Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

— Уважаемый, — я задрал голову. — Спускайся-ка вниз.

Парень что-то забормотал, заозирался, ища глазами коменданта. Комендант в этот момент был занят в другом конце базы, а я — вот он, прямо под вышкой.

— Уважаемый, — повторил я всё так же спокойно. — Или ты спускаешься сам, или я поднимаюсь и снимаю тебя оттуда. Выбирай быстрее, у нас мало времени.

Дозорный спустился. Быстро. Я мотнул головой Олегу:

— Наверх. Дальше ты знаешь, что делать.

Олег молча закинул винтовку за спину и полез по скобам, а я почувствовал, как у меня внутри растекается знакомая уверенность. Теперь там, наверху, с этой минуты сидел лучший стрелок за много километров в округе, который прикроет мне спину.

Дальше я повернулся к Гримму.

— Есть у меня предчувствие, что всё это кончится рукопашной. Держись рядом со мной. Вплотную.

Гримм кивнул. Ему такие предчувствия были только в радость.

Отряд ближнего боя я нашёл там же, где и днём, у восточного пролома. И командовал ими, разумеется, Фридрих.

— Эсквайр-инструктор, — я подошёл прямо к нему. — Какие у вас инструкции на бой?

Неприязнь дёрнулась на его лице привычно, похоже автоматически, как старый рефлекс. Но погасла она очень быстро. Фридрих был кем угодно, но не дураком, а после сегодняшнего смотреть на меня по-старому он уже вряд ли решится.

— Стоим на стенах, как все, стреляем, — ответил он неохотно. — Идём врукопашную только по моей команде, если где-то будет угроза прорыва.

— Значит так. Никакой инициативы. Ваша задача — вот этот пролом, — я кивнул на латаную гармошку восточной стены, которую так и не успели заделать до конца. — Самое слабое место. Если прорвутся внутрь, держите строй и не суйтесь наружу. За стены не выходить! Понятно?

— С каких это пор посторонний командует моим отрядом? — Фридрих всё-таки не удержался, вздёрнул подбородок. — Тут вообще-то комендант…

Я молча достал пластик и показал ему. Пропуск коменданта Грейна.

Фридрих осёкся. Посмотрел на карточку, на меня, снова на карточку. И вся его спесь тут же исчезла.

— Понял, — процедил он. И, развернувшись, рявкнул на своих: — Первая группа, за мной! К пролому!

Ну вот. Одним вопросом меньше.

Чтобы видеть поле не сквозь стену, а нормально, своими глазами, я в два движения взлетел на ближайший пролёт. Гримм поднялся следом, не отставая ни на шаг, как большая молчаливая тень. И передо мной открылась Скверна во всей своей сегодняшней «красе».

Это был не тот штурм, что я видел днём.

Днём была шахматная партия: волны, интервалы, резерв, холодный расчёт. Сейчас я видел, что на «Гамму-4» катится таран. Всё, что осталось у тварей после дневного разгрома, — стада, оба уцелевших поводыря, все его одержимые, — валило на базу разом, сплошным валом, без всяких волн и без всякого резерва.

Вот только… Приглядевшись новым зрением, я увидел кое-что странное. Чёрные нити, тянувшиеся от двух поводырей к стаду, были натянуты до предела и мелко подрагивали. Их явно не хватало! Три пастуха нужно было на такое стадо, а осталось всего двое, и эти двое сейчас тащили больше, чем физически могли. Часть тварей уже выпадала из-под контроля, металась по краям, грызлась между собой. Поводыри держали, но держали из последних сил. Самый настоящий перегруз, и они это чувствовали не хуже меня.

Рядом со мной, у зубца стены, стоял человек. Молодой, не старше меня, с винтовкой, которую держал так, будто она могла спасти его сама по себе. Губы у него мелко двигались, и я не сразу разобрал, что он шепчет.

— … бессмертный Император, спаси и сохрани, бессмертный Император, спаси и сохрани…

Он покосился на меня. Увидел, кто стоит рядом, и в глазах у него плеснул тот же страх, что я видел в глазах всех обитателей «Гаммы». Но он тут же погас. Потому что за стеной, за рвом, катилось на базу то, что было куда страшнее любого странного эсквайра. И этот мальчишка, сам того не заметив, чуть придвинулся ко мне. Ближе к тому, кто мог, возможно… защитить его от смерти…

Вот так, значит? Я уже не такой страшный? Ну, хорошо, люди, работаем.

Я смотрел на перегруженных поводырей, на дрожащие нити, на тварей, что рвались из этих нитей, и в голове у меня начала складываться одна безумная мысль.

Я вспоминал слова Маршала. Про то, что твари Скверны не являлись порождениями Изнанки. Что они её жертвы. Уцелевшие остатки чужого народа, который когда-то дрался с Изнанкой до конца и проиграл, и в этих обезумевших, изуродованных телах до сих пор жила древняя, уже инстинктивная ненависть к той, что сожрала их родной мир. Я вспоминал червя из своей первой зоны, который послушался меня и уполз. И стража у стен «Браво-7», который вышел из земли и встал не помогать мне, а сражаться против Изнанки.

Поводыри рвали жилы, удерживая стадо на «поводках». А я вдруг понял, что «поводки» эти держат вовсе не диких зверей.

Они держат своих врагов. Которые просто забыли, на чьей они стороне…

— Гримм, — тихо сказал я. — Приготовься.

И я потянулся своей Волей… не к поводырям, нет. Я потянулся к тем, кого они уже считали СВОИМ стадом.

Давить и держать я не стал, на это ушли бы все мои силы, а держать пришлось бы долго. Я просто взял и разорвал чёрные нити. Все «поводки» разом, коротким рывком, как там, на злополучном броде, и лазурь на миг полыхнула у меня перед глазами. Оба поводыря в отдалении дёрнулись, будто их физически ударили! А стадо на секунду остановилось и замерло. Стадо сейчас осталось без хозяина, без приказа и без цели, сотни тварей, которые вдруг перестали понимать, куда и зачем они бегут.

И вот в этот момент я вложил в них кое-что, что они забыли.

Я напомнил им, кто они, откуда. Как древний враг вырвал их из родной земли, изуродовал и превратил в то, чем они стали. И что враг этот… здесь, рядом! Прямо сейчас часть врага идёт с ними в одном строю, прячась в человеческих телах, а ещё часть погоняет их, как скот, прячась за спиной.

Мелкие твари, жуки, были слишком тупы, чтобы понять хоть что-нибудь. Но в стаде нашлось несколько тварей покрупнее. Приземистые, бронированные твари Скверны, из тех, что водятся ближе к центру элериумных зон и непонятно как попавшие в эти стада. И вот у этих в остатках сознания ещё тлело