Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

Поляну Первых Лучей соорудил Гэ Хун. Он так точно рассчитал траекторию солнечных лучей, сумел найти в горах именно эту точку – недаром его прозвали Бессмертным Гэ! – восхищенно сказала А-Нань, затем снова повернулась к Чжу Юйхэну и улыбнулась. – Вот только, хозяйка только что умерла, а ты, ее гость, уже пришел любоваться восходом, разве это прилично?

– А хозяйка правда умерла? – бесстрастно спросил Чжу Юйхэн.

– О… так тебе не терпится узнать правду, поэтому ты и поджидал меня здесь, – искоса взглянула на него А-Нань, подперев щеку.

– Темной ночью бродя по горам, девушке следует соблюдать осторожность, – сказал Чжу Юйхэн после короткого молчания.

– Не волнуйся за меня! Чего я только не видела в этой жизни, – очаровательно улыбнулась А-Нань.

Прекрасный вид перед глазами, вкусная еда на столе, рядом сидит красавец. Довольная А-Нань стремительно, словно вихрь, сметающий все на своем пути, опустошила коробку с едой.

– Как там дела у Чжо Шоу? – спросил Чжу Юйхэн.

– Он затащил А-Яня в дом для откровенного разговора, я полагаю, эти двое во всем признались сыну. Я боялась спугнуть их, пришлось сжержаться, чтобы настоящий преступник не обнаружил, что его раскрыли, и не сбежал.

– Не торопись, сцена уже готовится, сейчас не хватает лишь реквизита. Как только подует восточный ветер [146], можно будет начинать наше потрясающее представление.

– Поскорее бы, – тяжело вздохнула А-Нань, – моего Господина сейчас тоже, возможно, пытают люди Цзиньивэй…

– Никто его не пытает.

– Тогда не мог бы ты договориться и устроить мне встречу с ним? – А-Нань надула губы. – Ведь это ты продал себя мне, а теперь я работаю на тебя, да еще и без какой-либо награды?

– Тогда сначала помоги мне разобраться в загадке пожара Трех больших дворцов. Когда мы проучим Цзиньивэй, они сообразят, что надо идти на уступки. – Его лицо, озаренное восходом, сияло, а глаза, смотревшие на нее, словно сверкали огнем.

– А ты вообще на что-нибудь способен, евнух-командующий Отряда чудесных механизмов? – А-Нань с подозрением посмотрела на него. – Даже с таким пустяком не можешь сам управиться.

К сожалению, ее попытка взять на слабо не сработала. Чжу Юйхэн остался невозмутим, даже глазом не моргнул.

– Ты же сама сказала, что я командую Отрядом чудесных механизмов, так с чего взяла, что я могу раздавать приказы людям Цзиньивэй?

А-Нань закатила глаза и обиженно замолчала.

Вернувшись в Сад Радости и Восхищения после наблюдения за восходом, А-Нань услышала дребезжащий стук, доносящийся из погребального зала. Она отвела в сторону Гуйцзе, которая скручивала цветы из белой ткани в галерее, и спросила, что происходит.

– Молодой господин сказал, что госпожа скончалась от злой болезни, а господин ходил советоваться с великим мастером Цзиньгуаном и получил указание как можно скорее заколотить гроб, чтобы избежать дурных последствий.

А-Нань и Чжу Юйхэн переглянулись, оба поняли, что Чжо Янь решил помочь отцу скрыть тайну матери. Чжу Юйхэн развернулся и пошел прочь из дома, бросив:

– Мне нужно сходить в дом Чу Юаньчжи.

А-Нань тоже почувствовала, что больше не может оставаться в этом поместье, и пошла за ним.

– Я с тобой, хочу спросить его, не нашел ли он что-нибудь еще в доме Пиннян.

