Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Должно что-то быть. Я обязана найти ответы, иначе все мы обречены и только оттягиваем неизбежное.

Сцены сменяют одна другую с такой скоростью, что мысли в голове путаются. Пальцы почти не дрожат, когда я читаю о планах родителей на детскую, когда папа рассказывает Диане о том, как его ребенок поступит в Академию. Они ссорятся и спорят, тетка пытается убедить отца, что у меня может быть другая судьба, но он непреклонен.

«Все пути книгоходца ведут в Академию. Мой ребенок не может отказаться от наследия», – постоянно повторял он, и Диана не могла ничего противопоставить ему.

Хитро. Отец никогда не говорил мне этого вслух, но теперь долг перед ним нависает надо мной каменной плитой, готовой вот-вот обрушиться прямо на голову. Наверное, он был прав. Я и так продержалась слишком долго, блуждала в неизвестности по милости Дианы, но дорога все равно привела меня сюда.

Можно бесконечно думать, как было бы лучше, злиться на тех, кто не позволил мне с самого начала ступить на правильную тропу, но все это не имеет значения. Сейчас остается только реальность, которая стала моей вопреки всем преградам.

Вознесс не ошибался, когда говорил, что отец был мечтателем. В каждой строчке, в каждой его мысли проскальзывает порой наивное, но стойкое стремление к захватившей его идее. Отец мечтал найти истоки книгоходства, а после того, как раскопал короткие дневниковые записи нашего дальнего предка, эти мысли крутились у него в голове беспрестанно.

Ничего толком обнаружить в дневниках не удалось, но там упоминалась Великая Библиотека. Отец сам додумался до того, как открыть туда путь, – метод проб и ошибок отнял много времени, но и восторг от находки ни с чем нельзя было сравнить.

Зря он так радовался. Именно это и стало началом конца.

Я вздрагиваю, когда дверь тихонько поскрипывает и входит Эрик, и качаю головой, когда он настороженно уточняет:

– Ты не была на ужине, Тея. Я принес тебе пару бутербродов. Будешь?

Мне совсем не до еды. Буквы бегут перед глазами, и оторваться уже невозможно. Пальцы сжимают книгу все плотнее. Эрик недовольно морщится, но только берет из шкафа томик Драйзера и садится рядом, пока я погружаюсь все дальше и дальше.

Слишком много всего происходит. Строчки с трудом вмещают в себя все детали. Первый восторг отца сменяется любопытством. Он блуждает по Библиотеке, пытаясь разобраться, где оказался и как выбраться. Еще не понимает, что вернуться в реальность ему уже не суждено.

В горле образуется плотный ком, но я читаю дальше. Как отец находит зал с книгами жизни. Как разбирается, что это такое. Как бродит среди непрерывно пишущихся книг, с недоверием и благоговением вслушиваясь в шорох страниц, пока не натыкается на Библиотекаря.

Тихое размеренное дыхание рядом заставляет оторвать взгляд от книги. Эрик заснул, отложив свою. Он кажется умиротворенным, и серая тень усталости пропадает с лица. Складочки на лбу исчезают. Я не могу сдержаться и касаюсь его руки, тут же понимая, что его вечно напряженные мышцы расслабились.

Он заслужил отдых. Все мы заслужили, но я не могу позволить себе такую роскошь, поэтому аккуратно встаю с дивана и, накрыв Эрика пледом, перемещаюсь на кровать. Из освещения остается только ночник, но все любители почитать с детства привыкают делать это при любом освещении. Бросив последний беглый взгляд на спящего Эрика, я опускаю голову, снова погружаясь в чтение.

У отца шансов против Библиотекаря оказалось куда больше, но победить ее не смог даже он. Зато ему удалось отбиться и сбежать, а потом прятаться от рыскающих везде библиотекарей и водить их за нос. Он делал это так долго, что успел исследовать бесконечно много книжных рядов и запертых комнат.

Пока не добрался до одной. Невзрачная и ничем не примечательная, она была окружена таким количеством защитной магии, что отцу пришлось очень долго снимать чары, а потом еще и взламывать замок.

Награда за такие усилия выглядела странно – пустая темная комната с постаментом, на котором была водружена резная деревянная шкатулка. Я не понимаю почему, но отец испытал благоговейный восторг и просто смотрел на шкатулку целую вечность.

Он все-таки добрался до нее. Попытки открыть ни к чему не приводили, пока он не обратил внимание на выжженные на нижней части руны. Я всматриваюсь в неровные линии, отразившиеся в книге, но ничего не узнаю и быстро отмахиваюсь от расшифровки. Хочется узнать, что было дальше, а не разгадывать странные загадки.

Дверь сорвалась с петель. Библиотекарь влетела в комнату, переполненная яростью. Вспышки магии залили пространство. Отец не смог бы долго отбиваться, поэтому оставил шкатулку и рванул к выходу.

Убежать ему удалось не так далеко. В зале с книгами жизни резкий удар по затылку закончил его историю.

Я несколько раз перечитываю, как ряды зависших в воздухе книг поглощает тьма, и не могу вдохнуть. В легкие словно насыпали стеклянной крошки. Пальцы стискивают последнюю страницу так сильно, что я на мгновение пугаюсь, что порвала ее.

Библиотекарь все-таки убила моего отца. Книга закончилась и должна была переместиться в другой зал, но, видимо, в этот момент отец успел ее перехватить, и это позволило ему остаться в Библиотеке, но не вернуться в реальность.

Кошмарная концовка. Я бездумно пролистываю пустые страницы, недоверчиво хмурясь. Их так много, белые и нетронутые. Значит ли это, что все не должно было так заканчиваться? Конечно, не должно, музы.

Пальцы подрагивают, а я жмурюсь, глотая подступающие слезы. В груди разливается тоскливая мрачная темнота. Неужели я читала все это, проживая каждый день отца, чтобы просто узнать, что Библиотекарь подло убила его, напав со спины? Какой во всем этом смысл?

Чушь. Папа сказал, что я смогу найти подсказки в книге. Что это за ответы такие? Мне нужно понять, что он умер в шаге от своей мечты, но так и не смог вынести свое открытие в реальность?

Первый порыв начертить руны и задать вопросы сумасшедшей богине останавливает острая вспышка мысли. Я стискиваю книгу и переворачиваю страницу назад. Взгляд жадно скачет по строкам, выискивая реплику Библиотекаря. Сердце вздрагивает и замирает, когда я перечитываю ее снова: «Нашел все-таки? У тебя не выйдет меня остановить. Мертвые не могут добраться до Книги».

По рукам разбегаются колкие мурашки. Слова плывут перед глазами. Гул крови заполняет сознание. Сорвавшись с кровати, я на ходу перелистываю страницы, добираясь до рун на шкатулке.

Пальцы слепо шарят по