"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Николай Георгиевич Соловьёв сидел за столом и пристально смотрел на дочь, словно бы видел её в первый раз. Такого яростного бунта от обычно послушной и беззаботной, хотя и несколько капризной девочки он никак не ожидал, и сейчас откровенно не знал, что делать. Он не мог сходу отмести слова Веры, поскольку ощущал в них некоторую правду. Но идти у неё на поводу тоже не хотел. А потому хмурился, пряча растерянность за грозным видом, и молчал. Напряжение в кабинете нарастало и грозило вот-вот разрядиться либо криком, либо слезами. Нужно было срочно что-то делать, требовалось немедленное, пусть и временное, решение.

Барон хлопнул по столу ладонью и провозгласил:

— Я своих распоряжений не меняю. Сейчас езжайте, развозите извинения. Разговор продолжим завтра.

* * *

Сколь ни устал Андрей за ночь, но проснулся довольно рано. Посмотрел на часы: сна вышло всего ничего. Он поворочался с боку на бок, попытался задремать, но безуспешно. А раз так, то какой смысл оставаться в постели?

Андрей поднялся, умылся, оделся и спустился в гостиную. Уже привычно заказал плотный завтрак сейчас и кофе с бутербродами с собой. Попросил у дворецкого разрешения взять мобиль. Мобиль ему не дали, зато выкатили древний мотоцикл с полустертым шильдиком на раме. Веретенников пригляделся: американец, «железный конь». Пришлось возвращаться в комнату, надевать гоночную амуницию. Через десять минут инженер перекинул через плечо сумку с провизией, сел в седло и дал пару.

Действительно, чуть поодаль от мастерских уже был установлен ангар. В нем рабочие аккуратно сложили все детали планера, и даже перетащили верстаки с инструментами и кульманы с чертежами. Корпус аккуратно установили против широких дверей, и выделенные помощники уже изготовили стапель[2] и принялись прилаживать к аппарату крыло. Андрей быстро переоделся и с жаром включился в работу.

* * *

Вере Николаевне Соловьёвой запрещалось самостоятельно водить мобиль. Никакой дискриминации женщин в этом не было: просто барон считал, что благородному сословию такое занятие невместно. А потому она воссела на задний диван роскошного мобиля — какой ещё отправят к Тенишевым — и покатила.

Водитель ехал небыстро, и дорога заняла чуть меньше двух часов. В имении Тенишевых встречать представительский лимузин вышел не менее представительный дворецкий. Он открыл дверцу, помог девушке выйти, и лишь после этого осведомился:

— Добрый день, ваше благородие. Могу я узнать цель вашего визита?

— Мне хотелось бы побеседовать с господином Веретенниковым, — ответила баронесса.

— К сожалению, это невозможно. В данный момент Андрей Егорович отсутствует.

Вера от досады прикусила губу. Она так хорошо продумала беседу — и такая неудача.

— А вы не могли бы подсказать, где сейчас можно отыскать Андрея Егоровича?

— Охотно, ваше благородие, — не замедлил с ответом дворецкий. — Господин Веретенников несколько часов назад отправился в мастерские при гоночном треке его сиятельства. Думаю, ваш водитель знает, где находятся мастерские.

Водитель, активно прислушивающийся к разговору, закивал: мол, да, знает.

— В таком случае, — приняла решение Вера, — я отправлюсь в мастерские. Благодарю за помощь.

Дворецкий помог девушке сесть в мобиль, захлопнул дверцу, и лимузин запылил дальше.

Через полчаса девушка была в мастерских. Андрея не нашлось и там, но начальник указал на стоящий невдалеке ангар.

К ангару вела засыпанная мелким гравием дорожка. Вера медленно пошла по ней, по дороге еще раз прокручивая в уме будущий разговор. Отворила неказистую дверь из неструганных досок, переступила порог и замерла, пораженная до глубины души: последи ангара стоял планер.

По сравнению с теми аппаратами, что девушка видела в Коктебеле, это было буквально произведение искусства, шедевр. Но самое главное — прямо сейчас талями[3] опускали на переднюю часть планера мотор. Два помощника потравливали веревки, Андрей же, одетый в простую рабочую одежду, аккуратно направлял тяжелый агрегат на предназначенное для него место. Наконец, тонкая процедура была завершена. Работники выдохнули, отодвинули таль в сторону, тут и заметили мышкой притаившуюся у дверей Веру.

— Вы, барышня, кто такая? — строго спросил один. — И что вам тут занадобилось?

Тут и Андрей обратил внимание на гостью.

— Вера Николаевна? — удивился он, подходя ближе. — Зачем вы здесь?

Взгляд девушки скользнул по лицу хозяина, зацепившись за ссадину на скуле. В голове снова прозвучало: «Я разочарован». И то ли так повлиял на неё голос Веретенникова, то ли вид запекшейся крови, но весь тщательно продуманный сценарий в одну секунду рухнул и разбился вдребезги. Накатила неизвестно откуда взявшаяся робость. Все слова разом исчезли из головы, а язык странным образом принялся заплетаться.

— Э-э-э… Андрей Егорович, — проблеяла Вера, негодуя на себя за косноязычие и не имея сил говорить более связно, — я… э-э-э… хочу принести… э-э-э…

Андрей стоял, с интересом глядя на баронессу, и от этого чуть насмешливого взгляда ей становилось ещё хуже. Остро переживая свою внезапную беспомощность, Вера едва не разревелась как маленькая девчонка. И в конце концов, махнув рукой на этикет и правила хорошего тона, на риторику и прочие высокие премудрости, произнесла, как в далёком детстве, стараясь вложить в слова максимум искренности:

— Андрей Иванович, простите меня, пожалуйста.

Ответ прозвучал сухо, и даже довольно холодно:

— Я не держу зла на вас, Вера Николаевна, насчет этого можете быть спокойны. Но, признаться, я ждал с извинениями вашего жениха.

— Я не считаю его своим женихом! — возмутилась Вера. — И приложу все усилия, чтобы эта свадьба не состоялась.

— Что ж, ваше право, — всё так же безразлично произнес Андрей. — И если у вас всё, то я хотел бы вернуться к работе. Я расскажу князю о вашем визите и принесенных извинениях.

По Верочкиному плану разговор должен был завершиться совсем иначе. Но раз уж всё пошло наперекосяк, девушка решила, что теперь, что бы она не учудила, хуже уже не сделает.

— Скажите, Андрей Егорович: — спросила она. — То, что вы строите, это ведь планер? Планер с мотором?

— Да, — ещё суше и ещё холодней ответил Веретенников. — Вы увидели его раньше срока. Аппарат не испытан, и даже не готов. Если все пойдет как запланировано, то через несколько дней состоится открытая демонстрация. Я обещал вам приглашение, и вы его непременно получите, я за этим прослежу. А теперь прошу меня простить, нужно продолжить сборку.

— Я понимаю, — опустив глаза, проговорила Вера. — До свидания, Андрей Егорович.

— До свидания, Вера Николаевна.

Верочка не помнила, как дошла до