Гибнущий мир - Карина Крылова

являлись торговыми путями. Расположенные крестом, они были забиты караванами с разных уголков Лифертуса, безостановочно привозившими и увозившими товары на продажу. Шум людской толпы и топот конских копыт смешивались воедино, создавая приятный для уха звук.

Город мастеров железа, как называли Цзиньшу в других городах, был независимым. Он не претендовал ни на величие, ни на соседние земли, предпочитая оставаться в стороне от всех интриг и тайн. Города-государства, привыкшие сбывать здесь свои товары, по негласной договоренности приняли такое положение дел, и вскоре Цзиньшу обрел нейтралитет.

Оружейники города передавали свои знания из поколения в поколение, не доверяя хранение секретов ковки свиткам и стараясь подобным образом обезопасить себя от нападений соседних городов. Но это не уберегало полностью: ничто не могло спасти, если ты становился целью кого-то с обширными связями и личной армией. Спустя годы даже их имена покрылись тайной, и найти хотя бы одного исполнителя, а не продавца становилось задачей не из легких.

Аталейн с Цзиньшу связывали крепкие торговые отношения. Лаэты, принадлежавшие к местной знати, были не прочь заполучить кого-то из Совета Оазиса в постоянные покупатели, но подобное происходило нечасто. Лорд с чрезмерной внимательностью отслеживал чужие связи – и неважно чьи: союзника или врага. Фэнрис полагал, что союзников он изучал гораздо тщательнее, оставляя слежку за врагами ему.

Заметив, как слева что-то сверкнуло, Фэнрис посмотрел в ту сторону. На стене, прямо над их караваном, стоял мужчина в черных, расшитых золотом одеждах, так напоминающих его собственные. Он игрался с каким-то предметом, от которого и отражался свет. Рядом с ним на своих постах застыли солдаты и, по-видимому, личный слуга.

Квинт смотрел на стену, задрав голову. Значит, тоже заметил. Словно почувствовав на себе взгляд, он обернулся. Фэнрис указал сперва на Айрин, затем на сидевшую в тени Алиеонору, жестом приказав привести их. Кивнув, шевалье растворился в толпе снующих туда-сюда представителей торговцев Цзиньшу, которые перетаскивали товары в свои телеги.

Даже несмотря на плохую погоду и постоянный смог, у ворот было очень оживленно. Свободная торговля привлекала много людей, а вместе с ними и наемников, искавших работу. Встречались и выходцы из Священного Дейна в длинных белых рясах, проповедующие о своем боге. Жителей окрестностей Газ-ан-Далада выдавали суровые лица. Закутанные в черное, они хищно наблюдали за толпой. Некоторые торговцы из Аталейна отказывались вести с ними дела и стояли в стороне, но находились и те, кто охотно заводил разговоры.

Айрин работала среди последних, действуя скрупулезно и быстро. Фэнрис наблюдал за ней, пытаясь отыскать изменения, но ничего не заметил. Иногда она замирала, словно к чему-то прислушивалась, но на этом все. Он по-прежнему не решил, что делать с ней и ее… проблемой.

Слева вновь сверкнуло, но на этот раз Фэнрис не стал смотреть. Возле него было сравнительно тихо, и эта тишина оказалась как нельзя кстати. Он стоял, заложив руки за спину, и, наблюдая за работой, попутно размышлял.

Человек на стене чего-то добивался. Но чего именно и от кого? Чтобы на него обратили внимание? Или ему был кто-то здесь знаком?

Фэнрис посмотрел на Миноса – тот стоял рядом черной тенью, низко надвинув на лицо капюшон. Напряженный, готовый в любой момент сражаться. Точно не его.

Прошелся по рядам «одолженных» для перехода у лорда солдат. Командир конницы, взирая на всех с высоты своего положения, не обращал внимания на стену, следя за доверенной ему работой. Не он.

Лица торговцев гильдий были слишком радостными в предвкушении наживы – они заключали сделки, не сходя с места, прямо у ворот. Не они.

– Минос, – наконец позвал он.

Оклик вывел Миноса из оцепенения. Он сдвинул капюшон и устремил на Фэнриса немигающий взгляд.

– Незаметно узнай в городе, кто это на стене и что ему нужно.

Вновь натянув низко капюшон, Минос холодно произнес:

– Я и так собирался этим заняться.

– Приятно, что наши стремления сошлись.

Не говорить прямо, в чем суть приказа, было тоже приятно: от постоянных разъяснений Фэнрис начинал уставать.

Квинт возвращался быстрыми шагами, Айрин и Алиеонора едва поспевали за ним. По недовольному лицу последней Фэнрис догадался, что такая спешка вряд ли пришлась ей по вкусу.

Боковым зрением Фэнрис заметил, что мужчина со стены исчез.

– Мы отправляемся в город.

– Уже? – удивилась Айрин. – Но я не закончила пересчет, осталось еще две телеги.

Она указала измазанным в чернилах пальцем на хвост каравана. Фэнрис обвел взглядом обтянутый белой тканью корпус. Бочки с уксусом занимали половину пространства первой телеги, во второй, наваленные друг на друга, лежали мешки с сырьем.

– Это телеги не нашей гильдии, торговцы сами за ними проследят.

Айрин смущенно отвела взгляд в сторону. Почесав кончик носа, она пером оставила на нем такие же черные капли, как и на пальцах. Фэнрис едва сдержал себя, чтобы не протянуть ей платок.

– В чем дело? – спросил он.

– Я посчитала товар во всем караване, лаэт. Прошу прощения.

Полностью сосредоточенный на других задачах, он не следил за тем, какие телеги обходила Айрин.

Зажав пальцами переносицу, Фэнрис на мгновение прикрыл глаза. Головная боль беспокоила его с того самого момента, как он узнал, что видения Айрин посылает не присматривающий за ними бог, а демон с неясными намерениями. Иногда, задумываясь над чем-то, он уже не обращал внимания ни на что другое. Прожив с ней бок о бок так долго, он напрочь забыл, что она была такой скрупулезной.

– Ничего, – Фэнрис дернул головой, указывая на оставшиеся две телеги, – тогда закончи с этими, и выдвигаемся.

Айрин кивнула и убежала выполнять поручение.

Фэнрис вновь закрыл глаза, вытесняя мысли о головной боли: сейчас для этого не было времени. Они вступали в город, который славился своим нейтралитетом, но что-то было не так. Он прокручивал в голове встречу с главой Цзяо, настороженность, с которой смотрела на него охрана, не наученная скрывать свои эмоции так же хорошо, как скрывал их глава. Фэнрис обращал внимание на шепотки, преследовавшие их по пути к поместью Цзяо, и другие странные реакции.

Фэнрис устало вздохнул. Ему как никогда не хватало его вторых глаз и ушей, способных видеть то, что скрыто от большинства. В сутках оказалось слишком мало времени, чтобы он мог выполнять все самостоятельно. Минос мог бы заменить Отиса, но не заслуживал такого же доверия. Фэнрис видел, что тот старается быть покорным, но его характер все равно проявлялся. Он понимал: Миноса учили быть победителем, учили безжалостности, и только Калихас знает чему еще. Уверенность в своих силах была преимуществом и слабостью его народа одновременно. Но настораживало больше