Круговорот и тени - Джин Родман Вулф

Он кивнул.

– Да! Да! – добавил к его кивку Орев.

– Прекрасно. Если кому-то из вас по завершении разговора захочется осмотреть этот этаж, я провожу вас и расскажу, что могу, о залах и обстановке.

– Я б с удовольствием! С большущим бы удовольствием! – в восторге выпалил Выжлец.

– А старый Свин тя покатает, хозяюшка. За честь почтёт, да.

– Тогда так и сделаем. Считайте это обещанием. Бивень, знаю, дворец уже видел, но, возможно, рад будет полюбоваться им снова.

– Да, разумеется, – пробормотал он вслух ради Свина, дополнив словами новый кивок.

– Вот и славно. Продолжим. Против «призрачной малышки», как я называю нашего призрака, никто возражать не стал. У тебя, Бивень, на сей счёт возражений нет?

– Нет.

Не глядя более в крохотное, едва ли не бесцветное лицо Мяты, он обвёл взглядом зал: казалось, из-за угла вот-вот выглянет Оливин. Среди отражений в застеклённой картине мелькнули тёмные глаза и жутковатый, достойный мёртвой головы оскал Мукор, но, стоило ему приглядеться, лицо её тут же исчезло из виду.

– Видите ли, ходит она в юбках из какой-то грубой ткани, – продолжала тем временем Мята, – а голову повязывает шалью либо шарфом на женский манер, посему мы и пришли к выводу, что это женщина, не мужчина. Муж полагает её девчушкой, живущей где-нибудь по соседству и время от времени пробирающейся во дворец, закутавшись в тряпьё, чтоб не узнали. Самой мне думается, что это какая-то малолетняя нищенка, поселившаяся здесь, пока дворец пустовал, а после решившая остаться. Признаюсь, скорее всего, прав тут муж, поскольку найти её нам не удалось… а у вас не найдётся других догадок?

Никто не проронил ни слова. Выжлец отрицательно покачал головой.

– Бивень? Все мы недавно слышали, что тебя рекомендовал Свину некий другой призрак. Уж у тебя-то предположения наверняка есть.

– Шёлк – говор-рить! – в нетерпении каркнул Орев.

– Мне сказать нечего, генералиссима, – вздохнув, отвечал он. – Могу лишь заметить, что оба описанных тобою предположения кажутся мне не слишком правдоподобными. Да, ты вполне справедливо призвала меня выдвинуть лучшее, но я… не могу.

Мята удивлённо приподняла брови.

– И даже не представляешь себе, женщина она или нет?

– Ну отчего же… если все с нею сталкивавшиеся считают её таковой, по-моему, она, вероятнее всего, действительно женщина.

– Остерегись, браток, – негромко пробормотал сидевший рядом Свин.

– Но если она на самом деле не призрак, можно, к примеру, капкан на неё поставить, – предложил Выжлец. – У нас с женой в Тупике лавчонка есть, мы ими… то есть капканами на мелкую живность, там торгуем. Хочешь, назову человека – он и большой капкан тебе смастерит.

Мята отрицательно покачала головой.

– Во-первых, это жестоко, а во-вторых, я лично предпочитаю пойманной в капкан девочке призрака – хотя бы как предмет для разговоров. Кстати, до самого интересного мой рассказ ещё не дошёл. В последний раз её видели не далее как вчера.

– Во как? Ух, дьявол!

– Да-да, Свин. Её заметила наша кухарка. Причём в сопровождении призрака Шёлка. Что скажешь, Бивень?

– Мне до сих пор кажется… ты говоришь так, будто Шёлка нет в живых.

– Вовсе нет. Пойми же: наша кухарка считает призрачную малышку настоящим призраком, духом особы, расставшейся с жизнью, но не достигшей Майнфрейма. Все слуги также…

Бизон, вернувшись к своему креслу, покачал головой.

– Ну, я-то в призраков не верю.

– О тебе, дорогой, я и не говорю. Речь о них. Они верят, да и сама я, между прочим, верю в призраков тоже… только не в призраков, склонных к мелкому воровству и оставляющих за собою следы.

– Бывает, её месяцами не видно, – пояснил Бизон. – А потом услышит кто-нибудь, как она расхаживает по верхнему этажу, и всё начинается сызнова. Кстати, слышим мы её куда чаще, чем видим.

Мята кивнула.

– Так вот, Бивень, к чему это всё? Да, в призраков я верю, но в этого – нет. Ну а поскольку наше дитя-хромоножка не настоящий призрак, то и Шёлк тоже вряд ли. По-моему, кухарка видела кальда Шёлка вполне живым и здоровым. Дорогой, тебе удалось отыскать Его Высокомудрие? Уходил ты надолго… что он сказал?

Бизон подтолкнул кресло с высокой спинкой поближе к столу.

– Может, ты сначала про призрачную малышку доскажешь?

– А я с ней почти закончила. Осталось сказать, что Шёлк был одет не в ризы. Однако, приходя во дворец, он одевается в мирское нередко, так что ничего удивительного в этом нет. Кальду, пусть даже бывшему, необходима предельная осторожность. Как бы там ни было, по словам кухарки, одет он был, словно мирянин, только одежду где-то жутко испачкал. Кухарка сказала: на вид – как будто из могилы вылез.

– А не было ли при нём?..

Выжлец указал взглядом на Орева.

– Птичка – нет?

Мята отрицательно покачала головой.

– В ризах да с легендарной ручной птицей на плече его немедля узнал бы каждый. Наша кухарка, когда-то служившая ему, узнала его даже без риз и без птицы. Должно быть, поскольку в те времена видела его каждый день, или почти каждый день. Ведь тебя, дорогой, она видит не реже?

Бизон кивнул.

– И после того, как кальдом стала я, они с Гиацинт частенько заглядывали к нам в гости. Хотите, сейчас позовём кухарку, расспросите её сами?

– Мне ни к чему, хозяюшка.

– А ты, Выжлец, что скажешь? Не пригласить ли её сюда?

– По-моему, нам всем надо бы, разнообразия ради, поговорить в открытую. Начистоту, – с неожиданной храбростью ответил Выжлец.

Орев захлопал крыльями, будто аплодируя его отваге.

– Шёлк – говор-рить!

– Хорошо, – вздохнул он, – начнём с меня. Очевидно, ты уже понимаешь, что ваша кухарка видела не кальда Шёлка, а меня. Да, так оно и было. Хочешь позвать её и попросить опознать меня – пожалуйста, сделай милость.

– Не стоит, – ответила Мята.

– Как угодно.

Едва не упомянув о садовнике, он вовремя сообразил, что садовник его не выдал, а значит, и ему надлежит по меньшей мере отплатить старику тем же.

– Хочешь, чтоб я объяснил, кто такова ваша «призрачная малышка»? Да, понимаю: мне на твоём месте хотелось бы того же самого. Однако она доверилась мне, приняв меня за патеру Шёлка, и я не намерен обманывать её доверие.

– За Шёлка тебя, говоришь, приняла? – подал голос Бизон.

– Ну да, – кивнул он, – я же так и сказал.

– Вот и Пролокутор наш тоже. Просит тебя нынче после обеда совершить жертвоприношение в Великом Мантейоне.

– Так