Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Рассыпаясь от напора и струящегося по телу жара, я покачиваю бедрами вперед, пытаясь вжаться в Эрика еще сильнее. От каждого шумного выдоха закладывает уши. Мои руки спускаются к краю толстовки и проскальзывают под нее. Я вжимаю ладони в горячий торс и медленно веду наверх, стараясь запомнить каждую напряженную мышцу, каждый миллиметр.

Рука Эрика добирается до юбки и проникает под нее. Он сжимает мое бедро, а уже через мгновение пальцы легко скользят наверх по внутренней стороне. От дразнящих прикосновений по телу пробегает дрожь. Я кусаю пересохшие губы и не могу сдержаться, бездумно покачивая тазом.

Когда его пальцы проскальзывают по влажной ткани белья, я задыхаюсь и все-таки выпускаю задушенный полустон. Эрик чуть надавливает и тут же перемещается. Он останавливается у края белья и отрывается от моей шеи, вскидывая голову.

– Пообещай, что никуда не пойдешь, Тея. Пообещай, что не будешь геройствовать. – Его низкий хриплый голос с трудом проникает в затуманенное сознание.

Я распахиваю глаза, едва нашаривая мутным взглядом лицо Эрика. Жалобно хлопнув ртом, так и не могу хотя бы отчасти прийти в себя, но дразнящее движение большого пальца все-таки возвращает меня в реальность.

– Какая грязная манипуляция, – выдыхаю я, с трудом фокусируя взгляд. Сбившееся дыхание мешает говорить. Мысли все еще путаются и не желают формироваться. – Не ожидала от тебя такого.

Эрик усмехается краем рта и поводит плечами. Напускная легкость в голосе совсем не сочетается с потемневшим жадным взглядом:

– Я могу прекратить, если хочешь.

В подтверждение своих слов Эрик начинает отдаляться, убирая руку, и я судорожно вцепляюсь в его запястье, удерживая.

– Нет. – Стоит порывистому слову вырваться, как я понимаю, что он меня снова провел.

Он хмыкает, замирая, а я разочарованно поджимаю губы. Дура. Стоило просто внимательней присмотреться к Эрику – взгляд, напряженные мышцы, сбитое дыхание, – чтобы понять, что он не сможет выполнить свою угрозу.

Эрик легко уворачивается от готовых вырваться возмущений. Сузив глаза, он сближает наши лица и, сбросив расслабленную маску, с жаром проговаривает:

– Обещай, Тея. Если ты решишь выкинуть какую-нибудь самоубийственную глупость, то возьмешь меня с собой. Даже если я не согласен, даже если это безумие, клянусь, я пойду с тобой. – Он облизывает губы и требовательно повторяет: – Обещай.

Он хотя бы понимает, что делает? Догадывается, насколько это нечестно? Едва ли, и слава музам. Мне повезло, что Эрик не понимает, что я готова пообещать ему сейчас что угодно.

Столкнувшись с выжидающим карим взглядом, я напряженно сглатываю и размыкаю губы, но слова будто цепляются за глотку, отказываясь вырываться наружу. Да какая разница? Все нарушают обещания. Я могу сказать что угодно. Только вот я точно знаю, что не смогу обмануть Эрика. Если скажу что-то, то придется выполнять.

Я обязательно пожалею об этом, но потом. Сейчас я медленно выдыхаю и тихо отзываюсь:

– Обещаю.

Облегчение мелькает на лице Эрика. Напряженные брови опускаются, и он прикрывает глаза на секунду, а потом его губы накрывают мои так резко, что я не успеваю выдохнуть.

Напористый поцелуй тут же вытесняет все лишние мысли и возвращает горячую волну мурашек. Словно и не было этого разговора. Словно мы и не останавливались.

Эрик сдвигает край белья, и его пальцы проскальзывают внутрь. Я задыхаюсь, выпустив сдавленный стон, и прикрываю глаза, а он сгибает пальцы, заставляя меня царапать его торс. Аккуратные движения ускоряются.

Низ живота скручивает. Губы Эрика снова скользят к моей шее. Я перестаю пытаться сдержать рвущиеся звуки и выгибаюсь навстречу. Горячий язык проскальзывает по моей ключице, и быстрый рывок стягивает с плеча лямку. Эрик касается губами груди над кружевной тканью, и резкое движение его пальцев запускает по телу горячую волну дрожи.

Мышцы сводит, и я вздрагиваю всем телом, захлебнувшись острым приливом удовольствия. Грудная клетка дергается от резкого выдоха. Под веками вспыхивают и рассыпаются цветастые пятна.

Колени подгибаются, но Эрик удерживает меня в вертикальном положении, прижимая к стене. Он вытаскивает руку из-под юбки, и я распахиваю глаза, сквозь пелену сталкиваясь с внимательным взглядом.

Я не знаю, что Эрик ищет в моем лице, но, кажется, находит. Пауза, в которой я так остро нуждалась, чтобы перевести дыхание и немного прийти в себя, заканчивается слишком быстро.

Шелест ткани едва слышен из-за нашего сбившегося дыхания. Рука Эрика сжимается на моем бедре и скользит вниз. Он подхватывает меня под колено, заставляя согнуть ногу, и задирает юбку, а через мгновение толкается бедрами вперед.

Для сознания, все еще заполненного отголосками пульсирующего удовольствия, это слишком быстро. Я вскрикиваю, но Эрик вжимается губами в мои губы, заглушая несдержанный звук, и двигает бедрами.

Голова пустеет за мгновение, заполняясь всполохами мягкого удовольствия. Волны жара пробегают по телу от каждого движения. Вскинув руки, я обхватываю Эрика за шею, царапая кожу и путая пальцы в волосах. Когда он возвращается к моей шее, оторвавшись ото рта, ничто больше не заглушает рвущиеся звучные стоны, и я даже не пытаюсь их сдержать.

Лоб Эрика утыкается в мое плечо. Я задыхаюсь и вжимаюсь губами в его макушку, пока резкие рывки ускоряются, вслушиваюсь в его сбившееся дыхание. Ладонь Эрика отделяет мою голову от удара о стену, и его пальцы сжимаются на волосах.

Волны горячего удовольствия разносятся по телу. Я пытаюсь подмахнуть бедрами навстречу, пока Эрик не делает последнее резкое движение и быстро отстраняется. Он все еще поддерживает меня под колено, а низкий хриплый стон заставляет содрогнуться от удовольствия.

Ноги не держат. Эрик аккуратно опускает мое колено, а я разжимаю пальцы, выпуская его плечи, и без поддержки устоять оказывается невозможно. Как только он отстраняется, я медленно оседаю, соскальзывая по стене. Волосы задираются и лохматятся, но я даже не пытаюсь их поправить.

В голове все еще подозрительно пусто. Я не хочу думать о том, что произошло и что за этим последует. Если он сейчас снова сбежит или решит притвориться, что мы незнакомы, я все равно не буду жалеть. Нужно сосредоточиться на сбившемся дыхании и попытаться привести его в норму.

Я утыкаюсь макушкой в холодную стену, прикрывая глаза, и стараюсь не вслушиваться, потому что каждый шорох может выдать происходящее рядом. Не хочу знать, что Эрик уходит или что он переминается с ноги на ногу, не понимая, что делать и говорить.

Слух все равно цепляет звук быстрого движения, а потом плечо Эрика касается моего – он опускается рядом. Я сжимаюсь, перестав дышать, и пытаюсь ни о чем не думать, но все