"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

отношении себя полностью скомпрометировала. Веретенников сейчас загружен по самую макушку, восстанавливает аппарат, обещает через неделю совершить полёт. Но это не помешает ему размышлять, прокручивая в голове события вчерашнего дня. И будь уверена, выводы он сделает. Какие — пока говорить рано. Но имей в виду, я его от себя не отпущу. Это уникальный специалист, каких мало. Ему бы немного практики, и выйдет готовый авиаконструктор уровня… если сравнивать с мобилями, то Николая Генриховича. Но помимо прочего, он весьма умный и глубоко порядочный человек, не в пример тому барончику. Я создам для него все условия, помогу знаниями, при необходимости прикрою титулом, лишь бы работал и творил. А натворить он может многое, уж поверь. И если найдёт себе подходящую девушку в жены, я не погнушаюсь и сватом выступить. Хоть ту же Соловьеву для него сговорю. А теперь лежи и думай, как будешь жить дальше.

Тенишев поднялся, бросил на дочь испытующий взгляд и вышел. А Варвара осталась в постели, совершенно уничтоженная. Мысли её смешались в неописуемую кашу, и она даже не замечала, как текут по щекам слёзы.

Глава 11

Два дня Веретенникова не видели в особняке. Рано утром он садился на «железного коня» и отправлялся в мастерские, беря с собой кофе и бутерброды. Возвращался уже затемно, ужинал и сразу валился спать. На третий день Тенишев решил проведать будущего главного авиаконструктора, поглядеть, как идут работы. Ну и еще один повод имелся в наличии: приехала из Симферополя награда для героя. Такую, по мнению князя, вручать стоило лично.

В мастерских к инженеру, невзирая на молодость, относились уважительно и величали строго по имени-отчеству. Тенишев нашел его в ангаре, где тот с видимой сноровкой орудовал личнЫм напильником[1], доводя до ума какую-то железяку.

— Чем занимаетесь, Андрей Егорович? — без лишних реверансов спросил князь.

Тот обернулся, увидел начальство, ухватил ближайшую ветошку и принялся оттирать измазанные руки, но быстро понял бесполезность этого занятия и просто спрятал их за спину.

— Здравствуйте, Владимир Анатольевич, — запоздало поприветствовал князя. — Вот, делаю механизм реверса на воздушный винт, чтобы можно было останавливать пробег пла… самолёта на земле.

— Полезное дело, — похвалил Тенишев. — А как прочие работы?

— В мастерских закончили собирать набор крыла, приступили к обтяжке перкалью. А здесь — сами видите: корпус уже практически готов, можно начинать установку паровика и механизмов управления.

— Замечательно. Только давайте добавим в наш авиационный словарик ещё немного терминов. Вот это, — князь сделал несколько быстрых шагов и коснулся вертикально установленного «плавника» в задней части аппарата — киль. А вот эти маленькие крылышки — стабилизатор. Всё вместе — хвостовое оперение. Ну а корпус будем впредь называть фюзеляжем.

— Насколько я понимаю, — заметил Веретенников, это производная от французского fuseler, что означает «обтачивать». Но наш, как вы говорите, фюзеляж, на обточенный никак не походит.

— Это временное явление, — уверил его князь. — вы еще удивитесь, насколько точно французское словечко соответствует сути. Впрочем, неважно. Ходом работ я доволен. Новый воздушный винт вам подвезут послезавтра. Еще какие-то потребности есть?

— Да. Знаете, в полёте на большой скорости встречный поток воздуха был чересчур велик. Сейчас в Германии появился прозрачный полимер, названный немцами «плексиглас». Его ещё называют органическим стеклом. Было бы неплохо изготовить из такого материала ветроотбойный козырёк и установить его перед кабиной пилота. Можно, конечно, использовать обычное стекло, но выходит слишком уж тяжело.

— Хорошо, — кивнул Тенишев. — Я дам поручение разузнать, и если этот материал имеется в России, то к исходу недели вы его получите. Если же придётся везти оргстекло из-за границы, то время доставки возрастёт минимум вдвое. А теперь пройдёмте со мной.

Следом за князем Веретенников дошел до стоянки. Там среди прочих мобилей стояла новенькая «Молния» глубокого синего цвета с искрой.

— Хороша? — с оттенком гордости спросил Тенишев.

— Конечно, — искренне восхитился Андрей. — Думаю, вы в очередной раз установили моду в дизайне мобилей, ухитрившись при этом сохранить ключевые элементы стиля «Молний».

— Да, — без рисовки согласился князь, — это было нелегко. А её начинка вас очень приятно удивит. Сейчас рассказывать не буду, сами ознакомитесь. Держите ключи, документы. Теперь эта красавица ваша.

— Действительно моя? — не поверил Андрей.

— Безусловно. Я всегда держу своё слово как перед врагами так и, особенно, перед друзьями. Или вы уже забыли наш последний разговор?

— Честно говоря…

Веретенников замялся. Князь, видя это, лишь усмехнулся:

— Говорите уж прямо: не поверили в такую щедрость. Тем более, что я был в тот момент, мягко говоря, нетрезв. Тем приятней мне развеять ваши сомнения. Но звал я вас не ради этой малышки. Вот, поглядите сюда.

Он открыл багажник и указал на деревянный ящик в его глубине.

— Это — приборы, которые вы установите на самолёт. Указатель скорости. Он типовой, взят с дирижабля. Это, как видите, высотомер. Тоже типовой и тоже дирижабельный. А вот этот прибор совершенно новый. Его специально для самолёта изготовил Володя Клейст.

Под стеклом качалась на оси тонкая птичка. Её крылья скользили вдоль необычно размеченной шкалы круглого циферблата.

— Что это?

— Это — авиагоризонт. Нужен для отслеживания величины крена. Глаза и чувство ориентации в пространстве могут обмануть человека, а прибор не обманет. Вот это всё должно быть установлено в кабине пилота. Спроектируйте специальную приборную панель, на которой разместите все приборы и необходимые переключатели. И постарайтесь сделать так, чтобы работать со всем этим было удобно. Для себя ведь будете делать, и для всех последующих пилотов.

Тенишев вместе с Андреем вернулся в ангар, сел на «железного коня» и умчался, а инженер вновь погрузился в работу. Очнулся, когда уже стемнело. Тело ломило от усталости, зато реверс винта был изготовлен и опробован.

Андрей был готов упасть и уснуть прямо здесь, в ангаре, но вспомнил о своей премии. Усталость в один момент как рукой сняло. Он поспешил на стоянку. Наступили сумерки, клиенты трека разъехались, и на стоянке осталась лишь одинокая «Молния» глубокого синего цвета с искрой.

Необычная машина с элегантными обводами притягивала глаз. Даже не верилось, что эта красота принадлежит ему. Веретенников сел на место водителя, погладил мягкую кожу сиденья, ладонью провел по рулю, по рамке ветрового стекла и, наконец, запустил паровик.

Пар дошел до марки удивительно быстро, быстрее даже, чем на мотоциклетке. Лёгкое нажатие педали акселератора