Чу Юаньчжи, желая избежать неприятностей, обычно целыми днями прятался под защитой ловушек и не выходил из дома, но когда А-Нань и Чжу Юйхэн пришли, они увидели, как он блокирует механизмы на двери и стене. А-Нань поздоровалась с Цзинь Би-эр, сидевшей во дворе и делавшей бархатные цветы, а затем спросила Чу Юаньчжи:

– Господин Чу, что, механизмы больше не нужны?

– Хватит с меня, в них больше нет смысла. – Его дрожащие руки медленно разбирали сопла и фитили. – Столько лет прошло, пора мне вылезти из своего угла и позволить жене и сыну жить достойно.

– Хорошо, что ты так решил. – А-Нань села за каменный стол во дворе и спросил. – Господин Чу, вчера на месте пожара в переулке Шилю ты что-нибудь обнаружил?

– Тот пожар возник при еще более загадочных обстоятельствах, чем пожар на почтовой станции Ханчжоу, я кое-что нашел на пепле от свидетельств на серебро, придавленных шкафом, – сказав это, Чу Юаньчжи поднялся, помыл руки, затем зашел в дом и вернулся с маленьким бамбуковым цилиндром. – Эта вещь ядовита, будьте осторожны при открытии.

У А-Нань при себе как раз были те перчатки из оружейной мастерской Вангун, найденные в нефритовой вазе, поэтому она надела их, открыла крышку цилиндра и аккуратно высыпала содержимое. На ладонь девушки выскользнули несколько обгоревших клочков бумаги, при внимательном рассмотрении на них можно было увидеть крайне мелкие белые гранулы, прилипшие к пеплу.

А-Нань восхитилась Чу Юаньчжи – даже такая мельчайшая деталь не ускользнула от него.

– Что это? – она сказала это несколько громче, чем следовало, и чуть не сдула те клочки пепла, поспешно прикрыла их рукой, не смея дышать.

– Это то, что я видел более двадцати лет назад в семье Гэ с горы Лофу…

Услышав слова «семья Гэ с горы Лофу», А-Нань ахнула, и даже сидевший рядом Чжу Юйхэн слегка приподнял брови.

– Тогда Гэ Хун, назначенный начальником Цзяочжи [147], проезжая гору Лофу, увидел, что местность окутана «дымкой бессмертия», а значит, есть возможность для добычи киновари, поэтому ушел с поста и построил хижину перед пещерой Чжумин, чтобы заниматься алхимией и обучать ей. Так и появилась эта ветвь семьи Гэ, – подробно рассказал Чу Юаньчжи. – В юности я был горяч и вспыльчив, как-то раз решил помериться силами с отпрысками семьи Гэ с горы Лофу и по счастливой случайности с небольшим перевесом выиграл несколько раундов. Мы тогда были молоды, интересы были схожи, много чего обсудили, и среди этих тем была одна, которую я запомнил очень хорошо.

Пока Чу Юаньчжи говорил о прошлом, его лицо накрыла пелена воспоминаний, голос замедлился.

– Семья Гэ – род алхимиков, поколение за поколением они экспериментировали с обжигом и перегонкой смесей различных веществ. Один проныра из этого рода собрал несколько тысяч цзиней костей, многократного прокалил их в печи, затем добавил кварц и угольный порошок, благодаря чему получил белый дым с высокой степенью токсичности. С помощью секретного метода члены семьи Гэ конденсировали этот ядовитый дым в маленькие светло-желтые восковые гранулы, назвали их «Мгновенным воском». Эти гранулы моментально загорались на ветру, поэтому сразу после производства их нужно было быстро соскребать в бамбуковые цилиндры, наполненные холодной водой, и хранить там.

– Самовозгораются… нужно хранить в воде… – А-Нань ахнула.

– Метод приготовления крайне сложен, семья Гэ хранила его в строжайшем секрете, – кивнул Чу Юаньчжи. – Узнав приблизительный рецепт, я много раз экспериментировал, но так и не смог сконденсировать гранулы с нужными