Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Ты не сказала мне правду, — буркнула Оддэт.

— Ты мне тоже, — напомнила я.

— Это не одно и то же! — Возмутилась тут же она.

— Согласна, — все еще намекая на неравные условия, кивнула я.

Оддэт спрятала взгляд в колбе и какое-то время мы, молча, продолжали выполнять задание лабораторной работы. Кое-как договорившись, мы пришли к главному — сотрудничеству и завершили все очень быстро.

Когда до конца урока оставалось всего лишь пять минут, а химичку откачивали одноклассники, когда она осознала, что мы со всем справились, да еще и хорошо (даже Тэд все сделал верно, несмотря на происшествие вначале урока), все уже грезили о том, чтобы поскорее уйти, когда Оддэт заговорила:

— Ты знаешь, в жизни каждого должен быть смысл.

Я посмотрела на нее и попыталась угадать, о чем именно она думает и что сейчас имеет в виду. Это было сложно сделать, ведь Оддэт с таким вниманием наблюдала за тем, как наши одноклассники чуть ли не песни и пляски устроили вокруг столов от радости.

— Согласна, — решила действовать по сценарию «соглашаемся и машем».

— Я не говорю сейчас о том, чтобы отучиться, получить образование, найти хорошую работу, выйти замуж и родить детей, нет, это все приземленные цели. Я имею в виду совсем другое.

— И что же это за цели? — Поинтересовалась я.

Оддэт посмотрела на меня и несколько секунд очень внимательно вглядывалась в мои глаза. Что она хотела от меня? Я уже не понимаю Оддэт, но другое дело ее попытки донести до меня вполне очевидное.

Да, конечно, я могла бы обдумывать и теряться в догадках, о чем это она там говорит. Но, после фразы «я знаю, зачем ты сюда приехала» все становится более, чем очевидным. Значит, она знает обо мне. Что же, это не самая лучшая новость в мире, но что с того? Я уже не та, напуганная до смерти любыми выходящими за границы моего понимания фокусами, ведьмочка, которой я была год назад.

Возможно, Оддэт теперь тоже имеет какое-то отношение к магии (а как еще она могла бы помнить Киана?). Но она в самом начале пути, поэтому я и не переживала особо. Да, понятное дело — неприятно. Но я справлюсь. Если это понадобится.

Оддэт мне так и не ответила. Прозвенел звонок, она быстро собралась и ушла. Что же, это не добавляет мне ничего хорошего, но с другой стороны — пока меня это не касается, лучше просто отложить это на потом. В конце концов, Оддэт на меня с ножом не бросается и на том спасибо.

А теперь идти на другие уроки и думать о том, что же мне теперь делать с Басом, хозяином Воронов и еще тонной других проблем, которые пока все еще не дают мне покоя.

Честно говоря, на фоне состоявшегося малоприятного разговора я уже была готова прийти к себе и упасть на кровать с невозможностью подняться. Тело все еще побаливало после встречи с тем типом в детском доме, даже, несмотря на исцеление. Почему? Понятия не имею. Но факт остается фактом — мне бы не помешало, если бы меня подлатал Рэйвин. Грэй, конечно, свое дело сделал, но этого явно было недостаточно.

После последнего урока я выползала из класса, еле-еле заставив себя собраться. Однако, поскольку это все же был последний урок, народ никуда уже не торопился, медленно бродил по коридорам, раздумывая над тем, чем бы заняться.

Я им по-хорошему завидовала. У них все было просто, никаких обязательств, сложностей. Учеба, отношения, всякие глупости… Не скажу, что я от этого всего далеко и надолго ушла, однако же груз проблем и ответственности все-таки давил на меня.

Что мне было делать? Друзей почти нет, половина из них либо мертвы, либо превращены в созданий света или тьмы. И все это только из-за…

Искупительница.

Остановившись, как вкопанная, я забыла, как дышать. Не сразу заметила, как вспыхнул амулет, как люди вокруг меня поменялись, как атмосфера стала несколько другой.

Она шла передо мной всего лишь в трех шагах, к несчастью, ко мне спиной, но не суть. И шла она к тому, чье лицо мне уже успело запомниться. Тот самый тип из детского дома искупительницы сейчас подпирал собой стенку всего лишь в пяти метрах от моей цели. Выглядел он чуть моложе, что очевидно в связи с тем, что угодила я в прошлое, от того и казался немного более симпатичным.

Конечно, можно было бы кинуться на искупительницу с ножом, но я же не полная идиотка. Понятное дело, нужно что-то делать. То есть…, не знаю…

В общем, раз это прошлое — а это очевидно по тому, что искупительница тут ходит, бродит целая и невредимая — мне все же лучше было бы куда-нибудь скрыться, иначе этот тип может сопоставить мое присутствие здесь — в прошлом, и в будущем уже в детском доме. Я, может быть, не самый умный человек на земле, но сопоставить факты все же не так трудно.

Вильнув за приоткрытую дверь буквально в шаге от этого типа, воспользовавшись при этом шумным высоким парнем в толпе, я принялась изображать из себя великую заинтересованность в якобы застрявшем замке моей расстёгнутой толстовки. Надо же было по какой-то причине здесь стоять, чтобы меня не погнали.

В общем, позиция занята, теперь слушаем. В щелочку я еще могла наблюдать за происходящим, но едва ли. Впрочем, главное, что я могла подслушать разговор.

— Кристиан, — обратилась искупительница к тому типу. Я всеми фибрами своей души пыталась сопоставить этот голос хоть с чем-то мне уже известным.

Но — увы. Обычный девчачий голос, которых миллионы. Еще бы лицо увидеть. Ну чего она не поворачивается?

— Как твои успехи? — Спросил он.

Козел! Имя назови! Имя!

— Пока не очень, — вздохнула эта милая девушка. — Не знаю точно, что ты там узнал, но, по-моему, его здесь нет.

Его?! Кто это? Она кого-то ищет? Явно не искупительницу! Если только она внезапно пол не сменила! Но ведь эта девчонка и есть искупительница. Что значит — его здесь нет??!

— Не волнуйся, у нас еще есть время, — спокойно сообщил Кристиан.

— Но ты сказал, он в опасности, — заметила искупительница и… несколько ноток, очень отдаленно, но что-то мне напомнили.

Неужели?.. Неужели я ее действительно уже встречала? Ну, то есть помимо той страшной ночи на балу. Я ее знаю? Если да, то… кто же она?

— Он будет в опасности, если ты ему не поможешь, — поправил Кристиан ласково.

Искупительница недовольно вздохнула и сложила руки перед собой. Такой я ее видела впервые и, естественно,