"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

расстроенно продолжала княжна, — всего лишь мещанин. Это такой мезальянс, что и говорить смешно. А ты видела, во что он был одет? Да он почти нищий! И как этот вчерашний студент собирается содержать семью?

— Да-да, — согласно покивала Игнатьева, — ты совершенно права. Надо бы поговорить с Варварой, понять её отношения к этому… как его…

— Веретенникову.

— Да, Веретенникову. И с ним самим тоже неплохо было бы поговорить. Осторожненько так прояснить его планы и, в случае чего, дать понять, что княжна Тенишева не про него.

Елизавета Петровна обдумала эту мысль.

— С мальчиком поговорить, конечно, нужно. С Варенькой тоже бы стоило, но сейчас это затруднительно. Муж позволил им двоим создавать какую-то небывалую машину. И любая беседа о свадьбе вызовет у девочки лишь неприятие. Надо подождать, пока у неё не пропадёт интерес к новой игрушке. Примерно, месяц или два.

Теперь задумалась Мария Вениаминовна.

— Действительно, не стоит спешить, — сказала она, наконец. — Но следить за развитием ситуации просто необходимо. Если эти двое будут предоставлены сами себе — кто знает, во что это выльется. Пусть бы компания нашей молодёжи интересовалась самоделкой. И мы будем осведомлены о состоянии отношений, и Серёжа будет иметь возможность вовремя вмешаться.

Заговорщицы улыбнулись и отсалютовали друг другу чашками с чаем.

Через полчаса дамы лежали каждая в своей постели.

«Да, надо непременно прояснить, что там с этим Веретенниковым. Нельзя, чтобы княжна, одна из самых завидных невест империи, выходила замуж за простого инженера», — думала Елизавета Петровна. — «А если не сладится с Серёжей Игнатьевым — что ж, печально, но у неё есть на примете пара молодых людей. Из хороших семей, правильно воспитанных. Каждый из них сочтёт за честь породниться с Тенишевыми».

«Да, надо непременно прояснить, что у Вареньки с этим инженерчиком», — думала Мария Вениаминовна. — «Нельзя допустить, чтобы какого-то студента предпочли её мальчику. А если с Варварой всё-таки не сладится — что ж, печально, но у неё на примете имеется пара юных красавиц. Из хороших семей, строгого воспитания. Каждая из них сочтет за счастье получить такого мужа, как Серёженька».

С тем обе и уснули.

* * *

Счастливая Варвара упорхнула, вдохновлённая разрешением отца. Она уже придумала, как нужно переделать проект, и что требуется пересчитать. Собрался откланяться и Андрей, но князь его вдруг остановил:

— Задержитесь, Андрей Егорович.

Веретенников удивился, но перечить не стал. Вернулся в кресло и вопросительно взглянул на Тенишева. Вроде бы, основные моменты были обговорены, чертежи раскритикованы в пух и прах. Нужно бежать переделывать конструкцию и расчеты, и непременно вместе с Варей. Она девушка увлекающаяся, и может в азарте упустить важные моменты.

Князь не стал тянуть, но тема, которую он поднял, была, по меньшей мере, удивительна.

— Скажите, Андрей Егорович, — начал он после небольшой паузы, — как вы относитесь к Варваре?

Сказал и впился взглядом в молодого человека, ловя малейшие оттенки эмоций. А ловить было что. Андрей внезапно для себя самого поперхнулся незнамо чем и закашлялся. Запаниковал, запунцовел, понимая, что все нюансы этикета сейчас пошли лесом.

Князь на это лишь усмехнулся. Достал из шкафчика бутылку сельтерской воды, налил полстакана и пододвинул к инженеру. Тот смог поблагодарить лишь кивком. Уловив паузу меж приступами кашля, отпил глоток, потом еще один и, наконец, смог унять разбушевавшийся организм. Закрепил успех еще несколькими глотками сельтерской, утёр платком выступившие на глазах слёзы и, наконец, вернул дар речи.

— Спасибо, ваше сиятельство. Ваш вопрос был настолько неожиданным, что я…

— Полноте, Андрей Егорович, со всеми порой случается. Но всё же извольте ответить.

— Сейчас это довольно сложно, — признался Андрей. — До недавнего времени я числил Варвару Владимировну другом, несмотря на её пол. И, конечно, отношения наши с обеих сторон не выходили за рамки дружеских. Нас объединяла, в первую очередь, неудержимая тяга к полётам и, конечно, идея постройки моторного планера. Разумеется, я попытался бы реализовать её самостоятельно, но Варя предложила заручиться вашей поддержкой. По крайней мере, попробовать это сделать. И приехал я в первую очередь ради нашего с ней проекта.

Веретенников замолчал, мучительно подбирая слова.

— Ну что же вы остановились? — подбодрил его князь. — Продолжайте. Вы ведь явно не всё сказали.

Андрей, не успев принять решение, мысленно махнул рукой на все приличия и, очертя голову, выдал:

— Сегодня, перед самым обедом, я увидел Варвару Владимировну в совершенно неожиданном для себя образе. Никогда прежде я не встречал ничего подобного. И сейчас не могу в точности сказать, что испытываю по отношению к вашей дочери. Просто не успел еще разобраться в этой буре новых, незнакомых прежде чувств и ощущений. Но если вы имеете в виду мои возможные планы относительно неё, то можете быть спокойны: я прекрасно понимаю всю глубину пропасти меж нами. И сословную разницу, и финансовую. Я не смогу достойным образом содержать Варю на свои нынешние мизерные доходы.

Тенишев лукаво прищурился:

— Скажите, Андрей Егорович, а если бы ваше положение и состояние позволяли, изменились бы ваши планы?

Андрей напрягся, выражение лица его стало жестким, взгляд — колючим.

— Вы искушаете меня, ваше сиятельство? — резковато спросил он. — Не стоит, я хорошо знаю своё место. Но даже если бы я мог себе позволить просить у вас руки дочери, то не дал бы ответ немедленно. Я должен сперва разобраться в себе, ибо ошибка в таком деле может стоить намного дороже ошибки при проектировании летательного аппарата.

— Успокойтесь, молодой человек, — улыбнулся Тенишев. — Не обижайтесь на меня. Но некоторые моменты требуется прояснить заранее, дабы не было впоследствии неожиданных поворотов. И я от своих слов не отказываюсь: стройте самолёт, пытайтесь, творите. Только не забудьте позвать меня на первый полёт.

После разговора с князем Андрей не мог заниматься решительно ничем. Где-то на пляже раздавались голоса молодёжи, где-то в доме няньки загоняли детей в спальни, а он бродил по террасе с потерянным видом и не мог придать мыслям хоть какое-то направление. В голове царил сплошной хаос. В конце концов молодой человек ушел к себе, лег в постель, но заснуть не удавалось. То перед глазами вставала Варя, какой показалась при встрече в столовой, то в ушах звучали слова князя: «А если бы положение позволяло»… Полнейший сумбур.

Андрей ворочался в постели. Временами вскакивал, накидывал халат и выходил на балкон. Ночная прохлада остужала разгоряченную голову, но