"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

здания. Андрей привык считать, что мастерские — это маленькие, тесные, полутёмные закутки, в которых если есть один-два небольших станочка, уже хорошо. А по большей части — несколько верстаков и пяток кустарей-универсалов, строгающих напильником каждый своё. Собственно, в Москве так и было. Здесь же всё отличалось, вдрызг разбивая привычные картинки.

Высокие пролёты, широкие ворота, остеклённые будки светоаэрационных фонарей — скорее, это было свойственно не мастерской, а цеху крупного предприятия. Внутри чисто и светло. Бетонные полы крашены масляной краской, у стен стоят станки, да не с ременным приводом от общего вала, а с индивидуальным электрическим. И ассортимент этих станков поражал: не только сверлильный, да маленький токарный, как ожидал Андрей, а и несколько фрезерных, и гибочный, и прочие особо специальные. В дальнем конце пролёта виднелся огонь вагранки, да ухал паровой молот.

Посередине же пролёта стояли мобили. Иные — вдребезги разбитые, иные — с виду совершенно целые. Но каждым занималось два человека. Что-то крутили, что-то рихтовали, красили. С одного мобиля кран-балкой снимали котёл и паровик. На другой, в соседнем пролёте, напротив, ставили двигатель обратно. Всё происходило слажено, без криков и суеты, и это тоже поражало Андрея.

— Удивляетесь, господин Веретенников?

Только услышав свою фамилию, Андрей отвлёкся от созерцания. К нему обращался пожилой господин. Полноватый, лысоватый, с тщательно подстриженными усами, в лёгкой летней паре и новомодных сандалиях. На лице — явное удовольствие от реакции столичного инженера на его мастерскую и гордость за состояние вверенного производства.

— Удивляюсь, — не стал скрывать Андрей. — У вас образцовые мастерские, я прежде таких и не видел.

Встречающий широко улыбнулся:

— Коли доведётся вам побывать в Тамбове, в сборочных цехах, вот там вы и вправду удивитесь. А здесь именно что ремонтная база. Хотя, будет нужда, мы сможем и с нуля мобиль построить.

Он протянул для пожатия руку:

— Тараканов Нестор Петрович, управляющий этой мастерской.

— Очень приятно, — искренне ответил Андрей. — Результат вашего управления по меньшей мере впечатляет.

Обмен комплиментами прервала Варя:

— Нестор Петрович, а где мы будем работать?

— Не переживайте, Варвара Владимировна, всё приготовлено. Ступайте за мной.

Следом за Таракановым компаньоны пересекли весь цех. Там, с краю, к мастерским был пристроен еще один пролет, отделённый от прочих глухой кирпичной стеной. Короче остальных, метров около двадцати в длину и шести в ширину. В него вполне мог поместиться планер со снятыми крыльями и ещё оставалось место для нескольких станков, пары верстаков и двух кульмановских чертежных досок. Лучшего нельзя было и желать.

Упреждая вопросы, Тараканов уточнил:

— Все материалы на складе. Коли что потребно будет, приходите и берите. Кроме, разумеется, того, что на текущие заказы назначено. Кладовщик упреждён. Понадобятся другие станки, или какой специальный инструмент — подходите ко мне, я вопрос решу. А пока что позвольте откланяться, дела ждут.

Тараканов удалился. Андрей пошел вдоль стен, осматривая инструмент и станки. Сбросил на верстак пакет с кофе и бутербродами, прислонил к ближайшему кульману тубус с чертежами. Крутанул рукоять суппорта токарного станка, прикоснулся к сверлильному, поглядел на развешанные на стене над верстаком инструменты и, наконец, повернулся к Варе.

— Ну что, желания начинают сбываться? Дело за малым — построить планер и установить на него мотор. А теперь давай займемся исправлением расчётов.

Пересчёт занял на удивление мало времени. Князь, видимо, настолько был заинтересован в результате, что распорядился передать инженерам два механических арифмометра. С ними расчёты ускорились в разы: это ведь не столбиком на бумаге складывать-вычитать. Ручку крутанул вперёд — сложил, крутанул назад — вычел. И никаких ошибок, всё точно. И уже через два дня на полу стал возникать стапель. Потом на этом стапеле появились решетчатые фермы, которые в один момент раз — и превратились в короб, основу аппарата. Теперь с одной стороны короба требовалось смонтировать хвостовое оперение, с другой — основу для установки паровика, а посередине между ними — место для пилота. И всё это за какую-то неделю!

Конечно, вдвоём этого бы и за две недели не успеть. Особенно, если учесть, что работать руками Варвара не умела совершенно. То есть, энтузиазма хватало, но здесь-то нужно ещё и умение и хоть мало-мальский опыт. А как раз с этим у княжны были серьёзные проблемы. Но имелись помощники: пара хороших мастеров по дереву. Они выполняли основной объем работ: строгали, пилили, соединяли. Конечно, Андрей тоже приложил руки, да и Варя, на удивление, не чуралась грязной работы. Оказалось, что сил у девушки намного больше, чем ожидалось, судя по её виду. Андрей поразмыслил и решил, что так и должно быть: крутить руль гоночного мобиля — занятие не самое лёгкое.

Приехал из Тамбова паровик. Приехал и лёг на склад. Варя лишь покривилась: её мечта откладывалась. А тем временем короб основы обрастал деталями. Снизу появились колёса, листы арборита[1] закрыли пилотскую кабину, потянулись тросы управления от ручки и педалей к рулям. Собственно, педали, как и ручку, предложил князь. Он каждые два-три дня наведывался в мастерскую и с интересом осматривал готовые части, изучал исправленные чертежи. Порой делал замечания по делу. Например, именно он предложил обшить арборитом кабину пилота. Сказал: подумайте, какой силы поток воздуха будет на скорости хотя бы в сотню миль. Спасёт ли от холода кожаная куртка и лётный комбинезон? Андрей с Варей подумали и согласились. И принялись пересчитывать центровку аппарата.

Чтобы не переучиваться, не ломать наработанные рефлексы, компаньоны решили для поворотов оставить педали, а для крена и руля высоты — ручку управления, в точности, как на планере. И это, пожалуй, было единственным, что не подверглось критике князя. Он лишь предложил сделать ручку не деревянной, а металлической. Мол, кто его знает, какие будут нагрузки на рули в полёте. И не хотелось бы в какой-то момент остаться с ручкой в руках, зато без возможности управления самолётом.

Для обтяжки деталей аппарата привезли несколько штук ткани. Такой же перкаль[2], что шел на безмоторные планеры. Ткань пришнуровывали к нервюрам каркаса, затем шов заклеивали отдельной полоской ткани. И уже готовое крыло на два раза покрывали лаком. Сперва прозрачным, а потом и цветным. Нарисовали на крыльях эмблему концерна КиТ и сочли, что вся подготовка закончена. Теперь требовалось собрать все части воедино и проверить, наконец, способна ли эта хрупкая с виду конструкция к полёту.

В очередной раз приехал князь. Оглядел все детали, готовые крылья с ещё не просохшим лаком и остался доволен, о чём не замедлил сообщить.

—