"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Без сомнения, пять процентов роста доходов звучало намного лучше, чем два. Ведь в этом случае два процента могут перейти на нужды семьи, читай — на нужды Людмилы Феоктистовны.

— А это я планировал получить от брака Машеньки с княжичем Тенишевым. Князь получит в качестве приданого пакет акций нашего дела, а взамен устроит при каждом аэровокзале хорошую полноценную мастерскую, со станками и обученным персоналом.

— Замечательный план, — одобрительно проговорила баронесса. — И в чём состоит наше затруднение?

Она специально сказала «наше», показывая мужу, что разделяет его проблемы и озабоченность. Он это замечал и ценил, хотя разгребать проблемы ему всё равно приходилось в одиночестве.

— Затруднение в том, — с досадой произнёс барон, — что этот мещанин, которому съездил по морде младший Кутайсов, протеже князя. И Тенишев недоволен, что мальчишка поднял руку на его человека. По правде сказать, Валера зарвался, он вполне мог бы вести себя поскромнее. В другом случае никто бы ему и слова не сказал: подумаешь — мещанина поставил на место. Но поскольку тут завязаны Тенишевы, этот инцидент замять не удастся. Верочка вчера ездила к инженеру, так тот ей прямо сказал: мол, ждал с извинениями не её, а Кутайсова. Понимаешь? Тенишев ждёт, что Кутайсов принесёт извинения мещанину.

Людмила Феоктистовна понимала. Старый барон слыл тем ещё упрямцем и снобом, а сыночек переплюнул папашу по всем статьям. Заставить его извиниться перед низшим сословием было возможно разве что приставив нож к горлу. Соответственно, если Кутайсов не извинится, а Верочку за него всё-таки отдадут, это будет равнозначно пощёчине Тенишевым, и Машенька лишится блестящего супруга, а баланс предприятия — двух-трёх процентов прибавки к прибыли. А если отменить свадьбу Верочки, опять же два процента роста доходов пролетят мимо, а с ними — туалеты, драгоценности, выезды и прочее.

Баронесса задумалась. Как-то всё некстати: и одна свадьба, и другая, и этот внезапный демарш младшей дочери… А ведь Верочка была настроена крайне серьёзно. Девочка она упорная и эмоциональная, может для виду согласиться, а потом в церкви у алтаря при всех гостях заявить, что выходит замуж по принуждению. Тогда уж наверняка брак будет расстроен, да и позору не оберёшься. Выждать бы: пусть приугаснут страсти, подзабудется скандал. Девочку чем-нибудь отвлечь, хотя бы этим её новым занятием. Пусть учится пилотировать, пусть думает, что все отменилось… до поры.

— Коля, — прервала дорогая супруга ожидание мужа. — давай не будем спешить со свадьбой Верочки. Пусть уляжется шумиха, успокоятся сплетники. Отложим торжество хотя бы до осени.

— И как я это должен обосновать перед бароном Кутайсовым? — скептически вопросил Николай Григорьевич.

— А ты, дорогой вали всё на меня, да на Машу. Мол, глупые бабские суеверия: нельзя выдавать замуж младшую дочь вперёд старшей.

Барон обдумал эту мысль так и эдак. По-всякому выходило хорошо. Он довольно кивнул:

— Спасибо, дорогая. Ты удивительно умная женщина.

Соловьёв поднялся, подошел к жене, приобнял за плечи и нежно поцеловал в висок. И потому не видел, как на лице баронессы промелькнула довольная, алчная улыбка.

* * *

Степан вернулся из Алушты ближе к обеду. Привез плотный чёрный пакет и доктора. К сожалению, доктор Кацнельсон, хотя практику ещё не оставил, но из Тамбова не выезжал, не поддаваясь ни на какие уговоры и посулы. Так что Владимир Анатольевич, обустраиваясь в Крыму, позаботился о том, чтобы рядом с летней резиденцией проживал хороший врач, которому можно смело доверять. Доктора препоручили Елизавете Петровне, и она сопроводила его в комнату дочери. А домоправитель направился в хозяйский кабинет.

Первым делом князь убрал в сейф плёнки, и лишь после этого принялся разглядывать фотографии. На самом верху пачки лежало фото плюгавенького господинчика в клетчатом кепи и френче.

— А что, Степан, — спросил Тенишев, — не знаком ли тебе этот господин?

Дворецкий вгляделся, нагнувшись над столом, и почти сразу ответил:

— Это некто Яков Михельсон. Представляется обычно репортёром центральной прессы. Врёт, конечно. Статейки пописывает, иногда ему даже удается что-нибудь опубликовать. Ошивается рядом с состоятельной публикой в надежде подслушать, подсмотреть, да и прописать в очередном опусе. Что до нашего случая, то я думаю, что просто ему выпал случай. Чертежи остались без присмотра, и он решил скрасть да кому-нибудь из ваших конкурентов предложить. К счастью, его вовремя поймали, не дали секретам утечь.

— Хорошо, если так.

Тенишев принялся просматривать остальные снимки. Фото чертежей быстро откинул в сторону, и разложил перед собой вполне качественные карточки, запечатлевшие самолёт. Вот посадка — это, разумеется, первый полёт. Вот взлёт — это когда в кабину села дочь.

Князь тяжело вздохнул и, отогнав невесёлые мысли, продолжил перебирать фотографии. Ничего интересного дальше не оказалось. Он собрал в одну стопку фотографии самолёта, сложил в пакет, запечатал, надписал.

— Степан, сам ли езжай, или самое доверенное лицо отправь, но чтобы сегодня же пакет ушел сверхсрочной почтой из Симферополя в Тамбов, Фёдору Игнатьеву. И закажи междугородный разговор с ним на завтрашнее утро.

— Будет исполнено, — поклонился дворецкий и отправился исполнять.

А князь пошел в другое крыло особняка. По его прикидкам, доктор как раз должен был закончить осмотр.

— Что вы скажете? — спросил Тенишев пожилого бодрячка в пенсне и с чеховской бородкой.

— Э-э… Может, поговорим без участия пациентки? — предложил доктор, убирая инструменты в классический докторский саквояж.

— Нет уж, говорите здесь, — велел князь. — Пусть девушка будет полностью в курсе своего состояния.

Перечить его светлости дураков не бывает. Доктор был умным человеком. Он снял пенсне, протёр стёкла большим носовым платком и вернул всё на место: пенсне — на нос, платок — в карман.

— В принципе, ничего смертельного. В смысле, угрозы для жизни нет, — важно произнёс он. — Конечно, имеется довольно сильное сотрясение мозга и, по всей вероятности, сломаны два нижних ребра с правой стороны. В остальном Варваре Владимировне повезло: никаких внешних повреждений. Специального лечения в её случае не требуется. Всё, что нужно — это покой. Крайне желателен постельный режим в течении минимум недели, а лучше — двух. Срок заживления перелома — примерно шесть недель. В течении этого времени нельзя допускать физических нагрузок, по возможности избегать тряски, например, при поездках в мобиле. И, конечно, требуется полноценное питание. Я рекомендую ввести в рацион побольше молочных продуктов, поскольку в них содержится кальций, который, в свою очередь, является основой человеческого скелета.

— Ну что ж,