Гибнущий мир - Карина Крылова

– Алиеонора не спустится?

– Она… – Айрин замялась, отводя глаза, – сказала, что не переносит жару.

В очередной раз Фэнрис удивился тому, как ловко Айрин переворачивает чужие слова, но при этом мимикой выдает ложь. Он-то прекрасно знал, какой резкой могла быть Алиеонора: вероятнее всего, она не стеснялась в выражениях, проклиная висевший на улице смог и удушливую жару. Над навыками Айрин лгать стоило бы поработать.

– Понятно. – Фэнрис встал. – Тогда идем вдвоем.

Квинт ожидал их за дверью. Он осматривал окрестности, пребывая в какой-то растерянности: задумчиво потирал гладковыбритую щеку, не решаясь войти в дом, где остановились девушки, но и надолго оставить своего лаэта не решался. Несмотря на все приложенные Фэнрисом усилия отделаться от столь пристального внимания, Квинт по-прежнему старался выслужиться. Фэнрису повезло, что в тот день в крепости ему на глаза попался Квинт. Такой простодушный парень никак не мог работать на лорда. Доверять ему все секреты он бы не стал, но и скрываться не видел смысла.

Стоявший рядом Минос, завидев их, оторвался от стены, которую подпирал, и плотнее запахнул одежды.

Они двинулись к выходу, когда Фэнрис, бросив на Айрин мимолетный взгляд, обратился к Миносу:

– Ты выполнил мое поручение?

– Нет.

– Почему?

Еще не скрытое под маской лицо Миноса приняло странное выражение, но он быстро пришел в себя и, переглянувшись с Квинтом, ровным голосом ответил:

– Я охранял тебя. Здесь много наемников и дома устроены так, что к ним очень легко подобраться.

Фэнрис хмыкнул. Было забавно наблюдать за Миносом, признавшим ненавистное для него положение. Несколько долгих мгновений он смотрел на него, прежде чем сказать:

– За охрану благодарю. Но поручение остается прежним.

– Понял, – нехотя ответил он.

Квинт нетерпеливо посматривал на них, ожидая, когда они закончат. Фэнрис невольно подумал, что из всех подчиненных Квинт сильнее других походил на ребенка. Следовало больше времени уделять его дисциплине. Взмахом руки позволив Квинту говорить, Фэнрис перевел взгляд на вход в поместье.

– Я всего лишь хотел добавить, лаэт, что ночью к нам пробрался разведчик, но не предпринял никаких действий, осмотрелся и ушел, – протараторил Квинт.

– Ты видел его лицо?

– Нет, не рассмотрел: было темно.

Фэнрис кивнул. Он чуял витающую в воздухе опасность, но, когда ощущаешь ее постоянно, успеваешь привыкнуть. В Цзиньшу его чувства обострились, что высасывало гораздо больше сил.

– Не понимаю, зачем кому-то прилагать так много усилий, чтобы проникнуть в твои покои, – сказал Минос.

Фэнрис и сам не понимал. Оставалось только ждать, когда незнакомец проявит себя.

Он молча обдумывал дальнейшие действия. От удачи в Цзиньшу зависело многое: либо они заключат выгодные сделки, либо им придется искать другой выход и надеяться на лучшее. Фэнрис к такому не привык. Он вспомнил слова, когда-то сказанные наставником: «Нельзя надеяться на волю случая. Полагаясь на удачу, ты закрываешь для себя множество более надежных путей, так что выбирай те из них, где ты можешь все контролировать или предугадать». Всю свою жизнь Фэнрис следовал этому совету и не собирался ничего менять.

– Нам необходимо заключить торговые соглашения для пополнения припасов и, если получится, заручиться поддержкой главы Юй. Его слово имеет вес в крепости Нового Легиона, что значительно повысит наши возможности на беспрепятственный вход в Море Крови.

– Разве лорд не написал сопроводительное письмо? – удивился Минос.

– Написал. Но не все можно решить обычным письмом. О Новом Легионе мало что известно, их истинные мотивы и отношения с другими городами – загадка.

– Тогда какова наша главная цель здесь?

«Наша». Фэнрис отметил, что Минос перестал отделять себя от остальных. Он позволил себе улыбку, которая, впрочем, исчезла так же быстро, как и появилась.

– Заполучить главу Юй Хэна.

Раздумывая, чем стоит поделиться дальше, Фэнрис ненадолго замолчал, поглаживая веер. Строить планы нужно, исходя из того, какой противник ему попался в этой партии. Но главное – не перестараться: замести следы в чужом городе сложнее, чем в Аталейне.

– Никто из вас не должен распространяться о настоящей цели нашего визита. Если доведется отвечать на вопросы, то говорите, что мы обыкновенные торговцы. Об остальном я говорить запрещаю.

– Тогда упоминать лорда тоже не стоит, – предположила Айрин. Она задумчиво перелистывала бумаги, которые держала в руках, и что-то в них выискивала: ее глаза быстро бегали по исписанным листам. – Здесь нет никакого упоминания владыки или главы гильдии. Думаю, что сложно будет найти доказательства.

Фэнрис кивнул. Он заметил, что Айрин кое-чему научилась. Осознанно или нет, она все больше походила на Отиса и наловчилась понимать его с полуслова. Следовало поразмыслить над этим раньше и учесть в своих планах. Но как же много было переменных! То ли он терял хватку, то ли спешка играла с ним злую шутку.

– Я представил свой визит как частный, в качестве отпрыска благородного дома, располагающего разрешением от гильдии, это не вызовет лишних вопросов. Ни к сопровождению из солдат, ни к количеству товаров.

– Благородные из Аталейна, уж прости, славятся большой расточительностью, так что тут ты прав, – усмехнулся Минос.

Фэнрис одобрительно кивнул.

– А что по поводу Алиеоноры? – спросила Айрин. – Можно объяснить солдат наличием у благородного личной армии, количество товара – состоятельностью, но как объяснить магистра?

Квинт оживился, но, похоже, был не совсем уверен в своей идее. Он посмотрел сперва на Айрин, затем снова на Фэнриса.

– Мы можем сказать всем, что это ваша больная сестра и вы ищете для нее лекарство.

– Но она не больна, – возразила Айрин.

– Да, но она странная. Если с ней один раз поговорят, уже никто не будет сомневаться, ради чего мы выдвинулись в путь.

Щеки Айрин покрылись красными пятнами, она несколько раз открыла рот и закрыла, словно так и не могла подобрать слов. Она сдерживала гнев, но Квинт все равно смущенно опустил глаза, а затем и вовсе отвернулся, не в силах смотреть на такую Айрин.

Фэнрис задумался. Алиеонора для незнакомых с ней людей, особенно для жителей Цзиньшу, могла показаться не просто странной, а действительно больной.

– Это может сработать, – наконец согласился Фэнрис, глядя на Квинта. – Молодец.

Квинт во многом был простым и прямым, из-за чего попадал в неловкие ситуации, наивным, что являлось недостатком для шевалье, но его простодушие и жизнерадостность помогали найти решение там, где никто другой бы не стал искать.

– Лаэт!

Айрин всем видом демонстрировала несогласие. Фэнрис подозревал, что в ней говорит ее внутренняя мягкость. Даже имея по отношению к Алиеоноре большой запас терпения и симпатии, Фэнрис трезво оценивал ее манеры и привычки.

– Алиеонора не переступит порога