"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Пилот занял своё место, дал знак помощникам и спустя несколько секунд жгут катапульты зашвырнул планер в небо.

Когда аппарат нырнул с обрыва, Андрей чуть не оглох от визга из передней кабины. Сперва он решил было, что пассажирка впала в панику, и с досадой подумал: снова придётся возвращаться. Но выведя планер в набор высоты, он вместо бессодержательных воплей услышал совсем иное:

— Какое счастье! — кричала девушка. — Какая красота! Какое божественное чувство свободы!

Ну и ладно, ну и хорошо. И Веретенников принялся пологой спиралью поднимать планер вверх.

Какое-то время из передней кабины доносилось:

— Это фантастика!

— А-а-а, я действительно лечу!

Пассажирка раскинула руки в стороны, ловя встречный поток и продолжая изливать в пространство не умещающиеся в груди эмоции:

— Эге-гей, глядите на меня! Я выше всех, я выше птиц!

Андрей встречал порою людей, буквально пьянеющих от первого полёта. Но такой фонтан чувств видел впервые. Впрочем, он и сам был не вполне спокоен. Его тоже захлестывали волны блаженства, он наслаждался полётом, а бешеные потоки эмоций из передней кабины синергически усиливали ощущения, доводя их до полнейшего восторга. При этом он не терял контроля ни над собой, ни над аппаратом, четко и точно направляя полёт.

В какой-то момент, правда пилот переволновался. Охваченная в буквальном смысле безумным экстазом девушка, опьяненная потрясающими ощущениями, попыталась вскочить на ноги. Плотно пригнанные ремни удержали её на месте. Тогда она попыталась расстегнуть пряжки, и Веретенников от души порадовался своей предусмотрительности. Пассажирка еще немного потрепыхалась, но сил её было явно недостаточно для того, чтобы освободиться.

Мало-помалу девушка успокоилась и просто глядела вокруг, жадно вбирая каждую крошку новых впечатлений. В обозначенной лишь условно кабине планера для того, чтобы глянуть вниз, достаточно лишь опустить глаза — и вот уже видны малюсенькие человеческие фигурки, столь же маленькие прогулочные лодки у берега, похожие сверху на крестики планеры на старте.

Еще через какое-то время различить людей уже стало невозможно. Видны были только дома, дороги, сады. Зато горизонт расширился настолько, что с турецкой стороны стал виден пароход, идущий в Феодосию. Эта картина так понравилась девушке, что она от восторга захлопала в ладоши. И, наконец вспомнив о том, что не одна, обернулась назад, насколько позволили ремни, и решила выплеснуть хотя бы часть переполняющих её эмоций.

— Господин Веретенников, согласитесь, так замечательно — увидеть всё это!

Что «это» пассажирка не пояснила, справедливо решив, что будет понята и без объяснений.

— Замечательно, — согласился Андрей.

Кажется, свежеиспечённой адептке воздуха ответы были не особо-то и нужны. Скорее, она испытывала потребность в монологе, пускай и в адрес единственного слушателя.

— Я никогда не думала, что это так захватывающе — живое ощущение полёта. Разумеется, я ждала многого, но действительность… Я получила намного больше, чем смела даже мечтать. Вы, как человек, уже много раз поднимавшийся в небо, наверняка способны понять меня. Сейчас ваши эмоции, конечно, притупились. Но вспомните тот день, когда вы впервые поднялись в воздух, и вы наверняка поймёте то, что я чувствую сейчас.

Андрей механически поддакивал, кивал, а Верочка — он всё-таки вспомнил названное гувернанткой имя девушки, — говорила и говорила, то скатываясь в искренние детские восторги, то проявляя немалые способности к самоанализу и формулированию мыслей.

Тем временем они поднялись уже довольно высоко. Здесь, несмотря на жаркий день и яркое солнце, было прохладно. Веретенников решил прекратить подъем и повернул аппарат в сторону берега. Девушка замолчала, отвлёкшись на сменившиеся внизу пейзажи, и Андрей вздохнул с облегчением. Мысленно, конечно.

И тут оказалось, что радовался он рано. Впереди показалась чёрная точка. Она довольно быстро приближалась, и в какой-то момент превратилось в планер. Это Варвара возвращалась назад после первого полёта. Вера внимательно проводила его взглядом и ушла в себя, запустив сложную и непредсказуемую цепочку ассоциаций.

В том, что касается женщин, Андрей был полным профаном. Так уж вышло, что когда его сверстники вовсю интересовались противоположным полом, он всё своё время он тратил на учёбу. Лишь теперь, немного отдохнув и сменив обстановку, начал постигать сложное искусство обращения с дамами. И вопрос пассажирки вышел для него совершенно неожиданным:

— Господин Веретенников, вы ведь научите меня управлять этим аппаратом? Госпожа Тенишева сумела научиться, а чем я хуже?

Было совершенно немыслимо объяснять принципы управления летательным аппаратом на высоте нескольких сотен метров. Но и просила Вера о вполне выполнимых вещах.

Девушка уловила колебания Андрея и тут же подключила всю доступную ей мощь женского обаяния. Да, умоляющие взгляды широко раскрытых глаз применить было крайне затруднительно, как и демонстрировать хрустальные слезинки, медленно стекающие по бледной щеке. Но зато при ней было виртуозное владение голосом, всеми теми интонациями, что не оставляют равнодушными ни одного настоящего мужчину.

— Я знаю, чувствую — вы можете. Научите, и благодарность моя не будет иметь границ!

Молодой человек скептически добавил:

— В пределах возможностей.

Про себя, конечно.

— Позвольте хотя бы попробовать. Вы ведь наверняка не раз учили других, так возьмите меня! Поверьте, я стану самой прилежной и образцовой ученицей.

Пока Вера произносила свою проникновенную речь, Андрей размышлял. В принципе, ничего невозможного девушка не просила. Он вполне может контролировать её действия из своей кабины, исправляя неизбежные для всех новичков ошибки. В конце концов, он элементарно сильнее, и сможет передавить ручку управления в нужную сторону, если ученица решит выкинуть какой-нибудь безумный фортель.

— Хорошо, — решился, наконец, Веретенников. — Я дам вам один урок. Сейчас. Но сперва небольшая лекция. Вы готовы слушать?

— Да! — с восторгом откликнулась Вера и, хотя её учитель и не мог этого видеть, села как образцовая гимназистка, выпрямив спину и положив руки на колени.

— Первое: любой полёт — это, кроме удовольствия, еще и смертельная опасность. Поэтому от вас требуется внимательно слушать меня и немедленно выполнять любое приказание. Даже если вы не согласны, сперва сделайте, а уж потом спорьте. И никакого самовольства! Второе: планер — весьма хрупкая конструкция, и не допускает резких эволюций. Все действия выполняются плавно, чтобы избежать излишней нагрузки на силовые элементы. Любая поломка в воздухе может привести к разрушению аппарата и падению. В лучшем случае, если высота окажется небольшой, вы после этого на несколько месяцев будете прикованы к постели. В худшем же…

Андрей сделал многозначительную паузу. Спереди не раздавалось ни звука. Видимо, девушка прониклась.