"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

лимузина. Не заметила водителя, распахнувшего перед ней дверку, и даже не обратила внимания на пролетевшую навстречу красную «Молнию». Забралась в дальний угол салона и сидела, не шевелясь, пока лимузин не остановился перед крыльцом родительского особняка.

* * *

После всех ночных приключений Варвара проснулась значительно позже обеда. Скорее даже, ближе к ужину. Неспешно умылась, оделась, спустилась в гостиную. Долго решала: перекусить сейчас или всё же подождать ужина. Решила подождать и отправилась к Андрею. Постучала в его комнату. Раз, другой, третий — никто не открыл, и даже не отозвался, и озадаченная девушка отправилась искать дворецкого.

— Степан, Андрей Егорович уже поднялся? — с ленцой в голосе осведомилась она.

— Давно, — доложил дворецкий. — Встал, позавтракал, взял с собой кофе и бутерброды и уехал в мастерские.

— Как уехал? На чём? — удивилась Варя.

Её «Молнию» Андрей бы не тронул, в этом она была уверена. А разъездную «Эмилию» никто ему бы не дал: мало ли какая возникнет потребность?

— На мотоциклетке, Варвара Владимировна, — ответствовал Степан.

Вот же… Варя разом забыла об ужине. Собирать планер — и без неё? Впрочем, сама виновата: спать надо меньше.

— Будут спрашивать, скажи, что в мастерской, — велела она дворецкому, и через минуту красная «Молния» уже выезжала из ворот усадьбы.

Хотя Варя и привыкла ездить быстро, это не мешало ей подмечать по дороге мелкие детали. Попавшийся навстречу здоровенный лимузин с гербами Соловьёвых мелкой деталью не назвать. А вот лицо вчерашней именинницы в окне лимузина — это уже именно деталь. Но такая, что внезапно вызвала целую бурю эмоций. Что эта малолетняя стервочка делала в мастерских? Не иначе, к Андрею пыталась подольститься. Допросить бы его на этот счет, да с пристрастием!

Варя остановила «Молнию» на стоянке трека, но выходить из мобиля не спешила, напряженно размышляя. Нельзя, нельзя сейчас приставать к Андрею с расспросами. Так скорее выйдет оттолкнуть его, уничтожить доверие, дружбу — всё то, чем она дорожила, и что старательно оберегала. И тогда, едва закончится их проект, он, не связанный ничем, просто встанет и уйдет. Куда? Неважно, но его не будет рядом с ней. И, значит, следующий самолёт если и будет построен, то без неё.

Княжна отдавала себе отчёт в том, что Веретенников намного сильней её как инженер. Если уж быть совсем честной перед собой, именно он заразил Варвару идеей моторного планера. И он спроектировал большую часть конструкции. Конечно, она тоже не сидела без дела, но в одиночку бы такой проект не потянула. А вот он — он смог бы. А потому нельзя такие кадры отдавать девчонке Соловьёвых. Нет, она не подаст виду, что встретила её по дороге. Будет возможность — тихонько расспросит. Или поведет разговор так, что Андрей сам всё расскажет.

Приняв решение, Варя выскочила из мобиля и, стараясь не бежать, направилась в ангар. Вошла и, как недавно Верочка Соловьёва, замерла у дверей, любуясь планером. Ещё не всё было готово, но уже были присоединены крылья, уже установлен паровик, Андрей как раз прикручивал взятый от серийного дирижабля воздушный винт. Вполне можно было представить, как эта прекрасная рукотворная птица взмывает в небо, а она, Варя, сидит в кабине и одним движением руки направляет её полёт.

Оборвав мечты, Варя, нарочно громко стуча каблуками по дощатому полу, прошла к аппарату.

— Доброе утро, сударыня — шутовски поклонился ей Андрей. — Сегодня чудесная погода, не правда ли?

Девушка фыркнула:

— За тобой, кажется, не было замечено паясничества. И вообще: как ты посмел собирать планер без меня? Лишил меня самого вкусного!

— Ничего подобного, — возразил Веретенников, — работы ещё куча. Помощники наши теперь бесполезны. Что могли, они уже сделали, и я их отпустил. А нам теперь надо закончить установку паровика, протянуть все соединения, отрегулировать управление, проверить растяжки крыльев… Так что давай за работу. И если ты будешь хорошо трудиться, я угощу тебя бутербродами с кофе.

— Тиран! — отозвалась на это Варя и пошла переодеваться в рабочую одежду.

[1] Мизерабль — здесь: ничтожный человек, негодяй.

[2] Стапель — здесь: специальный помост для точного соблюдения геометрии конструкции при сборке

[3] Таль — ручной подъемник, представляющий собой систему блоков

Глава 9

За остаток дня Андрей и Варвара умаялись до последней степени. Настолько, что даже не стали ужинать. Едва вернулись в особняк, как сразу разбрелись по комнатам и уснули. Тем не менее, утром, не сговариваясь, вскочили раньше всех. Наскоро позавтракали, оставили записку Владимиру Анатольевичу и, прихватив с собой перекусы, укатили в мастерские.

Накануне, кажется, всё успели собрать. Теперь же предстояло проверить каждый узел, каждый болтик, каждый трос. Заново отрегулировать тяги управления и мотор. И всё это успеть до приезда князя. Конечно, самым лучшим вариантом было бы сперва всё проверить самим, а уже потом звать начальство. Но раз уж Тенишев отдельно упомянул о своём желании присутствовать при испытаниях, нарушать договорённости не стоило.

Князь приехал в полдень. К этому времени компаньоны, работая, как проклятые, успели завершить все проверки и регулировки. Устали, проголодались, и в ожидании комиссии решили перекусить. Уселись на стапель, оставшийся после установки крыльев, поставили меж собой пакет с бутербродами и принялись вяло жевать. И обоим было совершенно наплевать, что расстояние меж ними гораздо меньше предписываемого моралью общества и правилами хорошего тона.

Где-то за стенкой ангара раздались громкие голоса, через несколько секунд дверца в задней стене распахнулась и стремительно вошел Тенишев. В легких брюках, теннисных туфлях и парусиновой куртке поверх тонкой хлопковой рубашки. Крикнул от входа:

— Привет покорителям пятого океана!

Только тут Андрей сообразил, что явилось начальство. Он спрыгнул со стапеля, некультурно утирая рот тыльной стороной ладони, а после руки — подвернувшейся ветошкой. Отчасти его спасла Варвара: вскочила первой, побежала навстречу, обняла отца и дала несколько секунд на то, чтобы опомниться, мало-мало привести себя в порядок и встретить высокую комиссию в более-менее пристойном виде.

— Ну, что у вас тут? — спросил Тенишев, жадно оглядывая готовый планер. Подошел, погладил крыло, похлопал по хвостовому оперению, провернул рукой воздушный винт. Веретенников наблюдал за ним, и не мог понять: налицо, вроде бы, естественное поведение хозяина. Ведь, как ни крути, а всё здесь принадлежит князю. И мастерские, и ангар, и сам планер. Но что-то не сходится, слишком уж возбужден Владимир Анатольевич, слишком резки его движения, слишком азартно горят глаза бывшего победителя императорской