"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Тенишев благодарно кивнул и, оседлав мотоциклетку, покатил следом за медицинским фургоном.

Глава 10

Едва Андрей вернулся в особняк Тенишевых, как подошел дворецкий. Поклонился заученным движением:

— Господин Веретенников, его светлость князь Тенишев просил, чтобы вы по возвращении немедленно зашли к нему в кабинет.

Такая просьба была равнозначна приказу, но вполне соответствовала желаниям самого Андрея.

— Спасибо, Степан, — ответил он и направился по уже известному маршруту.

Князь сидел за столом, уперев локти в столешницу и опершись лбом на сложенные вместе кисти рук. Он поднял голову навстречу Веретенникову и махнул рукой:

— Садись.

Инженер присел в стоящее против стола кресло.

— Ваше сиятельство, каково состояние Варвары Владимировны?

Тенишев снова махнул рукой:

— А-а, к чертям все эти титулы. Зови по имени-отчеству. А что до Варьки, то всё с ней нормально. Очнулась, проблевалась, теперь дрыхнет.

Андрей недоуменно взглянул на князя. Он совсем не ожидал от него подобных выражений. Тенишев, конечно же, это заметил. Он, как успел убедиться Веретенников, вообще был человеком наблюдательным и замечал всё и всегда.

— Не удивляйся. Ты ведь наверняка мою биографию знаешь, так? Значит, понимаешь, откуда я вышел, из каких кругов. И если бы не случайно обретенный прадед, был бы я обыкновенным промышленником, капиталистом. Богатым, влиятельным, но никакой не светлостью. И вещи я всегда называл своими именами, без этих всех словесных кружавчиков, маскирующих суть. А то ишь, моду взяли: не говорят, к примеру, «идиот» или «придурок», а тактично называют «альтернативно одарённым». Тьфу, мерзость!

Без паузы добавил:

— Пить будешь?

И, не дожидаясь ответа, достал из-под стола полупустую бутылку коньяка и стакан. Тяжело поднялся, вынул из стенного шкафа еще один стакан и поставил перед инженером. Набулькал в оба примерно на палец.

— Давай, за новую эпоху в воздухоплавании.

И первым опустошил свой стакан.

Андрей пригубил коньяк, отметил про себя качество и решил уточнить:

— Вы действительно считаете, что началась новая эпоха?

— Разумеется. Видимо, пришло время. Такие идеи приходят в головы инженеров сразу во многих странах. И начинается тайная гонка: кто успеет быстрее других, кто застолбит за собой первенство. Вот и мы… почти успели. В каком состоянии самолёт?

— Полностью разрушен. Уцелело одно крыло, паровик и металлические детали. Всё остальное нужно делать заново. С учётом приобретенного опыта работа займёт минимум две недели. Если помощников будет больше, можно разделить процессы и, к примеру, строить в ангаре корпус и одновременно в мастерской крыло. Тогда возможно успеть за неделю.

— Что ж, это хорошо. Возьмешься руководить работами? Людей я дам столько, сколько понадобится. Нужно как можно быстрее восстановить аппарат и провести демонстрационный полёт на публику в присутствии прессы и официальных лиц.

— Возьмусь, — твёрдо ответил Андрей.

— Вот и хорошо, кивнул Тенишев. — У тебя ведь есть список доработок по результатам первого полёта?

— Конечно.

— Сразу вноси в конструкцию все необходимые изменения, если они не требуют больших затрат времени. И начинай писать наставления по управлению самолётом.

Князь в упор посмотрел на инженера:

— Именно самолётом, и никак иначе. Поле, на котором проводились испытания будет зваться аэродром, подготовленная для взлёта и посадки полоса — сам понимаешь, взлётная. Чуть позже и другие вещи назовём нормальными терминами. Сразу все названия пропишем, чтобы язык не ломать, как с английскими парусами. Это лишь спьяну можно было такое придумать: фор-бом-брам-стаксель! Язык сломаешь. Тьфу!

Тенишев плеснул в свой стакан коньяка, звякнул о стакан Андрея и выпил. Взгляд его начал мутнеть.

— Ну всё, иди, — велел он.

И видя, что молодой человек не трогается с места, недовольно спросил:

— Что ещё у тебя?

Вместо ответа Андрей поставил на стол чёрную круглую металлическую коробочку, рядом с ней ещё две.

— Что это? — напрягся князь.

— Фотографические кассеты. Выделенные вами помощники поймали в ангаре одного типа. Он компактной камерой фотографировал чертежи планера, то есть, простите, самолёта. Я вынул одну кассету из его фотокамеры, и ещё две были найдены при обыске. Пустую камеру вернули владельцу и отправили восвояси, только сперва я его запечатлел. А потом…

— Не мнись, как институтка, говори прямо.

— Парни того типа немного… упали на лестнице. Раз этак пять.

Тенишев хищно усмехнулся:

— Поделом ему. Значит, зашевелились, твари? У-у, мерзавцы, шпионов слать принялись. Ну да ничего, я охрану самолёта обеспечу. А плёнку отдай Степану. Пусть завтра с утра едет в Алушту, проявит, да с каждого кадра отпечаток сделает. И так, чтобы у алуштинского фотографа ни одного фото не осталось. Да, за это тебе награда причитается. Хочешь новый мобиль?

— Хочу, — не стал отказываться Веретенников.

Правду сказать, у него и старого-то не было.

— Завтра в Тамбове с конвейера сойдет «Молния». Последняя разработка, ещё в салоны не поступала. Послезавтра дирижаблем она будет в Симферополе, а на третий день к вечеру — здесь, в усадьбе. Теперь всё?

— Всё.

— Ну, ступай.

Андрей забрал со стола кассеты с плёнкой и вышел.

* * *

Баронесса Соловьёва привыкла входить в кабинет супруга без стука. А в этот раз он её еще и специально пригласил, так что поводов для деликатности не было.

— У нас возникли какие-то сложности? — спросила Людмила Феоктистовна, едва за ней закрылась дверь.

Барон подождал, пока жена устроится в любимом кресле, пока соберется и приготовится слушать, пока устремит на него свои прекрасные фиалкового оттенка глаза.

— Да, — подтвердил он, — сложности возникли. Ты ведь сама присутствовала при эскападе нашей младшенькой. И я теперь в затруднении.

Людмила Феоктистовна изобразила полнейшую готовность внимать.

— Ты же понимаешь, — начал Николай Георгиевич, — что наш с Кутайсовым договор — это лишь одна сторона дела. Имеется ещё и серьёзная экономическая подоплёка. Кутайсовы производят гелий. А нам было бы очень полезно на наших аэровокзалах иметь возможность оперативно восполнять утечку гелия транзитным дирижаблям. Это сразу бы подняло доходность дела процента на два. А если добавить ремонтные сервисы, то и на все пять.

Супруга кивнула. Сколько составляют два процента дохода в абсолютных значениях она прекрасно понимала. И понимала, во что выльются эти два дополнительных процента. Конечно, часть денег вернется в оборот, но другая часть превратится в новые туалеты, драгоценности, выезды и прочие крайне полезные вещи.

— А откуда возьмутся ремонтные сервисы? — задала