Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

"Как будто это кого-то волнует", - огрызнулся Гундан.

Вонд ударил по столу, требуя тишины, с такой силой, что ободрал костяшки пальцев о дерево. "Прискорбно, что двое из Девяти обратились против Лиги, несмотря на нашу благодарность за все, что они сделали во время войны. Из уважения к их прошлым деяниям - и к вашей дружбе с ними - мы будем относиться к ним милосердно, если представится возможность. Однако этот город и Новые провинции являются частью территории Саммерсвелла и должны быть защищены Лигой".

"Здесь много эльфов, не так ли? Они что, прячутся под столом?" усмехнулся Гундан.

"А еще вы говорите, что скоро на нас нападет дочь Турна Талис, которая... колдунья? Перевертыш? Демон?"

"Смерть".

"Так она может называть себя, - сказал Вонд, - я знал рыцарей, которые сражались под вымышленными именами, но это не меняло их сущности. Кто же она на самом деле?"

Альф пожал плечами. "Не все ли равно? Может, это просто небылица, а она - призрак какого-нибудь мага Диких из далёких времен. Она разрушила крепость одним словом и сейчас направляется сюда".

"Истории растут по мере того, как они распространяются. Армии уменьшаются. Мне нужно знать, реальна ли эта угроза".

"Твой отец говорил то же самое о Боуне", - заметил Гундан. "Я не видел того, что видел Альф, но я ему верю. Она реальна, и мы должны с ней справиться".

"Параллель не ускользнула от моего внимания, лорд Гундан. Вспомните, мой отец был одним из первых, кто прислушался к вестям, принесенным Девятью. Тогда, однако, действия, которые нужно было предпринять, были очевидны. Мы собрали свои армии, призвали союзников и вступили битву против воинства лорда Боуна".

"Мне чертовски нравится это "мы", - сказал Гундан, - учитывая, что в то время ты был восьмилетним мальчишкой. Единственное, что ты собрал, были твои игрушечные солдатики. Турн и Лат относятся к Девяти. Девять начали это, и Девять закончат. Верно, ребята?" Он посмотрел на Альфа и Блейза.

"А как же Берис и Лаэ?" - спросил Альф.

"Берис по делам на юге", - прошептал Тредей. "Я бы не ожидал, что она вернется в Некрад в нынешней чрезвычайной ситуации".

"Дела", - эхом отозвался Гундан. Он наклонился вперед, заслоняя Вонда, сидевшего во главе стола. "Отъебите меня. В любом случае, вор - это не то, что нам нужно. Эта тварь - монстр, и между нами говоря, мы с Альфом - одни из лучших убийц монстров в округе. И я уверен, что Блейз подскажет нам, какой кусок отрубить, а? Хотя, как правило, голова - беспроигрышный вариант".

"Она еще ребенок, Гундан", - сказал Альф.

"Да ладно тебе! Половина монстров Боуна попробовали этот трюк. Ты идешь в подземелье и встречаешь какую-нибудь полуголую девчонку, прикованную к стене, которая рыдает о том, как ее схватили эльфы-колдуны, - отрубаешь ей голову, пока она не превратилась в нечто ухватистое с большим количеством зубов. Может, это существо и носит шкуру ребенка Турна, но кто знает, что у него внутри? Она разгромила Даэрох Нал, как дракон!"

Блейз поднял палец, и в комнате стало жутко тихо. "Я тоже хотел бы узнать больше о том, что произошло в Даэрох Нале. У нас есть только описание последствий, сделанное Альфриком, и его рассказ о том, что поведал ему Турн. Но среди нас есть один бессмертный. Ильдорэ из Рогатой Змеи, что ты знаешь о Смерти?"

На мгновение на лице Ильдорэ появилась гримаса ненависти и разочарования, но затем на нее снизошло великое спокойствие. Она выпрямилась в своем кресле, царственная и мудрая, и когда заговорила, в ее голосе не было ни капли яда, которым она плевалась в Альфа. Это напомнило Альфу змею, сбрасывающую кожу. Так уж устроены эльфы, предположил он, - заглядывая в вечность, начинаешь воспринимать большинство вещей как преходящие, такие же непостоянные, как погода. Она оглядела сидящих за столом, увидела только смертных и подавила свой гнев.

Внезапно она очень напомнила Альфу Лаэрлин.

"Я принадлежу к третьему поколению эльфов. Родилась после расставания, когда энхедраи покинули ловушку Вечного леса и вернулись на север, в этот город, который был нашим домом еще до восхода луны. Я никогда не смотрела на Смерть такими глазами. В первые дни у меня была другая жизнь, но я вспоминаю ее только во сне, и воспоминания эти горьки.

Но я говорила с теми, кто помнит ту эпоху, когда Смерть впервые приняла физическую форму и изгнала нас из Некрада. Вы все раньше сражались с колдунами Диких. Они зависят от потока силы земли, который подобен подземной реке. Местами она течет то быстро, то медленно, то исчезает в глубинах, чтобы вновь появиться в другом месте, и им приходится за ней охотиться. Можно истощить их или воспользоваться моментами, когда их силы иссякают. Однако сила Смерти - это непрекращающийся поток. Все, что погибает, отдает ей свою силу. Чем больше вы боретесь с ней, тем сильнее она становится.

"Именно Америт - та, кого вы называете Оракулом, - отправила меня на поиски. Она в одиночку бороздила просторы двух миров: мира живых и царства призраков, граничащего с землями Смерти. Рейфы принесли ей предупреждение о том, что какая-то сила вторглась в Серые Земли, куда попадают только смертные. Она знала об опасностях пробуждения мертвых и послала меня остановить это, пока вы, смертные, не вызвали этот ужас".

"В легендах Диких, - вставил Блейз, - говорится о том, что Смерть, подобно Лату, меняет кожу, принимая облик зверей, теней, ветра и бури. Когда я впервые столкнулся с этими историями, то подумал, что это метафора, но теперь подозреваю, что это чистая правда. Это совпадает с вашими воспоминаниями о ней?"

"Она похожа на зверя Лата, только гораздо сильнее".

"И она была искусна в использовании своей магии? Она знала много разных способов повелевать стихиями?"

"Ты что, не слушал, смертный? Этот ужас разрушил первое царство эльфов, когда мы были на пике своего могущества".

Блейз повернулся к Альфу. "Но в твоем рассказе Талис взошла на гору босиком. Она не меняла свой облик и использовала сравнительно немного заклинаний. Разве это не так?"

"Наверное".

Гундан кивнул, поняв смысл слов волшебника. "Помнишь Лата, когда он был молод? В наши дни он быстро меняется и может трансформировать свои формы, как ему заблагорассудится, но на то, чтобы научиться этому трюку, у него ушли годы. Мне кажется,