Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Но это ведь точно все, так ведь? — Вдруг уточнила искупительница. — Я сделаю это и после — я свободна.

Кристиан улыбнулся. Я больше услышала, как он это сделал, ведь народу стало гораздо меньше вокруг, а подслушивала я чуть ли не впритык.

— Конечно, — подтвердил Кристиан. — Ты сделаешь то, о чем мы договорились, а потом ты будешь вольна делать что захочешь.

Чего? В смысле? Т. е.?.. Нет, я категорически ничего не понимаю. О чем они договорились? Что она должна сделать? И самое главное — кого они ищут? Столько вопросов и ни одного ответа. Ну почему в реальной жизни люди не могут в восемнадцатый раз еще раз повторить свой гениальный суперсекретный план, чтобы тем, кто его подслушивает, сразу становилось ясно, о чем речь?

Прозвенел звонок, и искупительница обернулась — к несчастью, в другую от меня сторону, лица по-прежнему было не разглядеть. Но то, что произошло после…

— Возвращайся на уроки…

Последнее, что сказал этот Кристиан, прозвучало эхом, отзвуком, потонувшем в следующем действии, которое последовало очень внезапно. Первым делом я вернулась в свое время, а затем в меня впечаталась та самая дверь, за которой я пряталась.

Конечно, я не устояла и свалилась на пол, позорно пропахав носом метра два. По толпе, которая неизвестно откуда взялась, прокатился вздох ужаса. Все-таки падала я не так, чтобы безопасно и каскадерским образом.

Какие-то девчонки подбежали ко мне и принялись спрашивать, жива ли я, а сам Джеймс — вот это было удивление! — как подскочит ко мне, как поднимет, как отряхнет! С расчетом на то, что он вообще-то после инцидента с Оддэт меня недолюбливал, это было странно.

— Ты в порядке, Солэнклэр? — Спросил меня он, продолжая отряхивать мою одежду.

— Прости меня, пожалуйста! — Взмолился тут же, откуда не возьмись, появившийся Патрик. — Я не видел, что ты там стояла, я!.. Я!..

Слова закончились в его лексиконе, Патрик горел, словно лампочка, настолько красным было его лицо. Он был в ужасе! Да все тут были в ужасе.

Но не я. Мне было разительно все равно. Главное крутилось у меня в голове и адреналином перегонялось у меня в крови.

— Ты в порядке? — Подоспел Чак, потому что я молчала.

Я хотела сказать «да» и забить, но вместо вразумительного ответа вырвалось только одно:

— Мелиса.

— Что? — Наклонились тут же ко мне толпой все, потому что никто не расслышал мое бормотание.

— Я говорю… — сморгнула весь свой растерянный вид мгновенно я, понимая, что сейчас не самая лучшая ситуация, чтобы расслабляться, — аааа! Больно!

Еще один вздох ужаса и тут Патрик как схватит меня на руки, потащив в медпункт с воплями «расступись! Она умирает!». Но мне было как-то все равно. Я знаю. Я знаю ее имя. Ее зовут Мелиса.

Мелиса!

Конечно, Патрик тащил меня, как мешок с картошкой. С воплями «расступись!» он несся со скоростью приличного «Ягуара» на гонках, водитель которого непременно настроен победить. Уже через пять минут он занес меня в лазарет и объяснил медсестре, какое страшное преступление совершил. Ну как объяснил? Наорал на нее за то, что она туго соображает, и не выбежала нас встречать, но это было неважно.

Как оказалось, я слегка содрала себе локоть, когда падала, поставила синяк на коленке и место ушиба будет некоторое время болеть. Но мне было все равно.

Пока я мучительно долго ждала, когда медсестра обработает мой локоть, я все соображала, что я могу сделать теперь с полученной информацией. Многое. На самом деле — очень даже многое! Но все это должно случиться сразу же после того, как меня отпустят.

Но это были лишь мечты, которым не суждено было сбыться. Поэтому я решила использовать обстоятельства себе на пользу.

— Вилу, тебе надо лежать и отдыхать! — Трясся надо мной так, будто я носила его ребенка под сердцем, Патрик и никак не хотел отставать.

— Со мной все хорошо, — улыбнулась беззаботно я. — Мне просто надо в библиотеку.

— Я такой дебил! — Продолжал сокрушаться Патрик, а я все больше думала, что его будущей жене явно с ним повезет.

Да, он не блещет высоким IQ, но кому это надо, когда он так старается и заботится о ком-то? Да, пусть он сначала меня дверью снес, но не это главное. Вот тот тип, что уронил мои книжки тогда в столовой, вот ему было совершенно наплевать. Его Грэй заставил передо мной извиняться. Кстати, этот парень не смог вынести общественного мнения (или я не знаю, по какой такой причине произошло следующее) и перевелся из академии. Бывает.

Но Патрик… Он был готов душу наизнанку вывернуть, только чтобы мне помочь. Этим-то я и воспользовалась.

— Патрик, все хорошо, правда, — действительно не лгала я. — Но раз уж ты все равно идешь со мной, ты можешь мне помочь кое с чем?

— КОНЕЧНО! — Заорал от счастья и радости, что хоть как-то может искупить свою вину Патрик.

Вообще-то его вопль — а голос у него все-таки басил так, что стены содрогались и без его крика — заставил двух девчонок, проходивших мимо испуганно взвизгнуть и отскочить в сторону. Из-за этого Патрик только больше покраснел, сбавил громкость и теперь извинялся уже перед ними.

Девчонки, конечно, пришли в себя не скоро, но все-таки пришли, отмахнулись и отправились восвояси, а Патрик вернулся всем своим чувством вины ко мне.

— Идем, — только лишь поманила за собой его я.

Мы пришли в библиотеку и отправились искать те же школьные альбомы, что я искала в начале года. Идея была той же: найти искупительницу. Я подумала: если я ее не узнала в детстве, значит, она могла быть совсем другой и в своем юношеском возрасте. А значит, она могла быть кем угодно. Уж не знаю, почему, но это факт.

К тому же — фотография это такая вещь. У меня есть одно фото, например, выставив которое на аватарку в соцсетях меня никто ни в жизни не узнает. И дело не в прическе или цвете волос, все то же самое. Просто такой ракурс, и такой увидел меня фотограф в тот ветреный день.

Так что поговорка «доверяй, но проверяй» все еще работает.

— Патрик, — усевшись на стул, заговорила я, — мне нужно найти одну студентку, которая когда-то училась у нас в академии. Ее зовут Мелиса, но фамилии я не знаю.

— Я найду всех Мелис! — Резво пообещал мне Патрик и взялся за работу.

Как все-таки полезна помощь того, кто перед тобой провинился.

Мы стали искать. Патрик рылся в альбомах получше ищеек-детективов в доказательствах вины.