил, внимательно следил за всеми этими молчаливыми «гляделками». Комендант перевёл взгляд с твари на мутанта и обратно, и у него в голове явно встал на место ещё один кусок картины, которую он собирал весь этот вечер.

— Тебя не должно существовать, — сказала неизвестная… Тварь.

Голос был всё ещё голосом Роша по звуку, но интонация явно поменялась. И в показном «холоде», на самом дне, дрожало что-то, что я с удивлением опознал как беспокойство.

— Вы сдохли, — продолжила она, и дрожь стала отчётливее. — Вы. Все. Сдохли. Мы видели, как вы сдохли. Мы считали вас. Дверь закрыта, и никто из вас не остался снаружи. Откуда. Ты. Взялся.

Похоже, Тварь не понимала, что перед ней сейчас стоит восемнадцатилетний парень, недавний эсквайр. Она видела Звезду, Волю и орденские методы ведения допроса и, похоже, просто автоматически причислила меня к тем, кто уничтожал её племя тысячи лет назад. Поправлять её я, разумеется, не собирался.

А вот дальше в моей голове раздался голос, которого я не ждал. Маршал говорил тихо, но я чувствовал, как внутри моего наставника буквально полыхает пламя ярости.

«Виктор. Позволь мне. Я поговорю с ним. Твоим голосом»

Я на секунду замер. А потом мысленно кивнул и разжал что-то внутри.

Это было странное ощущение: мой рот, мои связки, мой воздух и… не мои слова. Голос остался моим по звуку, но… изменился, как будто в нём добавилось «глубины». И я заговорил. Медленно, спокойно и очень тихо. Маршал всё ещё сдерживал свою ярость, как меня и учил.

— Я помню твой дом, тварь. Багровое небо. Чёрное солнце. Я резал ваших лордов в их собственных мирах, и им не помогли их демонические легионы. Мой клинок звали Миротворец. Спроси у тех, кто старше тебя, про этот меч, сколько из них не пережили встречи с ним? Мы стояли в Пылающей Сфере до последнего брата. Я закрыл за вами Дверь. И это моя Печать держит вас тысячи лет. Передай своим. Мы никуда не уходили. А теперь беги. Расскажи хозяину, чей голос ты слышал.

Тишина в контейнере стала абсолютной.

Тварь на крюке не шевелилась. Чернота в её глазах застыла, и я физически чувствовал, как-то, что смотрело через них, лихорадочно перебирает услышанное. Миротворец. Пылающая Сфера. Печать. Слова, которых не могло знать ни одно живое существо этой эпохи. Слова, которые означали, что сейчас на Тварь смотрит не просто мальчишка с невозможной Звездой.

И Изнанка сделала то единственное, что умеет делать Изнанка, когда ей по-настоящему страшно.

Тело на крюке вспыхнуло. Изнутри, чернота в нём взвилась, скрутилась и выжгла сама себя за какие-то секунды, вместе с тем, что ещё оставалось от Роша Гарео. На крюке осталась висеть пустая, лёгкая, высохшая оболочка. Тварь оборвала канал и сожгла собственного агента.

— Что… — Грейн сглотнул. Голос у него сел. — Что это сейчас было, Виктор?

Ответить я не успел. Голос Маршала был уже прежним — собранным и командным.

«Виктор. Объяснения подождут. Тебе пора на стены»

«Что?.. Зачем ты ему открылся?»

В голосе старого рыцаря прорезалось что-то, подозрительно похожее на мрачное удовлетворение.

«Так было нужно. Он запаниковал. Пока он считал тебя просто невозможным одиночкой, он мог позволить себе ждать. Мог готовиться и становиться сильнее, действовать хитрее. Он бы задавил вас массой, Изнанка никогда не торопится. Но теперь он услышал того, у кого почти получилось их уничтожить, и ждать он больше не может. Сейчас он бросит на эту базу всё, что у него осталось. И это хорошая новость. Не придётся выковыривать его тварей по всему лесу»

Я повернулся к Грейну.

— Комендант. Прошу прощения, но прямо сейчас начнётся штурм.

Надо отдать Грейну должное: никаких «что», «почему» и «откуда ты знаешь». Он уже шагал к двери, на ходу задав единственный вопрос, который имел значение:

— Сколько у нас времени?

Я прислушался к тому, что накатывало со стороны леса, и покачал головой.

— Нисколько.

И, как будто дождавшись моих слов, снаружи, с вышки, сорванным мальчишеским голосом заорал дозорный:

— ТВАРИ ИДУ-У-УТ!!!

Грейн выскочил из контейнера первым и на бегу, ещё не разогнавшись, уже начал командовать. Голос его перекрыл двор:

— Тревога! Все по местам! Оружие к бою!

А следом вышел я. Вышел медленно и спокойно, потому что бежать мне было некуда: там, куда я шёл, меня и так ждали. И, честное слово, я почувствовал, как двор на секунду запнулся. Три сотни человек, которые минуту назад смотрели, как я тащу через их базу воющую тварь, теперь смотрели, как я выхожу из того же контейнера, живой и спокойный, и на их лицах паника мешалась с чем-то ещё. С надеждой, кажется… Вынужденной, такой человеческой, когда человек цепляется за что угодно, лишь бы выжить…

Ну и пусть цепляются. Я сильный, я выдержу.

Грейн притормозил рядом на полсекунды и вопросительно посмотрел на меня, как будто ожидая указаний.

— Действуйте по обычному плану, комендант, — сказал я. — Если что, я вмешаюсь.

Он коротко кивнул. И, уже разворачиваясь бежать дальше, бросил:

— Пластик, что я дал. Если понадобится, пускай в ход, не стесняйся. Кто увидит, тот поймёт: ты говоришь моим голосом.

И убежал готовить базу к обороне.

За мной из контейнера выбрался Гримм, машинально поглаживая ножны с «Гладиусами»: вместо потерянного он повесил новый, из наших запасов. Я остановился, поймал взгляд Олега, тот смотрел на меня вопросительно, ожидая команды, и просто кивнул ему. После чего ободряюще хлопнул его по плечу.

— Время поработать, господа.

И, несмотря на всё, Олег улыбнулся. А за спиной у меня хмыкнул Гримм.

База деловито превращалась в крепость на глазах. Грейн раздавал команды короткими «очередями», и люди бросали свои текущие дела, разбирали оружие и растекались по стенам. Работал отлаженный механизм, и мне оставалось только вписать в него недостающие детали.

— За мной, — бросил я своим и быстрым шагом направился к дозорной вышке.

Наверху торчала «кукушка» — совсем молодой парень, который сейчас больше вертел головой, высматривая, откуда придёт смерть, чем реально мог быть полезным в бою. Но это